Б. Седов - Отшельник

— Какой есть, — я вздохнул и пожал плечами.

Тимур вышел из сарая, неся перед собой полный мешок шишек.

— Ты бы их вообще все принес, — фыркнул я, сдерживая смех, — не мог сколько нужно взять, что ли?

— А не во что, — ответил Тимур и снова зевнул.

Майор посмотрел на него, как кот на мышь, и повернулся ко мне.

— Вы сказали, что вчера солдатики приезжали…

— А то вы не знаете, — ответил я, — солдатикито ваши были, верно?

— Верно. Ну, я для проформы еще раз спрошу — несколько дней назад ничего подозрительного не видели? Людей каких-нибудь…

— Ну, я вам для проформы и отвечу: нет, не видел. Мы, бедные дачники…

— Знаем-знаем, — майор засмеялся, — вчера мой старлей эту вашу присказку передал, так я долго смеялся.

И майор выразительно покосился на мой дом.

— Бедные дачники… Нет, я не возражаю, просто такой домик… Сколько он по фундаменту?

— Двести восемьдесят метров, — небрежно ответил я, зная, что такая площадь постройки вызовет уважение у кого угодно.

— Ого, — майор сдвинул фуражку на затылок, а потом и вовсе снял ее и положил на скамью рядом с собой, — это серьезно.

— Нормально, — сказал я, тоже посмотрев на дом.

Сказать по правде, я очень любил смотреть на него, и с каждым разом мой дом нравился мне все больше и больше.

— Обидно будет, если на такой дом нападут беглые зеки, — сочувственно сказал майор.

Ах, вот оно как…

Ты, подонок, решил меня попугать! Ну ладно, посмотрим, кто кого испугает.

— А что бы им нападать-то? — я сделал вид, что удивился.

— Ну, как что… Психология обреченного преступника непонятна нормальному человеку.

Эту фразу майор наверняка вычитал в какой-нибудь книжке. Это было просто написано на его тупой, хитрой и жестокой морде. Он посмотрел на меня, чтобы увидеть, какое впечатление произвело столь «умное» высказывание, и я с пониманием кивнул.

— Им что нужно, — авторитетно сказал майор, — во-первых, еда. В тайге жрать нечего, так что первым делом — пища. Потом — одежда. Нужно сменить внешний вид. Потом — деньги, чтобы иметь возможность нормально передвигаться. И они не просят об этом хозяев. Они отбирают. А хозяев, между прочим, убивают, чтобы не оставалось свидетелей.

Майор посмотрел на меня особым взглядом, который у него, наверное, считался проницательным, и спросил:

— Точно никого не видели?

Ах ты тварь! Хочешь меня на такую дешевку взять…

— Нет, никого, — твердо ответил я.

— А то ведь как оно бывает еще… Они, например, сидят сейчас в доме и держат нас на мушке. А если что не так — сразу начнут стрелять.

— Но я-то ведь тоже при оружии, — усмехнулся я и с лязгом передернул затвор «моссберга», который до сих пор задумчиво держал в руках.

Патрон выскочил на землю, и было видно, как на его место встал другой. Помповик при этом случайно оказался направлен прямо в грудь майору. Я положил палец на спуск и, сказал:

— Вот так! Нажимаешь, и злодея как не было.

Майор кашлянул и с усилием отвел взгляд от ствола «моссберга», смотревшего прямо на него.

— Ну, это я к примеру сказал.

— А… Ну, если к примеру, тогда другое дело.

Я отвел ствол в сторону и сказал:

— А вообще, если говорить о примерах, то… Ну, скажем, сообщник беглецов специально построил этот дом, чтобы обеспечить укрытие. И они, как вы сказали, сидят сейчас там, за занавесками, и посмеиваются. Такой вариант вы рассматривали?

Майор покосился на «моссберг» и, криво улыбнувшись, ответил:

— Такой… Ну, что вам сказать…

Он посмотрел мне в глаза, и его взгляд так и лучился искренностью.

— И такой рассматривали, что греха таить, — решительно ответил он с интонацией, типа «где наша не пропадала», — но, понимаете, это ведь нерентабельно. Вряд ли те пятеро беглых того стоят.

— Не скажите, — возразил я и поставил дробовик на землю, прислонив его стволом в скамье.

Майор вздохнул с явным облегчением и даже не попытался скрыть этого.

— Не скажите, — повторил я, — все зависит от того, насколько ценными для преступного сообщества являются беглецы. Я слышал разные истории. Да вы и сами знаете, что на освобождение некоторых людей их преступные коллеги, находящиеся на свободе, иногда тратят сотни тысяч, а то и миллионы долларов.

— А вы умный человек, — майор выдал фразу из специального разговорника, предназначенного для завоевания доверия.

Знаем, проходили.

— Да, я не дурак, — ответил я, в это время из дома вышел Тимур, и я повысил голос, — не то что мой работник.

— Что вы все — дурак да идиот, — пробурчал Тимур, заглядывая в топку самовара, — не нравлюсь, так и скажите. Могу и уйти, а кто вам тогда будет судно выносить?

Вот сволочь, подловил-таки!

Я чуть не заржал, как последний кретин, но сдержался и ответил:

— Ладно, не обижайся. Ты извини, но у нас с господином майором важный разговор.

— Секретный, что ли? — тупо спросил Тимур.

— Да, секретный, — серьезно ответил я.

— Ну, так бы и сказали, что секретный, что ж мы не понимаем, что ли… — сказал Тимур и поканал в дом.

И где он только такую походочку подцепил?

Натуральный недоумок!

Я посмотрел ему вслед и сказал майору:

— Я вообще-то американец, так что информирован о многих вещах.

— Американец? — майор удивился, — а здесь-то откуда?

— Устал от бизнеса, — коротко ответил я.

И тут же увидел, как в глазах майора завертелись колесики арифмометра, и считал этот арифмометр мои деньги. Понятное дело — американец, бизнесмен, дом в триста метров на берегу Оби — может, и ему что отломится… А может быть, он просчитывал другие варианты, гораздо более неприятные для меня? Нужно держать ухо востро.

— Борис Тимофеевич помог мне с подрядчиком, и вот, — я показал на дом, — представляете, за тридцать два дня построили!

— Борис Тимофеевич Вертяков? — уточнил майор.

— Он самый, — подтвердил я, — а вы знакомы?

Это был контрольный вопрос, и я внимательно смотрел на майора.

— Обязательно, — ответил он, — по долгу, так сказать, службы. С главой администрации района у нас прямая связь.

По его глазам было видно, что у них имеется и обратная связь, и еще кое-какая, о которой он будет молчать, как партизан.

За оградой послышался веселый собачий лай, и во двор ворвались Кусай и Жучка. Увидев незнакомого человека, они притормозили и осторожно подошли к майору. Обнюхав его брюки, обе собаки заворчали, а у Кусая на загривке поднялась шерсть.

— Не любят посторонних, — сказал я.

Собаки отошли, оглядываясь на майора, а я подумал: они ведь наверняка его казенную вонь почуяли, поэтому и недовольны.

В воротах показались Афанасий с Макаром, и майор, увидев их, удивленно воскликнул:

— Какая встреча!

Афанасий замедлил шаг, и на его сморщенном лице появилась подобострастная улыбка. Вот это номер! Интересно…