Лорел Гамильтон - Торговля кожей

— Минс, откройте! — снова крикнул Купер.

Я ощутила, как по дому движется энергия, почти как на инфракрасных мониторах, за исключением того, что это было ощущение, а не визуальная картинка.

Я чуть не сказала «Он за дверью», но единственное, что я знала наверняка — это то, что там вертигр. Это не обязательно был Минс. Я как раз раздумывала над тем, стоит ли сказать, что я «чувствую» тигра по ту сторону двери, когда тигр отозвался.

Мужской голос прокричал из-за двери:

— Я открываю дверь. Не стреляйте, ладно?

Он приоткрыл дверь, но спецназ так и не дал ему шанса открыть её до конца. Они ворвались внутрь, и я вместе с ними, поскольку всё ещё держалась рукой за Купера.

Крики раздавались отовсюду.

— Руки на голову! Встать на колени!

Минс сделал, как ему сказали, внезапно оказавшись в кругу офицеров и наставленного на него оружия. Он выглядел достаточно спокойно. Откровенно говоря, он выглядел куда более спокойно, чем ему следовало бы, находясь в центре этого круга. Его спокойствие обеспокоило меня.

Его волосы были цвета светлого блонда, не белыми. Я уловила проблеск его глаз сквозь ноги и тела полицейских. Глаза были того бледного, прекрасного голубого цвета, что бывает у тигров, и, похоже, у него не было иной цели, кроме как смотреть на меня. Мне это совсем не понравилось.

Зато белая тигрица, наоборот, была в восторге. Она подкралась ближе к поверхности. Я продолжала следить за своим дыханием, выравнивая пульс, но я ощущала силу Минса. Опять же, как и у Виктора, она была другой в какой-то мере. Что-то в доминантах этого клана придавало им более… хрустящие свойства, как будто я могла есть эту силу, и она была бы чем-то плотным с карамелью внутри. Чем-то, что приходится разжёвывать и рассасывать хорошенько, чтобы добраться до начинки, но она окажется сладкой, и вам захочется укусить ещё разок.

Он неотрывно смотрел на меня, пока на него надевали наручники, заковав заодно ещё и лодыжки. Спецназ предпочитал не рисковать. Он позволил им делать с собой всё, что им заблагорассудится, и просто продолжал смотреть на меня, и я, похоже, не могла пошевелиться под весом его взгляда.

— Я бы с радостью открыл тебе дверь, маленькая королева, тебе стоило лишь попросить, — сказал он голосом, в котором была тяжесть и чрезмерное напряжение.

— Это он к тебе обращается, Анита? — подозрительно спросил Купер.

Я просто кивнула. Эдуард притронулся к моей руке, и это помогло, но я продолжала смотреть в эти светлые глаза. Бернардо встал между мной и Минсом. Он разорвал наш зрительный контакт, и неожиданно я смогла шагнуть назад. Да какого чёрта со мной происходит?!

Я отошла от Минса и других оперативников и встала возле двери.

— В чём дело? — тихо спросил Эдуард.

— Не знаю, — покачала я головой.

— Ты вела себя так, словно он приковал тебе взглядом вампира, подчинив твою волю.

— Я в курсе, — огрызнулась я.

Я попыталась запихать тигров поглубже, но энергия Виктора опять прокатилась надо мной и вокруг меня. Словно воздух ожил благодаря ей. Энергия удерживала моих тигров на поверхности. Блин.

— Что здесь только что произошло между тобой и Минсом? — присоединился к нам Купер.

Терпеть не могу разъяснять метафизику людям, лишённым парапсихических способностей. Словно разъяснять, что такое дневной свет тому, кто рос в пещере. Ты знаешь, что огонь излучает свет, но как объяснить, что огонь, на котором ты готовишь еду, может быть настолько ярким, что освещает всё небо целиком? Не можешь, но всё равно пытаешься объяснить.

— Похоже, я ему нравлюсь.

Купер смерил меня тяжёлым взглядом, и у него неплохо получилось, надо сказать. Его серые глаза были столь же холодны, как бывают глаза Эдуарда, ну почти.

— Никто не заводит друзей так быстро, Блейк. Ты его знаешь, а он знает тебя.

— Клянусь, я его в первый раз вижу.

— Он использует прозвище при обращении к тебе, Блейк. Маленькая королева, как мило. Ты не наделяешь прозвищами людей, с которыми не знаком.

Я раздумывала над тем, как бы намекнуть Куперу, что я почувствовала, как Виктор идёт сюда. Я знала, что он идёт к дому. Дерьмо.

Я потрясла головой.

— Мне нужно, чтобы Виктор убавил свою энергию, пока я не утонула в ней.

— Чего?

Санчес ответил:

— Вертигр снаружи гонит свою энергию, подобно какой-то дурацкой реке, прямо в дом. Я знаю, что эта энергия усмирила вертигра на полу, но у меня мурашки по коже от неё идут, Сони.

Купер переводил взгляд с одного из нас на другого. Он с видимым усилием сбавил свой гнев.

— Так вы с Санчесом улавливаете энергию Виктора?

— Да, — ответила я.

— Отлично, это объясняет, почему ты так бледна. Но не объясняет, почему у Минса, с которым, по твоим словам, ты никогда раньше не встречалась, есть для тебя прозвище; а также то, что он сказал, что открыл бы дверь, стоило тебе лишь попросить. Ты уж прости, но так обращаются обычно к подружке.

— Или к сногсшибательной женщине, — добавил Бернардо.

Мы все взглянули на него недовольно. Он поднял руки, словно извиняясь.

— Я просто хочу сказать, что некоторые женщины способны вызывать такой эффект.

— Только не надо мне помогать, — осадила его я.

Он ухмыльнулся мне и прошёлся обратно к центру комнаты, где томился в ожидании наш «подозреваемый».

— Однако, он прав, — Купер вновь смерил меня холодным взглядом.

— Послушайте, «маленькая королева» — это то, как ко мне обращаются тигры.

— Почему и откуда Минсу это было известно, если ты прибыла в город только сегодня?

Санчес и я одновременно обернулись на дверь, поскольку ощутили всю эту силу, входящую внутрь. Санчес даже поднял свой МП4, но не нацелил, я подавила желание погладить приклад собственной винтовки. Виктор вошёл внутрь, как мы и предполагали.

Санчес попросил:

— Сержант, не могли бы вы сказать вошедшему гражданскому, чтобы убавил свою энергию? У меня вот-вот начнётся силовой приступ головной боли.

— Сам скажи, Санчес, мы с маршалом ещё не закончили разговор.

Санчес окинул меня взглядом, почти сочувствующим, затем двинулся к двери и Виктору в сопровождении полиции. Купер повернулся ко мне. Эдуард встал подле меня, возможно, защищая. Олаф отошёл, присматривая в основном за задержанным вертигром. Здорово, что он не позволил своему интересу ко мне вмешаться в дело. Не знаю, стремился ли Эдуард поддержать меня в перепалке с Купером, или же это было представление для Олафа.

— Шоу сказал, что тебе известно больше, чем ты говоришь, но я предпочёл поверить в то, что он позволяет личным неприятностям влиять на его беспристрастность. — сказал Купер, качая головой. — Но сейчас твой маленький приятель выдал тебя с потрохами, Блейк. Когда ты с ним познакомилась?