Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

— Да, я сначала так думал, но, к несчастью, ошибся.

— У мистрисс Дик-Торн есть серьезное оружие?

— Да, и я хочу посоветоваться с вами. Может быть, вы дадите хороший совет.

— Мы поговорим об этом по дороге.

— Почему же не теперь?

— Потому что пора ехать, если вы все еще хотите убедиться собственными глазами, что Берта Леруа в наших руках.

— Я хочу этого более чем когда-либо.

— В таком случае, не будем медлить. Приближается минута, когда мои люди начнут действовать.

— Вы убеждены в успехе?

— Насколько возможно — да, герцог. Меры приняты, неудача кажется мне невозможной. Кстати, возьмите с собой деньги.

— Это уже сделано.

— В таком случае, едемте.

Они вышли из дома, спустились по лестнице и сели в фиакр.

— В Монтрейль, — сказал Тефер.

Экипаж покатился.

— Теперь, герцог, поговорим, если вы находите нужным. Клодия Варни хочет денег?

— Да.

— И много?

— Ужасно! Половину моего состояния.

— Более трех миллионов! — вскричал полицейский. — Черт возьми!

— И это еще не все…

— Чего же она еще требует? Может быть, чтобы вы женились на ней?

— Нет, но чтобы мой сын женился на ее дочери.

Тефер привскочил.

— О! О! — прошептал он. — Какой аппетит! Считая себя вправе предъявить подобное требование, эта женщина должна действительно иметь ужасное оружие.

— Ужасное! Она обладает частью нашей тайны.

— Какой?

— Она знает, что Эстер Дерие жива и сошла с ума, и, кажется, убеждена, что ее можно вылечить.

— Эта женщина, должно быть, имеет своих сыщиков, — сказал полицейский. — Но если бы даже Эстер Дерие могла выздороветь, не все ли нам равно, и чем поможет Клодии Варни ее выздоровление?

— Она передаст вдове моего брата завещание, написанное Сигизмундом накануне смерти, завещание, которое лишает меня всего.

Тефер снова вздрогнул.

— Завещание существует? — спросил он.

— Да.

— И оно в руках мистрисс Дик-Торн?

— Я не могу в этом сомневаться.

— Надо взять его!

— Мы напрасно старались бы: мистрисс Дик-Торн насмешливо предупредила, что эта бумага не у нее и что она, не доверяя мне, поместила ее в безопасное место.

— Она очень ловка!

— И готова на все.

— Одним словом, вы принимаете ее условия.

— Я просил ее подождать до завтра. Я хотел посоветоваться с вами и жду…

— Герцог, вы пойманы! Вам надо выбирать между скандалом, сопровождаемым разорением, и спокойным будущим, купленным ценой большой жертвы. Две женщины могут погубить вас. Одна из них — Берта Леруа — станет безопасной сегодня вечером; останется другая — Клодия Варни. Советую вам во что бы то ни стало заключить с ней мир. Согласитесь на свадьбу вашего сына. Но прежде всего убедитесь, что ваша бывшая любовница не обманывает вас, что завещание Сигизмунда де Латур-Водье действительно существует и находится у нее.

— Она не решилась бы угрожать, если бы оно не было у нее. Я убежден, что оно у нее, точно так же, как и другая бумага, не менее опасная.

— Какая?

— Расписка некоего Кортичелли за ловкий удар шпагой…

— В таком случае, борьба невозможна; остается склонить голову и подчиниться, — пусть ваш сын женится на дочери мистрисс Дик-Торн.

— Но согласится ли Анри на этот странный союз?

— Вы один можете ответить на этот вопрос.

— Мой сын любит мадемуазель де Лилье, и их свадьба решена.

— Свадьба может расстроиться.

— Но какой же предлог избрать для этого разрыва?

— Я не знаю, но, поискав хорошенько, всегда можно найти.

— Анри возмутится.

— Вы имеете над ним права отца, вы уговорите его.

— Это будет трудно.

— Не все ли равно, если это возможно, герцог.

Герцог помолчал.

— В таком случае, мне надо переехать обратно домой.

— Конечно! И теперь это совершенно безопасно. Но подождите еще день или два, могут явиться какие-нибудь непредвиденные осложнения. Знает ли мистрисс Дик-Торн, что вы живете на улице По-де-Фер-Сен-Марсель?

— Я ничего не говорил ей об этом мнимом путешествии, она думает, что Фредерик Берар — мой поверенный.

— Она слишком ловка, чтобы доверять вам, но это не имеет большого значения. Вернитесь к ней завтра, объясните необходимость подготовить вашего сына к разрыву с невестой и к женитьбе на ее дочери. Она не может отказать вам в отсрочке на несколько дней. Что касается Эстер Дерие, то не беспокойтесь: мистрисс Дик-Торн, по всей вероятности, не знает, что вдова вашего брата в Шарантоне, а если бы и знала, то ей невозможно открыть двери больницы и добраться до сумасшедшей. Теперь, герцог, если вам угодно, поговорим о наших делах.

— Пожалуй, — прошептал сенатор.

— Я уже сказал, что, служа вам, я ставлю на карту свою голову.

— Я готов исполнить свое обещание и, оставив дом в Баньоле, передам вам чек на двести тысяч франков.

— Господин герцог, — сухо возразил Тефер, — одно только похищение Берты Леруа будет стоить пятьдесят тысяч.

— Я знаю, что это дорого, но в таких делах нельзя торговаться.

— Господин герцог, Клодия Варни, может быть, менее опасна, чем дочь казненного, однако вы готовы дать ей три миллиона, хотя она не подвергается никакой опасности, — я же рискую своей головой. Двести тысяч франков — недостаточно.

— Однако мы условились за эту цену.

— Я знаю, но передумал.

— Сколько же вы хотите?

— Вдвое, четыреста тысяч франков.

— Однако… — начал Жорж.

— Спорить бесполезно, герцог, — перебил Тефер. — Если вы не согласны, то мои люди отвезут девушку туда, где они ее взяли, и все будет кончено.

Шантаж был очевиден, но герцогу пришлось уступить.

— Вы приступаете ко мне с ножом к горлу, — сказал он. — Вы злоупотребляете вашим положением, но я уступаю: вы получите то, что требуете.

— Хорошо, я верю вашему слову.

Экипаж остановился.

Тефер высунул голову в окно.

— Господин! — крикнул кучер. — Мы доехали до укреплений.

— Мы приехали, герцог, — сказал полицейский. — Выходите!

— Вы не оставите меня? — спросил кучер.

— Нет.

Полицейский щедро заплатил кучеру, взял за руку Жоржа и тихо сказал:

— Мы пойдем пешком: было бы неблагоразумно ехать дальше.

Дождь перестал, но небо было черно, как чернила, и дорога совершенно пуста.

Тефер ускорил шаги, прося герцога сделать то же. Вскоре они дошли до деревни, все дома которой были заперты и огни потушены.

Они вышли на дорогу, которая вела к холму, где стоял завод.

Дождь размыл дорогу.

— Экипаж с трудом сможет въехать сюда, — прошептал Тефер. — Погода не благоприятствует нам.

На холме жидкая грязь наполняла колеи. Герцог хотел идти по краю дороги, но полицейский схватил его за руку и поспешно привлек к себе.

— Что такое? — с удивлением спросил Жорж.

— Не отходите от меня, вы рискуете жизнью. По обеим сторонам дороги трещины, произведенные обвалами оставленных каменоломен. Один неверный шаг, и все погибло.