Лорел Гамильтон - Торговля кожей

Бернардо посмотрел на нас, его глаза пылали черным гневом. Гнев придавал его лицу жесткие черты.

— Но он не желает объяснить мне, почему он так хочет задержать Чу, — добавил Морган, устремившись к нам через холл. Эдуард и я шли ему навстречу, так что мы пересеклись посередине. Морган показал пальцем сначала на Эдуарда, потом на меня. — И один из вас попросил его задержать ее, не сказав, зачем. Так зачем же? Что вы скрываете?

Гнев вибрировал вокруг него волнами. У меня возникла мысль: «Я могу напитаться этим гневом. Я почувствую себя лучше, да и схватка будет окончена. Нет, неправильно, плохая идея, Анита». Я попыталась спрятать руки в карманы, но в них было слишком много оружия.

— Возможно, все дело в том, что она была сожительницей вертигра, который озверел сегодня днем, — сказал Бернардо, подходя к нам и становясь позади.

Олаф проследовал за ним.

— Это не основание для того, чтобы ее задержать, — возразил Морган.

— Я знаю, вы можете удерживать ее и дольше, Морган, — вмешался Эдуард.

У меня возникла идея:

— Что, если мы попросим всех этих вертигров оставить следы когтей, чтобы сравнить их с ранами? Мы отпустим их сразу же после этого, если хотите.

— Мы не хотели бы, чтобы эти люди перекидывались в животную форму посреди полицейского участка, Блейк. Так не пойдет.

— Им и не нужно перекидываться полностью, только когти отпустят, — заверила я.

Он нахмурился, глядя на меня:

— Это как?

— Я говорила медэкспертам, что следы когтей были нанесены очень сильным ликантропом, который мог выпускать когти, а потом снова втягивать их, наподобие складного ножа.

— Нам читали лекцию по ликантропам, — возразил Морган. — У сильнейших оборотней есть только две формы: животная и получеловеческая. И как только они перекидываются, ими овладевает желание отведать свежего мяса и кого-нибудь убить. Они не могут вернуться в человеческую форму еще шесть-восемь часов после этого, а когда они все же перекидываются обратно, они проводят несколько часов в состоянии, близком к коме. Я не позволю вертиграм перевоплощаться в участке, когда у нас нет никаких гарантий в том, что они будут достаточно разумны для того, чтобы снимать слепки с их когтей.

— Поверьте мне, если они способны выпускать когти на время, они без труда смогут думать при этом, как люди, и лишь самые неопытные из ликантропов испытывают острую необходимость питаться сразу после изменения формы.

— То есть, мне полагается поверить вам, а не нашим экспертам? — съязвил Морган, презрение так и сквозило в его тоне.

— Она единственная, к кому я могу обратиться, когда не могу найти ответов сам, — вступился Эдуард.

Я вглядывалась в него, стараясь проникнуть за доброжелательную маску Тэда на его лице.

— Спасибо, Тэд.

— Это правда.

— Да мне плевать, доверяете ли вы ей. Я ей не доверяю. Я не доверяю ни одному из вас.

— Ваш эксперт либо охотился на оборотней, либо изучал их теоретически, так? — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

Морган нахмурился, размышляя об этом, потом кивнул.

— Да.

— Я живу с двумя из них. Уж поверьте, оборотней я знаю лучше, чем ваш эксперт.

— Значит, раз вы трахаете нескольких оборотней, я должен вам доверять?

Я улыбнулась, но улыбка вышла невеселой; это была одна из тех улыбок, которые у меня бывают, когда я стараюсь не злиться.

— Да, примерно так, я знаю об оборотнях такие вещи, которые ваш эксперт даже вообразить не может.

— Ваши заскоки меня не интересуют, Блейк.

Сделав шаг к нему, я преодолела последнее расстояние между нами, вторгаясь в его личное пространство. Я шагнула, и теперь он должен был либо отступить, либо коснуться меня. Он не сдвинулся с места, так что мы были на волосок друг от друга. Со стороны могло показаться, что мы соприкасаемся.

Морган удивленно моргнул, глядя на меня. Это моргание было нервным жестом, как осечка в покере. Либо ему не нравилось, что я была так близко, либо…

Я заговорила, позволив гневу наполнить мои слова:

— Мои заскоки вас не касаются, Морган. В отличие от поимки этого ублюдка. Вы хотите помочь мне поймать его, или ее, или вам куда важнее злиться на меня, стенать о своей несчастной доле и порицать мою сексуальную жизнь?

— А что я, по-вашему, должен думать, когда вы рассказываете мне, что живете с двумя из них?

— Вы должны подумать, что я — ценнейший консультант по вопросам мало изученных меньшинств в нашей стране, и что подобный взгляд изнутри может быть неоценим для этого расследования. — Мой голос становился все тише и тише, и я заметила, как он наклоняется, чтобы расслышать меня.

Его лицо почти соприкасалось с моим, когда я замолкла. Взгляд Моргана стал бессмысленным, когда он тихо повторил за мной:

— Неоценим.

Я не поцеловала его, не прикоснулась к нему вообще, но в тот самый момент он сдался мне, и я стала питаться его гневом. Секунду назад гнев был внутри него, а со следующим вздохом его ярость скользнула по моей коже теплым порывом воздуха. Я закрыла глаза и вдохнула его, и это было прекрасно, а я ведь этого даже не хотела.

Эдуард коснулся моего плеча, чуть отодвинув меня от детектива. Морган так и стоял, уставившись на то место, где только что была я, словно я все еще там стояла.

— Твои глаза, — прошептал Бернардо.

Мы услышали чьи-то шаги позади нас. Эдуард достал из кармана свои темные очки и вручил их мне. Я не спрашивала зачем — одного взгляда на их лица было достаточно. Мои глаза сияли, как глаза вампира. Так уже случалось пару раз, но я всегда чувствовала, когда это происходило. Я надела очки и поняла, что на этот раз все вышло случайно, а Морган продолжал стоять там, уставившись в пустоту. Не зная, что же я с ним сделала, и как у меня это получилось, я не знала, соответственно, как мне вывести его из этого состояния. Такого раньше не случалось, когда я питалась чьим-то гневом. Вот дерьмо!

— Шериф Шоу, как поживаете нынче вечером? — спросил Бернардо, двинувшись навстречу шерифу.

Конечно, это мог быть только Шоу. Дерьмо в квадрате!

— Выведи его из этого состояния, Анита, — шепнул Эдуард.

— Я не знаю, как.

— Сделай хоть что-нибудь, — сказал Олаф едва слышно.

Вместо того чтобы двинуться навстречу Шоу, Олаф передвинулся так, чтобы заслонить меня и Моргана от взгляда Шоу. За его широченной спиной я смогла придвинуться поближе к детективу.

— Морган, Морган, есть кто дома? — позвала я.

— Поторопись, — одернул Эдуард.

Я щелкнула пальцами перед лицом детектива. Ничего. В отчаянии я встряхнула его за плечо, достаточно ощутимо для того, чтобы его голова дернулась, и позвала:

— Морган!

Он моргнул и поднял голову. Морган озирался по сторонам, будто не ожидал оказаться в коридоре. Я ждала, что он обвинит меня в использовании волшебства против него, в серьезном нарушении законов, но он просто смотрел на нас.