Джеффри Дивер - Разбитое окно

Пуласки направился было туда же, но третий охранник остановил его.

– Простите, сэр. Пожалуйста, выньте из карманов все металлическое и сложите вот сюда.

– Я – сотрудник полиции, – возразил он, стараясь говорить спокойно.

Охранник настаивал:

– Ваше управление согласилось подчиняться правилам безопасности «ССД», поскольку компания является правительственным подрядчиком. Правила распространяются на всех без исключения. Можете позвонить своему начальству, если хотите убедиться.

Пуласки загнали в угол.

Мартин внимательно наблюдал за ним.

– Пожалуйста, выложите все из карманов на ленту транспортера.

«Думай, думай, – яростно подстегивал себя молодой полицейский. – Ты должен выкрутиться! Думай! Надо взять их на понт».

«Не могу! Кишка тонка».

«Нет, можешь! А как бы поступила в такой ситуации Амелия Сакс? Или Райм?»

Пуласки повернулся спиной к охранникам, опустился на одно колено и несколько секунд расшнуровывал ботинок; потом на другое и проделал то же со вторым ботинком. Поднялся, медленно стянул оба, поставил их на ленту транспортера, добавил к ним пистолет, запасную обойму, наручники, рацию, монеты, мобильник и металлическую ручку, сложив все это на пластмассовый поддон.

Потом прошел через металлодетектор, и тот пронзительно пискнул, обнаружив переносной драйв в кармане полицейского.

– Что еще у вас есть?

Тяжело сглотнув, Пуласки помотал головой и похлопал себя по карманам.

– Ничего.

– Нам придется обследовать вас металлоискателем.

Пуласки шагнул еще дальше от рамы металлодетектора в сторону выхода. Второй охранник начал водить ручным металлоискателем вдоль туловища полицейского и остановил его у груди. Прибор издал громкий сигнал.

Пуласки рассмеялся.

– Прошу прощения. – Он расстегнул пуговицу на форменной рубашке и показал надетый под ней бронежилет. – Совсем забыл. Металлическая вставка. Защищает сердце от любой пули, кроме винтовочной со свинцовым сердечником.

– Ну, «пустынный орел», наверное, тоже пробьет, – предположил охранник.

– Если хотите знать мое мнение, пистолет пятидесятого калибра – это нечто противоестественное, – пошутил Пуласки, вызвав наконец улыбки на лицах охранников.

Он начал стаскивать с себя рубашку.

– Не надо. Не думаю, что так уж необходимо, чтобы полицейский тут исполнял стриптиз.

Дрожащими пальцами Пуласки опять застегнул рубашку как раз над тем местом, где находился драйв, – он засунул его под жилет, пока, отвернувшись, стоял на колене и расшнуровывал ботинок.

Потом забрал с поддона свои вещи.

Мартин, обойдя металлодетектор, провел Пуласки через очередную дверь. Они очутились в главном лобби – большом, пустынном помещении со стенами, отделанными серым мрамором, на одной из которых была выгравирована огромная эмблема «ССД» – сторожевая башня с окном.

– Всего хорошего, господин полицейский, – попрощался Мартин и повернулся к нему спиной.

Пуласки зашагал дальше к тяжелым дверям из толстого стекла, безуспешно стараясь унять дрожь в руках. По пути он впервые обратил внимание на батарею видеокамер, держащих под наблюдением все лобби. Они неподвижно застыли на своих кронштейнах, как стервятники, терпеливо ожидающие, когда раненая добыча испустит дух и замрет.

Даже до боли знакомый и родной голос Джуди не мог отогнать от Артура Райма навязчивые мысли о Мике, разрисованном татуировками белом зеке, безнадежно «подсевшем» на метамфетамин. О том, как тот непрерывно бормочет себе под нос, то и дело засовывает руки себе в карманы брюк и при этом всякий раз поглядывает на Артура.

– Милый, о чем ты думаешь?

– Прости, отвлекся.

– Мне надо рассказать тебе о чем-то, – заявила Джуди.

Об адвокате, о деньгах, о детях – что бы это ни было, терпения Артура Райма на новую проблему уже не хватит. Он готов был взорваться.

– Слушаю, – произнес он обреченно.

– Я была у Линкольна.

– Что?

– Мне не оставалось другого выхода, Арт. Адвокату ты не доверяешь. А само собой дело не сдвинется.

– Но… я же просил тебя не звонить ему.

– Не забывай, что у тебя есть семья, Арт. Хочешь ты или нет, но тебе необходимо думать и обо мне с детьми тоже. Нам давно уже надо было обратиться за помощью к Линкольну.

– Я не хочу, чтобы он принимал в этом участие. Позвони ему, скажи, мол, спасибо, сами справимся.

– Сами справимся?

Джуди Райм не верила своим ушам.

– Ты с ума сошел?

Артур не раз убеждался в том, что жена сильнее его – и к тому же, наверное, умнее. Она пришла в ярость, когда он, хлопнув дверью, ушел из Принстона после того, как его обошли с профессорской должностью. Джуди сказала тогда, что он впал в истерику, как капризный ребенок, не получивший желанной игрушки. Теперь Артур жалел, что не прислушивался к ее советам.

А Джуди продолжала распекать мужа:

– Ты, наверное, думаешь, что в последнюю минуту в суд явится Джон Гришэм и спасет тебя! Но этого не случится, пойми! Господи, Арт, скажи спасибо, что я не сижу сложа руки.

– Спасибо, – поспешно промямлил он. – Я тебе в самом деле благодарен, только…

– Что «только»? Этот человек чуть не погиб, у него парализовано все тело, он живет в инвалидной коляске. Бросил все свои дела, чтобы искать доказательства твоей невиновности. О чем ты думаешь, черт возьми? Хочешь, чтобы твои дети росли, считая тебя убийцей, доживающим свой век за тюремной решеткой?

– Нет, конечно, – опять невнятно возразил Артур, не в силах отделаться от мучительных раздумий. Ему казалось, Джуди не верит, что он не был знаком с убитой женщиной, Элис Сандерсон. Жена, конечно, не считает его убийцей, но наверняка думает, что они были любовниками.

– Я верю в правовую систему, Джуди, – выговорил он и тут же спохватился.

Господи, что за ерунду он несет!..

– Ну так Линкольн и есть система, Арт. Позвони ему и поблагодари.

Артур помедлил, потом спросил:

– А что он говорит?

– Мы с ним только вчера общались. Он позвонил, чтобы узнать о твоих ботинках – они числятся в уликах. Больше пока ничего не говорил.

– Вы встречались? Или только по телефону?

– Я ездила к нему домой. Он живет на Сентрал-парк-вест. У него там очень милый таунхаус.

В сознании Артура с быстротой молнии промелькнули с десяток воспоминаний о двоюродном брате.

– Как он выглядит? – поинтересовался Артур.

– Веришь или нет, он почти не изменился с тех пор, как мы виделись в Бостоне. Да нет, думаю, даже получше выглядит, чем тогда.

– Но ведь он не может ходить?

– Вообще не шевелится. У него двигаются только голова и плечи.

– А его бывшая, Блэйн? Навещает его?

– Нет, но у него есть женщина. Служит в полиции. Очень милая. Высокая, рыжеволосая. Признаюсь, меня это очень удивило. Хотя не должно бы, наверное. И тем не менее.