Наталия Левитина - Неумышленное ограбление

Я осторожно приблизилась. Глаза от любопытства стали немного лучше видеть. Картина оказалась почти такой, какой я ее и представляла.

Канистра лежала на боку, и драгоценный бензин толчками с бульканьем истекал из нее. Андрей держал за руку растрепанную и злую Елену. Они стояли около большого круглого отверстия бетонированного колодца, из которого торчали сухие ветки. Андрей замкнул наручники на тонких запястьях девушки (ну хоть что-то у него есть от настоящего сыщика) и повел ее в машину, а я принялась за работу.

Через пятнадцать минут, когда нашими усилиями заброшенный колодец глубиной около трех метров был очищен от хлама, подъехали на нескольких машинах знакомые товарищи в штатском. С их помощью Андрей поднял со дна грязный, обсыпанный кирпичной пылью и застегнутый на «молнию» спальный мешок.

Прожужжал замок. Товарищи в штатском склонились над извлеченным предметом. Надо было и мне подойти и посмотреть, но где же взять для этого мужество? За две недели только тяжелые каштановые волосы, водопадом пролившиеся на холодную землю из раскрытого спального мешка, остались такими же, какими были на фотографии…

— Я хотела бы поговорить… с Леной… — обратилась я к суровому Андрею.

— Иди. Только о чем можно говорить с этой тварью? — Андрей вложил в мою окоченевшую ладонь ключи от автомобиля.

Лена сидела на заднем сиденье машины, прислонившись к боковому стеклу и закрыв глаза. Она не отказывалась отвечать на вопросы и напоследок презрительно произнесла:

— А ты так и будешь всю жизнь на задних лапках прыгать перед богачами? Я тебя ненавижу… Ты ведь такая же нищая, а землю носом роешь, чтобы выслужиться… Если бы ты не полезла в это дело, никто бы никогда ничего и не узнал…

Я молча выбралась из автомобиля. Подошел мрачный Андрей. Мы хмуро переглянулись. Оба одновременно подумали об убитой девушке.

Дашка, Дашка, сероглазый, бессовестный ребенок, в которого было вложено столько любви, труда и заботы. Сколько понадобится лет жизни, чтобы забыть эту страшную картину — грязный спальный мешок на земле, море каштановых волос и то, во что превратились розовые щеки и веселые глаза?

Прошло три дня. Я осчастливила визитом родное предприятие. Потапов смотрел на меня скорбно и воодушевленно:

— Ну, как ты? Пришла в себя?

Я махнула рукой. Настроение было ужасным.

— Тут тебе передали…

Потапов протянул мне через стол, заваленный, Как всегда, бумагами, увесистый желтый пакет.

— Десять тысяч долларов. Гонорар. Ты все-таки нашла Дашу.

Я молча взяла пакет. Деньги я верну. Просто не смогу тратить их на платья и новый кафель для кухни: каждая купленная вещь будет напоминать о несчастной Дарье.

— Как родители?

Теперь настал черед Потапова расстроенно махнуть рукой:

— Сейчас для них жизнь кончилась. Ты понимаешь…

Вечером забежала Эванжелина. Теперь не было смысла бороться с ее влюбленностью, и она с упрямой настойчивостью околачивалась у Максима. Снова бросила меня в тяжелый период моей бурной биографии.

На кухне, освещенной теплым светом лампы, я рассказала ей то, что до этого пять раз рассказывала Андрею и представителю прокуратуры. Глаза Эванжелины горели любопытством, она содрогалась от ужаса, но не переставала молотить ореховые крекеры.

— В наше время деньги можно делать буквально из воздуха, Дарья одаренное дитя преуспевающего банкира — моментально сообразила, как сколотить независимый от родителей капитал. Она была энергичной, целеустремленной и привыкла добиваться своего.

Сначала меня удивила масса несоответствий. Дашина мама была убеждена, что дочь ведет размеренную жизнь привилегированного ребенка: ходит по вечерам в английскую школу, к репетитору и в косметологию. Правда, вопреки канонам, Даша еще и работала, но это считалось прихотью: родители рассматривали этот факт, как желание доказать свою независимость и самостоятельность. Сначала мы с тобой не могли выяснить, откуда взялась норковая шуба. Не в своем же туристическом бюро, где Даша к тому же числилась на полставки, она ее заработала? Английская школа, так же как и косметология, оказалась всего лишь прикрытием — чтобы уходить из дому. Таким же прикрытием были и тверские уик-энды: Даша говорила, что едет к Валерию, а на самом деле отправлялась на свою законспирированную квартиру. Квартиру и всю обстановку в ней она заработала самостоятельно благодаря своим изворотливым мозгам. Помнишь, мы ограбили фирму «Балтика»?

— Еще бы, — прохрустела набитым ртом Эванжелина.

— Тогда ты нашла в Дашином столе бланки и использованную ленту «Оливетти». Проглядев ее, я обнаружила несколько рекламных объявлений. Отправившись в библиотеку, я нашла газеты, в которых эти объявления фигурировали. Различные фирмы предлагали населению медицинские препараты по сходным ценам. Деньги за лекарства надо было перевести на абонентный ящик. Проехавшись по указанным адресам почтовых отделений, я выяснила, что ящики арендованы разными предприятиями, директора которых с подозрительным упорством подписывались фамилией «Д. Лозинская». Дарья сама рисовала бланки на компьютере, печатала их на лазерном принтере, отстукивала письма: «Просим предоставить в наше распоряжение абонентный ящик. Оплату гарантируем» или: «Просим опубликовать наше объявление пять раз в последующих номерах вашей газеты. Оплату гарантируем». Оставалось только ждать, когда доверчивые пенсионеры и матери больных детей вытрясут последние копейки из кошельков и со всей России птицами полетят в Москву почтовые переводы, а потом превратить все в твердую валюту, купить двухкомнатную квартиру в престижном районе, «девятку» цвета Гольфстрим, норковую шубу и т. д. Схема элементарна и надежна, учитывая веру нашего народа в печатное слово. Дарья, которую мы с тобой представляли милым, честным, добрым ребенком, оказалась талантливой авантюристкой. И, подозреваю, ее больше интересовал сам процесс добывания денег — ведь богатый папа с радостью обеспечил бы единственного ребенка всем, чем угодно.

Так продолжалось несколько месяцев, а потом у Дарьи возникла необходимость поделиться с кем-нибудь своими успехами, услышать восторженный отзыв о своей гениальности. Даша доверила тайну своего нечестного бизнеса единственной и преданной подруге Елене. С Леной они дружили давно, и богатство, нашедшее семью Лозинских, вроде бы не повлияло на их взаимоотношения — а ведь Лена механически отодвинулась в другую социальную группу. Даша делала Лене дорогие подарки, использовала ее в качестве личного парикмахера и искренне не замечала, что подруга чувствует себя нищей оборванкой рядом со сказочной принцессой, что черная зависть подтачивает Елену. Но все-таки и бедной трудолюбивой Золушке вроде бы улыбнулось счастье: она встретила Максима, который…