Джеффри Дивер - Разбитое окно

Амелия вздохнула:

– В архиве. Обещали отыскать.

– Я хочу знать, кто из тогдашних сотрудников «ССД» продолжает работать в компании по сей день.

Пуласки позвонил в «ССД» и задал этот вопрос Марку Уиткому. Через полчаса тот сообщил, что, по данным отдела кадров, в период смерти Гордона в компании работали десятки нынешних служащих, в том числе Шон Кассел, Уэйн Гиллеспи, Мамеда, Шрейдер, а также Мартин, один из персональных секретарей Стерлинга.

Таким образом, дело Питера Гордона лишь расширяло круг подозреваемых, а значит, не оказывало практической помощи расследованию. Райм все же надеялся, что, получив полный отчет по этому делу от полиции штата Колорадо, он, если повезет, сможет обнаружить улики, указывающие на конкретное лицо.

Криминалист продолжал изучать список подозреваемых, когда зазвонил сотовый телефон Селлитто. Тот ответил и встревоженно подался вперед.

– Что? – рявкнул он в трубку, бросив многозначительный взгляд на Райма. – Вот дерьмо! Как это произошло?.. Позвони мне, как только узнаешь.

Он нажал кнопку отбоя и с озабоченным видом обратился к Райму:

– Мне очень жаль, Линк. Это насчет твоего двоюродного брата. На него совершено покушение в следственном изоляторе. Чуть не прикончили.

Сакс подошла к Райму и положила руку ему на плечо. Он почувствовал, как она встревожена.

– В каком состоянии Артур?

– Известно только, что он в реанимационном отделении. Директор изолятора разберется и перезвонит мне, Линк.

– Привет всем!

В сопровождении Тома в лабораторию вошла светящаяся улыбкой Пам Уиллоуби. Присутствующие тоже невольно заулыбались, несмотря на печальную весть об Артуре Райме. Том поинтересовался, как у нее сегодня прошли занятия в школе.

– Отлично! Просто замечательно, – весело ответила девочка и, понизив голос, добавила: – Амелия, можно тебя на минуточку?

Сакс вопросительно взглянула на Райма, и тот мотнул головой в сторону Памелы, как бы говоря: «Иди, все равно мы не сможем ничего предпринять в отношении Артура, пока не узнаем всех обстоятельств».

Сакс вместе с девочкой вышла в прихожую. Удивительно, подумала она, как легко прочитать на лицах молодых людей все, что творится у них на душе, а часто и причину этого состояния. Однако с Памелой ей было сложнее; детективу не всегда удавалось разгадать, что чувствует и думает ее подопечная, и часто хотелось получше владеть умением Кэтрин Дэнс понимать значение мимики и жестов. Впрочем, сегодня Пам выглядела откровенно счастливой.

– Прости, что отрываю от дела.

– Нет проблем.

Обе прошли через прихожую таунхауса в гостиную.

– Ну, что случилось? – Сакс заговорщически улыбнулась.

– В общем, так. Я сделала, как ты сказала, ну, понимаешь? Короче, спросила Стюарта насчет той девочки.

– И?

– В общем, они встречались – раньше, до того, как Стюарт познакомился со мной. А тут они просто случайно столкнулись на улице. Ну, поболтали, и все. Стюарт говорит, что она, типа, зануда и доставала его выше крыши, пока они встречались. У него и в мыслях не было заводить с ней по новой. А эта, прикинь, вцепилась в него, а Стюарт хотел соскочить с нее, и тут как раз Эмили их увидела. Ну вот. Все, типа, в ажуре.

– Ну, поздравляю. Раз врага нет, то и воевать не с кем, верно?

– Ага. В общем-то, если подумать, Стюарт и не мог с ней встречаться, иначе его бы с работы поперли.

Тут Пам спохватилась и прикусила язык.

Не надо быть детективом, чтобы понять – девица сболтнула лишнего.

– С работы поперли? – подозрительно переспросила Сакс. – С какой работы?

– Ну-у, и так ясно…

– Не совсем. С какой стати Стюарта должны попереть с какой-то работы?

Покраснев, Пам опустила глаза на персидский ковер перед диваном, на котором они сидели.

– Ну, он, типа, преподает в ихнем классе в этом году.

– Стюарт – учитель?!

– Ну да, типа.

– В твоей школе?

– Нет, он перевелся в прошлом году из нашей школы в школу имени Джефферсона. Так что никаких проблем, если мы с ним…

– Погоди, Пам… – Сакс пыталась сообразить. – Я с твоих слов поняла, что вы учитесь в одной школе.

– Я тебе сказала, что мы с ним познакомились в школе.

– А как же клуб любителей поэзии?

– Так он, это…

– Вел занятия клуба, – догадалась Сакс. – А в школьной команде по футболу не играет, а работает тренером!

– Но я же тебе и не соврала!

«Проще всего без паники, – сказала себе Сакс. – Иначе все только испортишь».

– Так, Пам, знаешь, что это такое? – «А что это такое, черт возьми?» – В голове роилось множество вопросов. Сакс задала тот, что напросился первым: – Сколько ему лет?

– Не знаю. Он не старый.

Девочка подняла на нее глаза. В них застыла отчужденность. Больше того, почти ненависть. Сакс и раньше доводилось наблюдать в этих глазах непокорность, упрямство, злость, но такое выражение – отчаянной решимости загнанного в ловушку зверька – видела впервые.

– Пам, ты что?

– Кажется, ему сорок один или около того.

Команда не паниковать переставала действовать.

«Что делать, черт побери?» У Сакс всегда было желание иметь детей, подогреваемое воспоминаниями о чудесных годах, прожитых с отцом, но она еще ни разу глубоко не задумалась над тем, что воспитание ребенка может оказаться весьма нелегкой задачей.

«Постарайся быть убедительной!» – задала она себе установку – настолько же, однако, трудновыполнимую в данной ситуации, как и предыдущая – насчет паники.

– Послушай, Пам…

– Я знаю, ты хочешь меня предостеречь. Но это тут ни при чем.

Сакс так не считала. Когда сближаются мужчина и женщина, вопрос об этом неизбежно становится весьма актуальным. Но Амелия сейчас боялась даже подумать о сексуальном аспекте свалившейся на голову напасти, поскольку неизбежно запаникует и перестанет быть убедительной.

– Он не такой, как все. У нас много общего… То есть эти мальчишки в школе, у них на уме только спорт да видеоигры. Все они дураки.

– Пам, многим твоим сверстникам нравятся стихи, театр. Разве в вашем клубе любителей поэзии нет мальчиков?

– Это все не то… Знаешь, у меня язык не повернется рассказать кому-нибудь из них, через что я прошла из-за моей матери и прочего. А Стюарту рассказала, и он все понял. Ему тоже досталось в жизни. У него отец погиб, когда ему было столько же, сколько мне сейчас. Стюарту пришлось работать на двух или трех работах одновременно, чтобы получить высшее образование.

– Девочка моя, поверь мне, тебе это не нужно. Ты сейчас и представить себе не можешь, какие проблемы у тебя из-за этого могут возникнуть.

– Он добрый и ласковый. Мне так хорошо с ним. Разве это не самое важное?

– Это далеко не самое важное.