Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

— Почему же?

— Знаете, сударь, правда прежде всего. Я хоть и здешний житель, но вы спрашиваете, и я должен отвечать. Когда наступают дождливые и холодные ночи, в каменоломнях собирается много самого подозрительного народа…

— Тогда, значит, тут случаются преступления?

— Да, сударь, случаются… Больше чем следует.

— Но, я думаю, нечего очень бояться, когда не расстаешься ни днем, ни ночью с хорошим револьвером?

— Это недурная предосторожность, но все-таки я бы побоялся.

В качестве полицейского Тефер давно уже знал все, что сообщил ему его собеседник как новость. Поэтому он оценил похвальную откровенность виноторговца.

Действительно, с наступлением зимы Баньольские каменоломни становились убежищем многочисленных бродяг, считавших себя здесь в большей безопасности, чем в легендарных Американских каменоломнях.

Эти люди по временам совершали в окрестностях разные преступления, о чем Тефер также хорошо знал по опыту.

Он перестал расспрашивать, закончил завтрак и, расплатившись, вышел из ресторана.

Дорога, по которой он пошел, отделялась от главной улицы деревни и вела на верх холма между отверстиями каменоломен.

Эта дорога, довольно хорошо содержащаяся, описывала бесчисленные изгибы, по краям ее росли кусты терновника, между которыми кое-где попадался малорослый орешник. Видно, что корням их недоставало пищи, и они с трудом поддерживали свое существование.

Полицейский поднялся на холм и едва бросил взгляд на великолепную панораму.

Мрачный первый план представлял поразительный контраст с чудным горизонтом. Повсюду меловая почва грязно-белого цвета, повсюду — зияющие бездны, грозящие гибелью запоздалому или рассеянному путнику, удалявшемуся на несколько шагов от тропинок, ведущих к домам, разбросанным по возвышенности и окруженным жалкою растительностью.

Тефер по дороге заглянул в некоторые провалы, от глубины которых кружилась голова, в трещинах рос местами тощий кустарник.

Один из домов, стоявший совершенно уединенно, привлек внимание полицейского, и тот подошел к нему.

Этот дом стоял среди сада, окруженного такой высокой стеной, что из-за нее ничего не было видно.

Ворота ограды были заперты, и на них прибита доска со следующей надписью: «Вилла сдается внаем и продается с мебелью и без оной. Спросить у господина Сервана, Баньоле, Парижская улица, №…».

«А! Вот это будет, кажется, самым подходящим для меня, — подумал инспектор полиции. — Надо узнать, как она устроена внутри».

Он сошел с дороги и обошел сад кругом. Но высота стены не позволяла ничего видеть.

Тогда Тефер вернулся назад, спустился с крутого холма в деревню, вышел на Парижскую улицу и позвонил у хорошенького домика, носившего указанный номер.

Ему отворила служанка.

— Господин Серван? — спросил он.

— Да, это здесь…

— Могу я его видеть?

— Вы по делу?

— Да.

— По какому?

Как видно, служанке приказано было не впускать никого, не расспросив хорошенько о причинах прихода.

— Я хочу снять виллу на холме у патронного завода.

— Вы оттуда пришли?

— Да, и я узнал там из объявления, что должен обратиться к господину Сервану.

— Хорошо… войдите… я скажу хозяину.

Тефер переступил через порог.

Служанка заперла дверь, ввела его в едва меблированную комнату и, попросив подождать, исчезла.

Через минуту появился маленький человечек с красным лицом, в куртке, туфлях и черной шапочке.

Он небрежно кивнул и спросил отрывистым тоном:

— Вы спрашивали про виллу?

— Да.

— Вы хотите купить ее?

— Нет… Я хочу снять, я так и сказал вашей служанке.

— Я предпочел бы продать…

— Я не могу купить…

— Вы снимете с мебелью?

— Да.

— На год?

— Я так думал.

— И будете жить там зиму?

— Да. Я хочу устроить там химическую лабораторию.

— О! Вы можете устроить там все, что хотите… Вы знаете виллу?

— Я видел ее снаружи.

— Хотите посмотреть внутри?

— Да, если вы покажете…

— Я сам провожу вас туда… Мне нечего делать, это меня займет, и я выкурю дорогой трубку.

Господин Серван вынул из кармана сильно обкуренную трубку и кисет с табаком.

— Артемиза! — крикнул он, набивая трубку.

— Что, друг мой? — послышался пронзительный голос.

— Я иду на виллу. Пришли мне ключи!

Почти тотчас же прибежала служанка со связкой ключей, и господин Серван, вооружившись ими, повел Тефера по известной уже нам дороге.

Несмотря на свои туфли, маленький рост и полноту, Серван шел легко и быстро, но за все время пути не промолвил ни одного слова.

Дойдя до виллы, он отворил ворота, на которых была прибита доска, и ввел Тефера в сад, засаженный фруктовыми деревьями и разделенный по старинной моде на квадраты.

— Тут надо кое-что исправить, — заметил маленький человечек. — Последние жильцы держали себя довольно хорошо, но они выехали уже месяц назад. С тех пор трава успела вырасти. Это ничего. Тут есть отличные яблоки и груши. Я предоставляю их вам. У меня в Баньоле столько всего этого, что некуда девать… Хотите осмотреть огород?

— Нет, это меня не интересует. Я хотел бы видеть дом.

Господин Серван, не возражая, направился к двухэтажному дому.

Подойдя на несколько шагов, он остановился.

— Взгляните, как он заперт! Повсюду ставни. Это необходимо из-за господ мазуриков, которые могли бы прийти ночью и украсть мебель. У окон есть железные решетки и позади двери.

Тефер навострил уши.

— Решетки? — повторил он.

— Да… Я сделал это год назад… Обжегся на молоке, подуешь и на воду.

— Разве у вас увезли мебель без вашего позволения?

— Да, вот именно… Тогда я и принял предосторожности…

— Теперь ваша вилла закрыта, как тюрьма!

— Да, она могла бы быть тюрьмой, и я бы посмотрел, кому удалось бы убежать из нее.

С этими словами господин Серван выбрал из связки один ключ и отворил дверь, позади которой действительно оказалась крепкая решетка, запиравшая коридор, шедший от входной двери.

Из этого коридора было два выхода. Один — в маленькую гостиную, за которой был кабинет, другой — в столовую и кухню.

— В верхнем этаже, — сказал господин Серван, — две спальни с уборными и комната для прислуги. Дверь в погреб в конце коридора, у лестницы. Все это меблировано, и недурно, как видите…

— И повсюду решетки?

— Повсюду!

«Если бы нарочно устраивать, и тогда не придумать бы лучше!» — подумал Тефер.

— Сколько вы хотите за это? — спросил он вслух.

— Полторы тысячи франков… Все налоги платит жилец. Плата за шесть месяцев вперед. Я не даю белья.

— Я снимаю… — сказал полицейский.

— И вы платите за шесть месяцев вперед?

— Я плачу за год.

— При переезде?

— Нет, сейчас.