Наталия Левитина - Неумышленное ограбление

Я изумилась. Да, именно это иногда и беспокоило меня ночами хрупкость, незащищенность существования, отсутствие корней и ясных перспектив. Но кто сейчас может с уверенностью сказать, что организовал свое временное пребывание на этой земле с максимальным рационализмом? Пусть я легкая бабочка и порхаю от цветка к цветку, беззаботно разменивая годы, отпущенные природой, и стремясь пробежаться по всей гамме наслаждений, доступных человеку. Но у меня больше шансов сохранить неразоренным сердце, дожить до старости и оставить о себе приятные воспоминания у нескольких людей, нежели у какой-нибудь деловитой, целеустремленной, разумной дамочки, которая содержит фирму, работает от зари до зари, давит конкурентов, внушает чадам, что в жизни всего можно добиться напористым характером и трудолюбием, и, скорее всего, погибнет в расцвете лет от пули наемного киллера, когда ее развернувшийся бизнес случайно вторгнется на чужую экономическую территорию. И если бы Андрей Палыч не стал моим сотоварищем после совместного участия в боях за освобождение Максима и Эванжелины друг от друга, то я бы обиделась: а с какой стати он вмешивается в мою частную жизнь?

— Оглянитесь вокруг. Сейчас такое время, когда закладываются основы не только вашего благосостояния, но и материальной обеспеченности ваших внуков. Стоит упустить момент — и дети ваших детей никогда не будут ходить в привилегированную школу и учиться в престижном университете, туда им будет вход закрыт, как неимущим. Посмотрите на Америку. Страна равных возможностей? Ерунда. Прорваться на обетованные вершины благополучия удается лишь немногим, случайным единицам, основная масса хорошо обеспеченных людей — это те, чье благосостояние было заложено три-четыре поколения назад. А у нас в России теперь именно это и происходит: кто заложит фундамент сейчас, последующие годы и века будет надстраивать в своем здании новые этажи. А те, кто упустит момент, кто не успеет сегодня ухватить удачу за хвост и получить свою долю, обречен на серую скучную жизнь.

— Но все и так уже разделено. И сейчас уже поздно мельтешить и пытаться перепрыгнуть в соседний социальный класс.

— С вашей головой ничего не поздно. Идите работать в мою фирму, и уже через год вам будет что оставить детям, — возразил Андрей Палыч.

— Какие дети! Я уже старушка, — попыталась я свернуть этот разговор. И бесполезно сравнивать нашу страну с Америкой. Вы будете трудиться в поте лица, зарабатывая безбедное существование внукам, а конкурент или просто завистливый сосед-умелец подложит в вашу машину бомбу. И к чему тогда все это? Чем вы богаче, тем в нашей стране опаснее жить, тем больше шансов встретить очередной день рождения под тенистой березкой на кладбище.

— Может быть, вы и правы. Но над моим предложением подумайте. И насчет Англии — я действительно могу оплатить вашу поездку…

Эванжелина сидела дома — в квартире Максима, где гостиная была украшена камином в стиле викингов, паркет сиял, бар занимал полстены, рояль манил нарушить молчание его черно-белых клавиш, — и обрабатывала пилкой свои полированные ноготки.

— Я тебе кое-что скажу, — объявила она, загадочно улыбаясь.

Я взяла в холодильнике ледяную бутылочку кока-колы и устроилась на диване. Андрей Палыч хочет заманить меня в свою фирму и обречь на восьмичасовой рабочий день. Но я еще помню, как вкалывала от зари до заката в рекламном агентстве, и это мало влияло на мою материально-техническую базу. Нет уж. Как приятно развалиться на диване, потягивая через трубочку освежающую колу, никуда не бежать, ни о чем не переживать.

— Новость заключается вот в чем. Ты помнишь, что мы с Максимом поженились тридцать первого января, да?

— Несомненно, — подтвердила я, расправляясь с запотевшей бутылкой.

— А сегодня десятое мая. Ты согласна? Странные вопросы задает нынче Эванжелина.

Сомневается, что в природе все идет своим чередом и дни, как и прежде, сменяют друг друга?

— Согласна, — подтвердила я. — Кроме того, если ты спросишь меня, какое завтра будет число, я не колеблясь отвечу тебе, что одиннадцатое мая. А вчера, как ни странно, было девятое.

— Так вот, — продолжала Эванжелина, не обращая внимания на мой тон, сегодня ровно три месяца и десять дней как я беременна!

Гениально! Это ж надо было исхитриться! Подобная ювелирная точность чрезвычайно трогательна. Можно подумать, до свадьбы они с Максимом ограничивались совместным разглядыванием географического атласа, и зеленоглазый херувим ввел войска на оккупированную территорию лишь после того, как отзвучали свадебные колокола!

Я поздравила Эванжелину. И сообщила ей свою новость:

— Мне предложили написать детективный роман. Я уже придумала сюжет. Это будет ограбление банка.

— Здорово! — загорелась Эванжелина. — А откуда ты знаешь, как грабят банки?

— Мы возьмем интервью у какого-нибудь банкира — так сказать, разведка на местности. Остальное — работа воображения. Оно у меня богатое. Кстати, у тебя не найдется лишней пары тысяч долларов?

Вкрадчивый ежик, пущенный мне под череп Андреем Палычем, выпустил иглы и стал колоть мозги. Я слонялась по квартире и размышляла о своей неудавшейся жизни. Нет у меня твердого курса, живу одним днем. Предложили написать книгу — прекрасно. А не предложили бы?

Антрекот путался под ногами, заглядывал мне в лицо и намекал, что знает одно безотказное средство от хандры и ото всех других несчастий, которые могут свалиться на голову человека. И средство это называется холодильником.

Вечером я позвонила Андрею Палычу и спросила, не может ли он познакомить меня с директором какого-нибудь банка.

— Хочу, понимаете ли, продумать способ ограбления, — доверительно сообщила я ему.

— Боже, Татьяна, — ужаснулся Эндрю, — вот уж не думал, что вы так своеобразно воспримете мой совет заняться заложением основ семейного капитала!

— Да нет, — засмеялась я, — просто мне заказали книгу. Детектив. И я хотела бы сходить в банк, почувствовать его атмосферу… Если, конечно, директор банка не испугается, что я действительно реализую плоды своей фантазии.

— Рад посодействовать творческому процессу. Приходите завтра в одиннадцать утра в «Инвестприватбанк», я вам организую встречу.

Нет, просто сердце радуется, когда разговариваешь с деловым человеком.

Ближе к ночи я взялась за обработку Сержа. Его внедрение в преступную группировку проходило успешно, поэтому он был настроен лояльно по отношению ко мне и моим претензиям.

Домогательства сводились к следующим требованиям: во-первых, он должен на мне жениться. Шутки шутками, но пора уже официально закрепить за мной звание жены. Несмотря на все разговоры о прелести свободных отношений, когда основным цементирующим средством является любовь, а не печать в паспорте, вряд ли найдется женщина, которая, перейдя тридцатилетний рубеж, не захочет вступить в полноправное владение любимым (или просто) мужчиной. В то время, как любимый мужчина согласен был бы до семидесяти пяти лет изображать из себя свободного, не закрепощенного узами брака, мальчугана. Ничего не выйдет! Во-вторых, он должен прекратить свои опасные журналистские расследования и найти постоянный твердый заработок, а не осуществлять редкие вливания в нашу экономику ценой постоянного риска для жизни.