Лорел Гамильтон - Торговля кожей

— Черт, — сказала я.

— Ты сказала, что он увеличит счет тел сегодня, Анита. Ты была права.

— Поверь мне, Эдуард, в этом случае я не хотела быть права.

— Я дам тебе адрес.

— Кто-нибудь сможет меня отвезти? — Спросила я.

— Мы все здесь, Анита.

— Дерьмо.

— У тебя есть транспорт?

— Да, Истина все еще здесь. Я попрошу его донести меня к вам.

— Убедись, что он высадит тебя далеко позади полицейских барьеров. Не хотелось бы, чтобы мундиры на барьерах увидели вампира, летящего с женщиной на руках, сегодня.

— Я понимаю.

— Мы здесь, но я не могу ждать тебя, Анита. Они отправили ухо одной из танцовщиц с клиентами, которых освободили. Вампиры угрожают отправить остальную танцовщицу по кусочкам.

— Я буду там так быстро, как смогу, Эдуард. — Но я разговаривала с пустым воздухом. Он повесил трубку.

— Черт, — сказала я, и вложила в это слово много чувства.

— Я слышал большую часть. Какой адрес?

Я сказала ему. Он попросил телефон назад, и выполнил некоторые манипуляции на экране. Я посмотрела на экран и обнаружила небольшую карту. Он изучал ее несколько минут, затем сказал:

— Нашел. Ты готова?

— Я не смогу кормить тебя снова в ближайшее время, Истина.

— Я чувствую себя прекрасно, Анита; поверь мне, меня не нужно будет кормить, когда мы приземлимся.

Мне оставалось только поверить ему на слово. Я позволила ему поднять меня снова, и мне приходилось сжимать укус на запястье вместо того, чтобы держаться за него. Я надеялась, что если продолжу сдавливать его, кровотечение остановится, прежде чем мы приземлимся. Если кровь остановится, это будет единственное, что сегодня сложилось удачно.

Я прижалась к телу Истины так крепко, как только могла, не имея возможности держаться за него, но, в конце концов, я не могла больше этого выносить. Я перестала сжимать запястье и схватилась руками за его шею. Я держалась и спрятала свое лицо за ним. Он ощутил тепло, тепло моей крови, моей силы. Рядом с моей щекой на его шее бился пульс, как будто стук его сердца звал меня.

Изгиб шеи пах чистым, свежим, как чистые листья, которые высохли на улице на ветру и солнце. В его коже словно был намек на все солнечные дни, которых он никогда не увидит.

Я почувствовала, что Истина держит меня немного иначе. Я отодвинула лицо, чтобы посмотреть. Внизу были мигающие огни и множество копов, но не слишком близко. Истина опустил нас вниз по ту сторону затемненных магазинов Стрип. Ему пришлось немного пробежать по инерции, но посадка получилась мягче, чем в последний раз. Либо он достаточно напрактиковался уже, или просто чувствовал себя лучше.

Он вошел в густую тень темного магазина и посмотрел на улицу в сторону всех этих мигающих огней.

— Полицейские заграждения прямо там, впереди.

— Ты можешь уже опустить меня, — сказала я.

Его улыбка сверкнула в сумраке. Он поставил меня без слов.

— У тебя все еще идет кровь?

Я посмотрела на свою руку и увидела, что кровь засохла.

— Нет.

— Хорошо.

Минуту мы стояли неловко. Напряжение было, как на первом свидании, когда вы не знаете, стоит ли вам поцеловаться или просто обняться. Это было неправильно, и я никогда не чувствовала себя так рядом с ним раньше. Он наклонился ко мне, и я отступила.

— Мне очень жаль, Истина. Я не знаю, что происходит, но я не думаю, что это добровольно для кого-либо из нас.

Он стоял прямо, глядя на меня, его лицо в основном все еще находилось в тени.

— Ты думаешь, что я околдован тобой.

Я пожала плечами.

— Но это не только я, Анита, ты тоже ощущаешь тягу.

Я вспомнила, что-то Жан-Клод рассказал мне однажды.

— Многие вампирские силы из линии Бель действуют в обоих направлениях, и действуют настолько, насколько готов позволить вампир.

— Тогда ты должно быть готова позволить добраться до твоего сердца, — сказал он.

Я не знала, что сказать, так что я спряталась за работу.

— Я должна идти. Ты должен идти. — Я покачала головой. — Иди, Истина, просто идти, куда-нибудь еще.

В одну секунду он был там, в тени, в следующую — уже в небе, порыв ветра бросил волосы мне на лицо.

Я повернулась к толпе и полицейским заграждениям. Я должна была пройти через все это, прежде чем мундиры позволят мне поговорить со спецназом. Я хотела найти Эдуарда, не для полицейской работы или по практическим соображениям, а потому, что мне нужен был друг. Мне нужен был друг, который не хотел бы трахнуть меня или влюбиться в меня. Мне нужен был человек, который ничего от меня не хочет. Этот список становился меньше с каждой ночью.

Я была почти на краю толпы, когда мужчина в серой толстовке с капюшоном повернулся и перегородил мне дорогу. Я открыла рот, чтобы сказать, «извините, сэр», но взглянула на лицо в капюшоне, и слова застыли у меня на устах.

Я мельком увидела темно-карие глаза, черные волосы, бледную кожу, красивое, мужественное лицо, пока он не повернулся к свету, и не показались шрамы от ожогов на его правом боку.

Моя рука потянулась за браунингом, но его там не было, ничего не было. Я была не вооружена, и он стоял передо мной.

— Не связывайтесь ментально с вампирами; я почувствую это, и скажу моим вампирам убить соблазнительниц внутри клуба. И, да, я знал, что вы не были вооружены. Я не думал, что вы когда-нибудь будете столь небрежны, но это дает нам возможность поговорить.

Я судорожно облизала сухие губы и сделала единственное, что могла придумать: шагнула назад, освобождая себе пространство.

— Зачем брать клуб? Зачем давать полиции время поймать ваших вампиров? — Спросила я спокойным голосом. Очко мне.

— Это была приманка, для вас, Анита.

— Ух, большинство мужчин просто послали бы цветы, — сказала я.

Он посмотрел на меня сплошными коричневыми глазами. Я не могла читать его выражение полностью, но думаю, что моя реакция была не такой, как он ожидал, или, может быть не такой, как он хотел.

— Если вы позовете на помощь каким-либо образом, я прикажу вампирам, которых я контролирую, убить блудниц.

— Они танцовщицы, а не проститутки, — сказала я, — но я поняла, вы мастер и способны общаться с вашими людьми с помощью разума.

Он кивнул.

— Как и вы, — сказал он.

Я сделала глубокий вдох и попыталась взять под контроль свой пульс и частоту сердечных сокращений. Я не знала, что сказать, так что просто промолчала. Я редко попадала в неприятности, если держала язык за зубами.

Он осматривал меня сверху вниз, не так, как мужчина рассматривает женщину, а как смотрят на машину, которую собираются купить. Этот взгляд означал определенно больше приобретение, чем свидание.

Я пыталась разговорить его:

— Хорошо, вы хотите поговорить со мной, давайте поговорим.