Джеффри Дивер - Разбитое окно

Памела упрямо сжала кулачки.

– А кроме того, хоть он и не твой учитель, ему все равно грозят серьезные неприятности.

Сказав это, Сакс почувствовала, что становится все менее убедительной.

– А Стюарт говорит, что ради меня стоит рисковать.

Не надо быть Фрейдом, чтобы понять: девочка в малолетстве лишилась отца; мать и отчим были доморощенными террористами – ну как ей не влюбиться в зрелого мужчину, заботливого и красивого?

– Ну чего ты так разволновалась, Амелия? Я же не выхожу за него замуж. Мы просто встречаемся.

– Тогда почему бы тебе не сделать перерыв? На месяц. Познакомься поближе с другим парнем или даже с двумя. Сходи куда-нибудь с каждым по очереди. Проверь свои чувства.

Господи, сплошное словоблудие, подытожила про себя Сакс. От ее доводов так и несло пораженческой озабоченностью о собственном тыле.

Пам состроила недоуменную мину.

– Это еще с какой стати? Я не собираюсь вешаться на шею любому парню, как все девчонки в нашем классе, лишь бы было с кем гулять.

– Милая моя, я понимаю, что ты испытываешь чувство к этому человеку. Но всякое чувство проверяется временем. Я не хочу, чтобы ты страдала. На свете столько замечательных парней. Кто-то из них составит тебе лучшую пару, и в будущем ты станешь с ним вполне счастлива.

– Я не расстанусь со Стюартом. Я люблю его. А он любит меня. – Пам взяла сумку с учебниками и холодно добавила: – Я поеду. Уроки надо делать. – Она направилась к двери, но остановилась, обернулась к Сакс и добавила: – Когда ты начала встречаться с мистером Раймом, тебе говорили, что это не самый лучший выбор? Что ты можешь запросто найти себе расчудесного парня без инвалидной коляски? Наверняка говорили.

На какой-то момент их взгляды встретились, затем Пам повернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Сакс действительно припомнила, что от кого-то она слышала это, причем практически в той же формулировке, к какой прибегла Памела.

И доброжелатель тот был не кто иной, как ее родная мать.

Мигель Абрера 5465-9842-4591-0243, «специалист по хозяйственно-техническому обслуживанию», как предпочитают называть уборщиков корпоративные лицемеры, закончил работу в обычное время, около пяти вечера. Сейчас он выходит из вагона подземки на своей станции в Куинсе и направляется домой. Ну а я неотступно следую за ним.

Заставляю себя сохранять спокойствие. Это мне удается с трудом.

Они – легавые – дышат мне в затылок! Это что-то новенькое. За долгие годы коллекционирования и усердных стараний, коими, однако, загублена не одна жизнь, разбиты судьбы да упрятаны за решетку невинные пронумерованные, еще ни разу «они» не подбирались ко мне так близко. Как только я узнал, что в «ССД» проводится полицейское расследование, сразу сменил личину. Я уверен, что у «них» на меня ничего нет. И тем не менее продолжаю лихорадочно анализировать ситуацию, просеиваю данные, ищу золотой самородок, способный открыть мне, что «они» знают и что нет. Насколько действительно велика опасность? Но пока ответа не нахожу.

Слишком уж засорена информация.

Засоры…

Перебираю в уме возможные ошибки в своем поведении за последнее время. Я соблюдал осторожность. Но нельзя забывать, что информация может работать и на противника. Они могут пришпилить тебя к сети, как ультрамаринового морфо менелая, еще издающего миндальный аромат цианидной морилки, к бархатной витрине коллекции бабочек. Но мы, посвященные, умеем использовать информацию и для своей защиты. Данные можно стереть, исказить, подтасовать. Мы умеем создавать направленный информационный шум. Мы можем разместить в непосредственной близости друг от друга набор данных «А» и непохожий на него набор данных «Икс», и тогда «А» и «Икс» будут выглядеть почти одинаковыми. Или отличаться больше, чем это есть на самом деле.

Мы умеем обводить вокруг пальца простейшими способами. Взять хотя бы радиочастотные идентификаторы, арфиды. Стоит подбросить свою платежную карточку «смарт-пасс» в чужой чемодан, и на протяжении уик-энда ваш автомобиль засекут в десятке разных мест, тогда как на самом деле он все это время простоял в гараже. Или упакуйте свой служебный пропуск в конверт и отправьте с посыльным к себе в офис. Пусть полежит там часа четыре, а после попросите приятеля забрать пакет и принести вам в ресторан напротив – извини, мол, забыл на столе; естественно, я угощаю; спасибо. А что показывает ваш табель рабочего времени? Что вы пахали как вол, хотя на самом деле на каком-то отрезке тех самых четырех часов стояли над чьим-то остывающим трупом и вытирали кровь с лезвия бритвы. И то, что никто не видел вас за рабочим столом, ничего не значит. Вот мой табель, господин полицейский. Мы верим информации и не доверяем своим глазам. У меня на вооружении есть еще с дюжину таких отработанных до совершенства приемов.

А сегодня мне предстоит применить один из самых экстремальных.

Впереди Мигель-5465 замедляет шаг и заглядывает в бар. Мне достоверно известно, что пьет он редко, и если сейчас соблазнится на кружку пива, то нарушит мой хронометраж, но только не планы на вечер. Впрочем, Мигель-5465 решает воздержаться от пива и продолжает свой путь, скукожив голову набок. Мне даже жаль, что он отказал себе в последнем удовольствии, поскольку жить ему осталось меньше часа.

Наконец Лону Селлитто позвонили из следственного изолятора.

Лейтенант слушал, молча кивая.

– Спасибо, – поблагодарил он, закончив разговор. – Артур в порядке. Ему, конечно, досталось, но состояние нормальное.

– Слава Богу, – прошептала Сакс.

– Так что там случилось? – спросил Райм.

– Никто толком не понял. Какой-то зек по имени Энтуан Джонсон отсиживает федеральный срок за похищение людей и вдобавок за нарушения местного законодательства. Его перевели в «Могильник» на время судебного процесса. Напал на Артура вроде бы без видимой причины и хотел представить дело так, будто тот сам повесился. Сначала отнекивался, потом заявил, что Артур якобы хотел умереть и попросил у него помощи.

– И что, его охранники спасли?

– Нет. Как ни странно, другой заключенный, Мик Галлента, второй арест за незаконное хранение и употребление мета и шмаля. Ростом по пояс Джонсону, однако схватился с ним, вырубил и вынул Артура из петли. Зеки после этого чуть не взбунтовались.

Зазвонил телефон, и Райм увидел на дисплее код зоны – 201.

Джуди Райм.

Он ответил.

– Ты уже слышал, Линкольн?

У нее дрожал голос.

– Слышал. Да.

– Ну зачем кому-то понадобилось творить такое? Зачем?

– Тюрьма есть тюрьма. Иной мир.

– Но это лишь следственный изолятор. Камера предварительного заключения. Я бы поняла, если б он сидел в настоящей тюрьме с прожженными убийцами. Но там же люди просто ожидают своего суда, разве не так?