Уилл Мюррей - Цвет страха

— Мистер Президент... Но ведь мы и есть ваше орудие возмездия...

— Только не в нынешней ситуации, — отозвался глава государства, выходя из помещения рука об руку с супругой.

Прежде чем за ними захлопнулась дверь, Первая леди обернулась и показала советникам розовый язычок.

Первый попавшийся им транспарант «Евро-Бисли» был крест-накрест перечеркнут черной краской из пульверизатора. На втором красовалась окружность с косой чертой, на всех языках мира обозначающая слово «нет». На третьем было написано: «non!».

— Кажется, мы на правильном пути, — бесстрастно заметил Римо.

Выезд с автострады А301 на дорогу, ведущую к парку, был отмечен знаком в форме мышиной головы, полностью закрашенным черным.

Автомобиль не снижал скорости, и вот уже показались сине-кремовые зубчатые стены Очарованного городка.

Над его крепостными валами кружили блестящие вертолеты. Парк был взят в кольцо бронетранспортеров и танков с камуфляжными полосами.

— Эти парни выглядят очень серьезно, — сказал Римо. Подкатив к заставе, он притормозил и высунул голову туда, где были бы окна, если бы такси не лишилось дверец. — Эй! Вы не против отъехать в сторону и пропустить двух туристов?

На голос повернулись головы в зеленых беретах, и в галльских глазах вспыхнуло отвращение.

— Americain!

— Угадали, — сказал Римо.

— Americain!

Ненавистное слово прокатилось по шеренгам французов, захвативших самый большой в Европе тематический парк.

Танковая башня дрогнула и с тихим мерным гудением начала поворачиваться.

Когда дуло 105-миллиметровой гаубицы нацелилось в лобовое стекло машины, Римо пробурчал:

— Похоже, тут самый настоящий антиамериканский блок.

Черное жерло пушки выплюнуло снаряд, и в тот же миг Римо с Чиуном выскочили из такси. Когда снаряд ударил в машину, они уже удирали вовсю со скоростью шестьдесят километров в час.

Французский таксомотор получил удар в лоб и превратился в некий эпицентр, откуда во все стороны брызнула завывающая шрапнель.

Когда автомобиль вновь опустился на землю и встал на перепачканные шины, от него осталась лишь обугленная искореженная стальная рама, по которой плясали язычки пламени.

Пока французы прятались за своими машинами, пережидая свист осколков, Римо с Чиуном проскользнули у них за спинами и встретились по ту сторону цепи.

— Просто, как два пальца обмочить, — бросил Римо, входя в парк.

— Галлы очень возбудимы, и это делает их легкой добычей для высшего разума, — отозвался Чиун.

— Надо запомнить.

— Я говорил о своем разуме корейца, а не о презренных мозгах белого.

Они прошли по Бродвею, никем не остановленные. Римо уже бывал в «Евро-Бисли», когда искал Дядю Сэма, и теперь его поразило царившее здесь запустение. Без людей, толпы которых осаждали аттракционы и павильоны, парк лишился своего магического очарования. Впрочем, может быть, отчасти это объяснялось тем, что большинство аттракционов назывались по-французски.

— Когда я был здесь в последний раз, вход в Утилдак — или как они его там называют — находился во дворце, — сообщил Римо.

— Значит, мы не пойдем через дворец.

— Я не знаю другого входа.

— Вот потому-то нас будут поджидать именно во дворце. Следовательно, нужно отыскать другой путь.

Завернув за угол, они увидели несколько «красных беретов», лежавших вокруг клумбы с яркими цветами, образующими улыбающуюся мордочку Монго Мауса.

Солдаты дышали, сердца их стучали, но все они были без сознания и валялись, уткнувшись лицами в высохшие лужи рвоты.

— Сдается мне, этих ребят тоже ослепили зеленым, — заключил Римо.

Чиун зажал пальцами нос и торопливо прошел мимо.

Они подошли к участку с надписью «Parc Mesozoique», и Римо заметил:

— В прошлый раз этого не было. Что это значит?

— «Парк Мезозоик», — прочел мастер Синанджу.

— Спасибо, — хмыкнул Римо. — Я-то думал, ты понимаешь французский.

— Я понимаю чистый, правильный французский, но не эти головоломные диалекты, — ответил Чиун.

Эту часть парка огораживала бамбуковая стена в три человеческих роста. Стволы бамбука были крепко переплетены похожими на веревки лианами.

— По-моему, за такой высокой стеной определенно скрывается что-то важное, — сказал Римо.

— Согласен, — произнес Чиун, внимательно разглядывая бамбук.

— Может быть, там живет Кинг-Конг?

— Мы не служили этому королю [В дословном переводе — «Король Конг»], — с отсутствующим видом бросил мастер Синанджу, впиваясь в лианы своими длинными кинжальными ногтями. Прутья с сухим треском лопнули, и целый кусок бамбуковой стены вывалился наружу.

— Твоя очередь, — кивнул учитель.

Ученик выставил вперед правую руку и принялся, словно саблей, наносить удары. Бамбук натужно заскрипел и наконец поддался его напору. Расчистив проход, Римо ступил внутрь.

Главный инженер Род Читвуд наблюдал за двумя пришельцами, которые легким шагом обходили парк. «Это не французы, — подумал Род. — Во всяком случае, старый азиат точно не француз, а белокожий слишком неряшливо одет, чтобы быть французом. Судя по внешности, он типичный американец, как, например, Брюс Спрингстин. Но не турист».

Род защелкал клавишами, включая микрофоны в надежде уловить хотя бы отрывки разговора, но эти двое, казалось, ощущали электрические поля от аппаратуры. Всякий раз, приближаясь к микрофону, они понижали голос.

Род включил замаскированные телекамеры, но незваные гости, по-видимому, чувствовали и их и постоянно поворачивались к объективам спинами, словно скрываясь от наблюдателей, умеющих читать по губам. Впрочем, Род таким талантом не обладал.

Наконец они приблизились к Мезозойскому парку, и Род чуть заметно улыбнулся.

Но когда они стали раздирать бамбуковую изгородь на части, Читвуд проглотил свою улыбку и бросился к пульту.

То, что он задумал, сулило мало приятного, но иного выхода не было. Французское правительство обесточило «Евро-Бисли», и Род не решался включать гиперцветовой эксимерный лазер без крайней необходимости.

Излучатели пожирали электричество, словно голубой кит — планктон, а вспомогательные генераторы парка не заряжались с тех самых пор, как «Евро-Бисли» подвергся нападению бойцов Иностранного Легиона.

Главному инженеру было приказано любыми средствами удерживать парк до прибытия кавалерии.

Не уловив за бамбуковой стеной ни звука, ни запаха живых существ, Римо не колеблясь ступил на территорию Мезозойского парка и очутился в непролазных джунглях.

На деревьях сидели птички, но они были неживые. Они просто сидели на ветвях, поблескивая стеклянными глазами. Радиоуправляемые роботы, никаких сомнений.