Лорел Гамильтон - Торговля кожей

Я пыталась сохранить пустое выражение лица и знала, что провалилась из-за расширившихся глаз, задержки дыхания, скорости пульса.

— Ваш мастер оставил дверь открытой для других, Анита. Вивиана хочет, чтобы через эту дверь прошел Макс. Она считает, что если бы вы любили Жан-Клода, вы бы позволили и были бы уже его женой. Она считает вашу нерешительность доказательством того, что вы не нашли свою истинную любовь.

— Она старомодна в этом отношении, — сказала я, потому что, что еще я могла сказать? Он бы понял, если бы я соврала. Вампиры и оборотни — это ходячие детекторы лжи, если они достаточно сильные, а он был достаточно силен.

— Но не беспокойтесь насчет Макса и его невесты, ибо я решил, что эта дверь открыта для меня, а не для него.

Я заморгала на него снизу вверх, гнев умер в путанице. Я думала о многих вещах, которые этот придурок без башни мог хотеть от меня, но только не об этой.

— Вы хотите, чтобы я стала вашим человеком-слугой?

— Да.

— Почему? — Спросила я, — каждый знает, какая я боль в заднице Жан-Клода. Зачем вам это сдалось? — Я не могла позвать на помощь никаким способом, или кто-то бы умер. Я не могла стать ликантропом, потому что это не помогло бы мне. Что я могла сделать? Что блядь я могла сделать без пистолета?

Он снова засмеялся, но на этот раз смех был ниже, более привлекательным, более соблазнительным.

— Сила, Анита. Вы первый некромант за столетия, и с таким количеством других сил. — Он подошел немного ближе, потянув девушку за собой. Мужчина следовал на шаг позади, как какой-то робот.

Витторио протянул руку, не обернутую вокруг девушки. Я отступила. Все вампирские силы увеличиваются вблизи, и в особенности при прикосновении. Он и так исполнял практически невозможные вещи, и я не хотела выяснять, что могло сделать его прикосновение.

— Анита, вы сделаете меня самым могущественным Принцем Города во всем новом свете.

— То есть вы заберете меня, а потом мы заберем Вегас у Макса? — Я думала яростно, перебирая свои варианты. Похоже, их было не много. Я только знала, что не уйду отсюда с ним. Одно из правил в отношении серийных убийц: заставьте их убить вас в общественном месте, потому что, что бы они ни сделали с вами наедине, будет только хуже. Я также не могла позволить ему уйти вместе с девочкой и ее отцом. Но он не мог лететь с двумя людьми, он должен был просто уйти. Я могла остановить это, верно ведь? Дерьмо. Думай, Анита, думай.

— Тигр — животное моего зова, Анита. Мы убьем Макса и его жену, и все закончится.

— Виктор, вам придется убить и их сына тоже, — сказала я.

Он улыбнулся, и снова приблизился ко мне. Я снова отошла на недосягаемое расстояние.

— Да, конечно. Какой королевой вы станете для нашей империи крови и боли. — Его голос был весел, как если бы мы не говорили об убийстве.

— Позвольте мне лишь прикосновение, просто провести пальцами по вашей щеке. — Он поднял руку вверх, как фокусник: в моем рукаве ничего нет. Ага.

— Не двигайся. — Это был голос Эдуарда. Потребовалось приложить почти все мои усилия, чтобы не повернуться и не отыскать его, но я не сводила глаз с вампира передо мной. Помощь была здесь, если я не напортачу.

Отец стал рядом с Витторио, и я бы поставила все, что угодно на то, что он блокирует выстрел Эдуарда.

— Мужчина очарован, Эдуард, — сказала я, и снова сдерживалась, чтобы не посмотреть на него, но Витторио был слишком сильным, чтобы от него отворачиваться, даже на секунду. Я не знала, что его прикосновения сделают со мной. Может быть, ничего, или, может быть, что-то плохое. Я была быстрее, чем обычный человек, благодаря Жан-Клоду, поэтому, если я просто продолжила бы наблюдать за ним, я могла бы оставаться вне досягаемости, или таков был план.

— Друзья мои, идите ко мне, — сказал он, и на этот раз я почувствовала крохотный рывок силы. Толпа у заграждения повернулась к нам и повалила к нему.

Он околдовал толпу! Я стала поворачиваться, чтобы бежать, но девушка все еще находилась в его руках. Это заставило меня колебаться. Толпа разлилась вокруг нас. Они защищали его от любого огнестрельного оружия, но еще и попыталась схватить меня. Они напоминали зомби: незрячие глаза, тянущиеся руки, никаких мыслей. Как он перевернул сознание такого количества людей? Как блядь он это сделал?

Сначала я старалась не делать им больно, но когда поняла, что они пытались удержать меня одним только количеством, я перестала быть милой. Я ударила ногой по колену и почувствовала, как оно подалось. Человек закричал, а потом произнес:

— Что происходит? Где я?

Я ударила ближайшее лицо, целясь с противоположной стороны этого лица, как учат в боевых искусствах. Он просто упал и скрылся в толпе. Я уложила еще двоих объединенными ударами и одному разбила нос. Боль выводила их из этого состояния, и они уползали, уже не являясь угрозой, но я ждала слишком долго, и их было слишком много.

Я прокричала:

— Боль, они освобождаются, когда им больно! — Я не была уверена, что кто-нибудь услышал меня, пока не услышала крики боли снаружи толпы. Кто-то шел, кто-то на моей стороне. Но руки держали меня, сам вес всех людей, и я не могла двигаться.

Витторио опустился на колени возле моей головы. Он положил руку мне на лицо. Я пыталась пошевелиться, но ничего не могла сделать. Его глаза наполнились коричневый огнем. Я знала, что он собирается делать.

Я закричала:

— Эдуард!

Одну секунду я слышала, как тела ударяются о землю, в следующую — ничего не было, кроме прикосновения вампира и его глаз, зависших перед моим лицом, похожих на прозрачное коричневое пламя. Они давили на мое лицо. Я закрыла глаза и закричала.

Я ждала, что пламя погрузится в меня, чтобы забрать, но ничего не произошло. Руки все еще держали меня, я все еще могла чувствовать давление силы, этого коричневого пламени, но это и все. Я приоткрыла глаза, и коричнево-золотое пламя было ослепительным, но не приближалось.

Выстрел прозвучал так близко, что я оглохла на секунду. Потом пламя исчезло, и лицо Витторио возникло над моим. Я думала, он хотел поцеловать меня, но по тому, как он держался, поняла, что он падал. Прозвучал другой выстрел, и тогда люди, которые меня держали, позволили мне подняться и передвинулись, образуя человеческий щит вокруг стоящего на коленях вампира.

— Другой ночью, — сказал он, внезапно поднялся и скрылся в движении, которое я не могла отследить глазами. Я села, глядя ему вслед, сердце стучало у меня в горле. Я видела только одного вампира, который мог так двигаться без ментальных трюков: Истина.

Мужчины кричали,

— Черт, куда он делся! Там! Вы это видели!

Эдуард внезапно возник надо мной, он протянул руку. Я приняла ее, и он поднял меня на ноги. Я немного качалась, и он придержал меня.