Лорел Гамильтон - Торговля кожей

— Я могу помочь тебе успокоить твоего тигра, — раздался голос Виктора позади нас. Он вышел на улицу за нами.

— Я так не думаю, — возразил Эдуард.

— Нет, — перебила его я, — в смысле, да.

Эдуард изумлено уставился на меня:

— Анита, он чуть не вызвал твоего зверя раньше.

— Это была случайность, — возразил Виктор. — К тому же, я обучен помогать женщинам моего клана удерживать человеческую форму.

Эдуард притянул меня ближе. Времени на раздумья не было, тигрица вот-вот должна была достичь поверхности.

— Пусть попробует, Эдуард, иначе я стану настоящим тигром.

Я потянулась к Виктору и Эдуард нехотя отпустил меня. Виктор положил свои руки по обе стороны моего лица, как это делал Криспин, когда я впервые увидела его в Северной Каролине. Виктор снял свои тонированные очки, так что я смотрела в его бледно-голубые глаза, ничем не прикрытые. Я провалилась в этот взгляд, и тигрица во мне чуть помедлила. Она не остановилась, но скорость сбавила. Он склонил свое лицо к моему. Боковым зрением я заметила какое-то движение, уловив присутствие высокого, одетого в черное Олафа.

Эдуард не дал ему прикоснуться к нам:

— Не мешай ему, — сказал он.

Виктор поцеловал меня. Он прижал свои губы к моим. Когда это делал Криспин, я вбила в него своего зверя, тем самым вызвав его собственного, но сейчас Виктор вдохнул в меня свою силу. Не своего зверя, а силу. Ту покалывающую, сбивающую дыхание энергию, которую я ни разу до этого не ощущала, если не считать его матери.

Тигр во мне замер, затем вновь пошел вперед, оказавшись у самой поверхности.

Виктор немного отстранился, лишь чтобы сказать:

— Не сопротивляйся моей энергии. Ты слишком сильна для того, чтобы я попытался усмирить твоего зверя против твоей воли.

Тигрица добралась до поверхности, словно выглядывая со дна какого-то бассейна, и этим бассейном была я. Раньше каждый раз, когда звери обрушивались на меня, я была твердым объектом, через который им приходилось продираться, сейчас же я была водой, и тигрицу это смутило.

— Смотри на меня, а не на своего зверя, Анита, — потребовал Виктор, возвращая мое внимание к своим глазам и лицу.

Тигрица провела когтем по поверхности из-под воды, которая была мной, и только руки Виктора помогли мне устоять на ногах. Раньше это причинило бы мне боль, но сейчас я знала со стопроцентной уверенностью, что этот новый водный барьер не удержит моего зверя. Что бы там ни сделала со мной Мамочка Тьма, в ее планы входило, чтобы я перекинулась. Она хотела, чтобы я стала тигром. Я не знала, что происходит, но я понимала, что о чем бы она ни мечтала, не стоило ей этого давать.

Тигрица сделала еще один шаг и я готова была поклясться, что ощутила, как моя кожа двинулась вместе с ней.

— Спаси меня, — шепотом взмолилась я.

— Впусти меня, — шепотом ответил он, вновь прижимаясь ко мне губами.

Я не знала, что делать, поэтому я просто убрала щиты, воздвигнутые против моих зверей. Тигрица издала победный рык, и в тот же миг в нее ударила сила Виктора. Она взвизгнула от этой силы, но энергия заставила ее отступить. Сила Виктора была теплым, наполненным жизнью ветром, гнавшим ее назад, мягко, но непреклонно. И вдруг она исчезла, и я снова оказалась одна. Ну, не совсем одна — Виктор все еще продолжал меня обнимать.

Он прервал поцелуй, но продолжал держать меня, словно не был уверен, могу ли я стоять. Впрочем, я и сама не была в этом уверена.

— У тебя кровь идет, — тихо заметил Бернардо.

Я посмотрела вниз и не смогла ничего разглядеть под жилетом, но на рубашке Виктора расползалось пятно крови.

— Не думаю, чтобы это была моя кровь, — ответил Виктор.

Эдуард переместился так, чтобы закрыть нас от взглядов:

— Нам надо убраться отсюда.

— Для приличной девушки вы заводите друзей чертовски быстро! — издалека окликнул меня Купер, направляясь к нам в сопровождении кое-кого из своей команды.

— Стоять можешь? — прошептал Виктор.

Я на секунду задумалась, затем кивнула.

Виктор отступил от меня, становясь так, чтобы копы не заметили на нем кровь.

— Сожалею, что вам не нравится, как я завожу друзей, сержант! — крикнула я в ответ.

И я была совершенно искренна в этом. Мне нравился Купер и я дорожила его хорошим мнением, но… Сейчас самым главным было смотаться ко всем чертям подальше от всех этих копов и проверить, насколько серьезно я была ранена.

— Я готов подружиться с тобой, — встрял Джорджи.

— Ты уж извини, но моя бальная карточка уже и так забита под завязку.

— Без шуток, — не отставал он, сверля меня взглядом, который вы ни за что не пожелали бы увидеть на лице своего коллеги, тем более учитывая, что он никогда не был вашим парнем. На его слишком юном лице этот взгляд смотрелся не к месту.

Но взгляд Купера понравился мне еще меньше. Он прищурился, стараясь разглядеть меня из-за спин мужчин, прикрывающих меня. Он направился к нам. Эдуард повел нас всех к машине. Виктор пошел с нами. Мы изо всех сил старались скрыть кровь. Она была практически неразличима на фоне моего черного жилета, но не заметить на светлой рубашке Виктора кроваво-красное пятно было трудно.

Купер отослал своих людей, продолжая двигаться к нам. Санчес нагнал его, продолжая о чем-то с ним разговаривать. Со стороны казалось, что они спорили, но это дало нам достаточно времени, чтобы усадить меня в машину. Виктор сел спереди рядом с водителем, чтобы показывать Бернардо дорогу к врачу. Эдуард, как и Олаф, сел на заднее сиденье со мной. Мы пытались заставить Олафа сесть за руль, но он уперся как бык. Купер к тому времени отделался от Санчеса, направляясь к нам. Времени на дальнейшие споры не было.

— Давай за баранку, — скомандовал Эдуард.

И Бернардо сел за руль.

— Сними жилет, Анита. Нам может понадобиться зажать рану.

Будь мы с Эдуардом на заднем сиденье одни, я бы не возражала, но рядом неясной тенью маячил Олаф. Я взглянула на него, и выражение его лица напрочь отбило у меня желание раздеваться у него на глазах.

— Хватит вести себя, как девчонка, — пристал ко мне Эдуард, — просто делай, что тебе говорят.

— Так не честно, — пожаловалась я.

— Ничего не поделаешь, я прекрасно понимаю, почему тебе не хочется этого делать, но умереть от потери крови только потому, что ты не желаешь, чтобы Олаф видел тебя полуобнаженной и раненой, глупо.

Ну, если смотреть на это с этой точки зрения…

— Ладно, — огрызнулась я, поместив в одно это слово весь свой гнев.

Я помогла Эдуарду снять с меня кобуру и оружие. Я вновь отдала свой арсенал ему, как сделала это в прошлый раз, в апартаментах Вивианы, — кому же еще я могла доверить свой боезапас, как не ему? Но теперь его руки оказались заняты, поэтому расстегивать мой жилет по краям стал Олаф. Я ждала, что он будет смаковать каждое прикосновение, как было в морге, но он действовал неожиданно проворно. Он просто расстегнул липучки по краям жилета и снял его с меня. На моей голубой футболке ясно виднелись фиолетовые полосы в области живота, там, где ткань промокла насквозь. Гадство.