Уилл Мюррей - Цвет страха

Факс поступил через пятнадцать минут. Род прочел текст договора и позвонил в Ванахейм.

— Я согласен. Только не заставляйте меня слишком долго ждать.

Первые двадцать четыре часа инженеру сопутствовал успех. После двух нападений французы оставили его в покое. Всякий раз, когда они пытались приблизиться. Род включал розовый свет пониженной мощности. Французы сразу начинали улыбаться, мурлыкать и лизать розовый воздух, словно это была сладкая конфетка. Командиры тут же отводили свои подразделения на исходные позиции.

И вот теперь, судя по радиопередачам, противник объявил в парке так называемый культурный карантин. Такое своеобразное перемирие полностью устраивало Рода.

Потом появились два американца и превратили обитателей Мезозойского парка в металлолом.

Невероятно! Разумеется, механизмы были далеки от совершенства; порой динозавры спотыкались, а сложные программы, управлявшие ими, иногда давали сбои. Вдобавок какой-то шутник-программист научил роботов каннибализму.

И тем не менее они представляли собой многотонные стальные конструкции, которые должны были раздавить белокожего парня и пожилого азиата и стереть их в порошок.

К несчастью, произошло нечто обратное, а потом неудержимая парочка снова двинулась в путь через Мезозойский парк, и Род Читвуд прекрасно понимал, что они ищут.

Туннель, ведущий в Утилканар.

На лбу Рода выступил холодный пот, и он отправился осматривать генератор.

Выяснилось, что запасов энергии хватит лишь на один короткий гиперимпульс. Или на два-три, если не пускать в ход прожорливые суперзеленый и оптикрасный.

— Ладно, парни, посмотрим, как вам понравится вот эта зверюшка, пробормотал Род и потянулся к джойстику, установленному на бронзовой пластинке с надписью «суперзавр».

— Ага, — сказал Римо, выглядывая из-за стволов. — Похоже, к нам опять пожаловали гости.

Над верхушками деревьев витал похожий на стрекозу вертолет. Он описал круг и, взволновав искусственную зелень, приземлился на лужайке у бассейна со стоячей водой, наполненной пластмассовыми водорослями.

Из кабины выпрыгнула французская шпионка, знакомая Римо и Чиуну под именем Эврил Мэй, и зашагала к ним, вызывающе подняв подбородок и сверля их взглядом холодных зеленых глаз.

— Я вижу, кто-то успел вытирать рвота с ваших горестный физиономий, высокомерно заявила она.

— Следите за своим языком, когда обращаетесь к мастеру Синанджу, предупредил ее Чиун.

Француженка замерла как вкопанная. Казалось, испытанное потрясение раскололо лед ее глаз на кусочки.

— Это не может быть... Вы утверждаль, что вы есть мастер Синанджу? спросила она.

— Солнцу нет нужды утверждать свою божественную сущность, — надменно отозвался Чиун.

Эврил Мэй совсем сникла. Лицо ее размякло, губы сложились в ярко-красное «О», которое начало неуверенно кривиться, приобретая овальные очертания.

— Ка-какой у вас порученье здесь, во Франции? — наконец выдавила она.

— Расскажите сначала о вашем задании, а уж потом мы расскажем о своем, — осторожно произнес Римо.

— Ни за чьто!

— Как хотите. Пойдем, папочка, у нас много дел.

Они двинулись прочь. Эврил Мэй торопливо засеменила следом. На ней была кротовая горжетка и черный вязаный шарф на голове, сложенный наподобие тюрбана.

— Я пойду с вами, — заявила она.

Заметив тюрбан, Римо спросил:

— Где же ваш берет? Потеряли?

— Парижане носят береты только в глюпых американский мультфильмах. Отвратительный был берет.

— Скажите это парням, которые валяются у ворот.

— Это другой дело. Они военные.

— А вы кто? Мирная селянка? — язвительно осведомился Чиун.

Эврил Мэй поджала пунцовые губы.

— Мы из ЦРУ, — подал голос Римо.

— Я так и зналь! Вас послало ЦРУ, но вы тупоголовый Americain, и поэтому вам пришлось просить помощь у Дома Синанджу!

— Угадали, — сказал Римо. Эврил Мэй быстро заступила путь Чиуну и зашагала перед ним вперед спиной.

— Какую бы награду ни обещали Americains, Франция заплатит вдвойне, сказала она. — Кльянусь!

— У американцев очень мягкое золото.

— Наше еще мягче!

— Американское золото прибывает вовремя. Французское золото всегда запаздывает.

— Запаздывает?

— Да. Золото французских королей очень медленное. К тому времени, когда оно достигает моей деревни, наши дети уже покоятся на дне холодного залива.

— Я не слышаль этот историю...

— Медленное золото — проклятие французских владык. Именно поэтому мой Дом долгие века отказывался служить Бурбонам.

— Я предлагаю стрьемительное золото, который летит со скоростью света!

— По-моему, французам запрещено говорить по-английски, — вмешался Римо.

— Нет. Запрещен грязный Americain. Я говориль на языке британских королей!

— Английский — очень полезный язык, — согласился Чиун.

— Это из-за Гильома-покорителя, который придал ему такой небрежность, сказала Эврил.

— Кто такой Гильом-покоритель? — поинтересовался Римо.

— Она говорит о Вильгельме Завоевателе, — пояснил учитель.

— После битвы при Хастингсе бритты стали вассалами норманнов, и наш язык облагораживаль настоящий чистый английский, — продолжала женщина. — То же самое, когда ваш мерзкий le Americain испортил настоящий французский. Только в другой сторону.

— Le чушь собачья, — отозвался Римо.

Они шли по тропинке, вилявшей между пластмассовыми стеблями папоротников и стволами деревьев. Время от времени их провожал стеклянный взгляд птицы, сидящей на ветке.

— За нами наблюдают, — проговорила Эврил.

— Вас действительно зовут Эврил Мэй? — спросил Римо.

— Non.

— Между прочим, я мог бы вас заставить...

— Ни за чьто!

— Ее зовут Доминик Парилло. — Мастер Синанджу шагал по дорожке, сунув руки в рукава кимоно.

— Как вы узналь эти сведений?

— Очень просто, — отозвался Чиун.

Доминик Парилло изумленно разинула рот.

— Мой имя значилься только в самый секретный архив ОВБ! Во всех другой документах я — агент Арлекин.

Мастер Синанджу протянул руку цвета слоновой кости и показал женщине черный кожаный бумажник, который он держал двумя пальцами.

— Я забрался к вам в карман. Ваше имя написано на карточке.

— Мой водительский права! — воскликнула Доминик, выхватывая бумажник.

Римо рассмеялся, буркнув:

— Тоже мне, агент! — и тут же перестал смеяться.

Все трое разом замерли.

Откуда-то неподалеку послышались визг и хруст пластмассовых ветвей.

— Странно. Не слышу топота... — пробормотал Римо.

— Какой еще допот? — спросила женщина.

— Говорю же, я не слышу топота.

— Что означает это слово? Что такое допот?

— Загляните на досуге в словарь. На букву «д», — посоветовал Римо. Теперь, почуяв звук не только телом, но и ушами, он решил влезть на дерево.