Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

— Я твердо в этом уверен.

— Говорилось ли в обвинительном акте о сообщниках?

— Нет. Племянник доктора из Брюнуа обвинялся один. По моему мнению, некоторые подробности этого темного процесса доказывают, что роковой случай привел Поля Леруа на место преступления и доставил против него воображаемые доказательства.

— Скажи, пожалуйста, отчет о деле на мосту Нельи был напечатан?

— Да.

— Где я могу достать брошюру?

— Не знаю, и едва ли ее можно найти теперь. Но я могу дать тебе имеющийся у меня экземпляр.

— Благодарю…

Дверь кабинета тихо отворилась, и вошел Марсель Риго с ключом.

— Позвольте мне сделать одно замечание, — сказал он, обращаясь к Этьену.

— Какое, господин Риго?

— Когда вы думаете перевезти больную?

— Завтра.

— В таком случае, следует проветрить павильон и протопить комнаты.

— Совершенно верно, — ответил Этьен. — Но это можно сделать завтра утром.

— Господин Риго, — прибавил Анри, — не нужно говорить кому бы то ни было, кто живет в павильоне. Я хочу, чтобы слуги не знали об этом.

— Я не скажу никому.

— Благодарю вас.

Риго ушел, и Этьен собрался последовать за ним.

— Ты уходишь? — спросил Анри.

— Да, но скоро буду у тебя и, может быть, сообщу тебе много нового.

— Хорошо.

Молодые люди расстались. Этьен сел в фиакр и поехал домой, где Рене должен был уже ждать его.

Дорогой он размышлял. Случайное обстоятельство приподняло край завесы над тайной Берты и Рене.

Берта — дочь казненного убийцы. Эта мысль, несмотря на всю его любовь, приводила доктора в содрогание, но он успокаивался, думая о том, что, по словам Анри, казненный невиновен.

«Я также изучу этот процесс, и, кто знает, может быть, с Божьей помощью и с выздоровлением Эстер Дерие мне удастся разъяснить дело!»

Приехав домой, он застал у себя Рене и в нескольких словах сообщил о павильоне для Берты. Но не счел нужным передавать то, что узнал по поводу преступления. Он хотел прежде прочесть процесс Поля Леруа.

— Итак, — сказал Рене, вполне одобривший план Этьена, — мы можем завтра же перевезти Берту.

— Да, вот ключ…

Когда комиссионер доктора пришел к Пьеру Лорио, последний только что вернулся, чтобы сменить лошадь, и уже готов был опять выехать.

Прочитав записку, он спросил посланца:

— Вы пришли с улицы Кювье?

— Да.

— И идете туда же?

— Да, так как я там живу.

— В таком случае, садитесь ко мне в карету, я отвезу вас.

— Даром?

— Конечно, иначе я не предлагал бы. Только услуга за услугу. Мне надо зайти в тот дом, откуда вы пришли, и я попрошу вас постеречь фиакр минут пять.

— С удовольствием!

Экипаж покатился, и в скором времени Пьер Лорио входил в столовую, в которой Этьен и Рене заканчивали обед.

С первого взгляда Пьер увидел по лицам приятелей, что они получили хорошие вести.

— Должно быть, барышню нашли? — спросил Пьер. — Ошибся ли я?

— Нет, дядя, благодаря Богу, вы не ошибаетесь.

— Как же это случилось?

— Сейчас расскажу вам все. Но садитесь, вам сейчас подадут обед.

— Нет, я уже пообедал. Дай мне только рюмочку твоего старого коньяка.

Этьен рассказал то, что уже известно, и кучер слушал его с вниманием и интересом.

— Браво! — сказал он. — Это отлично, но не надо останавливаться на полдороге. Что вы думаете теперь делать?

Доктор сообщил ему план, который решено было привести в исполнение завтра.

— Отлично!… Прекрасная идея! Но надо подумать обо всем.

— Разве мы что-нибудь позабыли?

— Да.

— Что?

— Жалобу, поданную мною в префектуру. Вы нашли девушку, полиция в конце концов может сделать то же, и тогда, без сомнения, покажется странным, что особа, которую увозили в фиакре, найдена, а между тем об этом их не известили, и они, без сомнения, расстроят все ваши планы и наделают вам неприятностей.

— Не можете ли вы сказать, дядя, что нашли ваш бумажник у себя дома?

— Ну, это была бы хитрость, шитая белыми нитками. Оставим ее до последней минуты, если не выдумаем ничего лучшего. Вернемся к вашей идее… Вы решили взять оттуда девушку и устроить так, чтобы ее следов не могли найти?

— Да, это кажется нам необходимым для того, чтобы избавить ее от новых опасностей. И мы рассчитываем на вашу помощь, дорогой дядя.

— Мы поговорим… А теперь скажите: взяв барышню из госпиталя, вы сказали, что отвезете ее в безопасное место…

— Да.

— В таком случае, хорошо. Я пойду в префектуру как бы для того, чтобы узнать, как идет дело, и если полиция проследит девушку до госпиталя, то ее исчезновение будет новым осложнением, — вот и все. Ваше дело знать, можно ли ее проследить оттуда.

— Положительно невозможно.

— В таком случае, отлично. Я делаю вид, что не знаю вас. Мое дело — само по себе, а ваше — само по себе. Я ищу вора — вы ищете женщину. Я знаю, что мне надо отвечать, если меня станут спрашивать, главное, что мы не знакомы.

— Если полиция бросится на розыски, то я беру на себя сбить ее с толку, — сказал Рене.

— Хорошо. Но каким образом вы отвезете девушку в ее новое жилище?

— Нам нужен удобный фиакр, чтобы перевезти ее лежа.

Пьер Лорио сделал гримасу.

— Фиакр! — воскликнул он. — Это не годится. На всех фиакрах номера. К тому же кучер узнает, куда вы едете, и может сказать…

— Но если кучером будете вы, дядя!…

— Отлично! Нечего сказать, хороший способ доказать, что мы друг друга не знаем.

— Да, правда, — прошептал, подумав, Рене.

— Как же быть?

— Потерпите немного, сейчас придумаем. Скажите, дом, в который вы отвезете девушку, стоит во дворе?

— Среди сада, что одно и то же, — сказал Этьен.

— Экипаж может туда въехать?

— Да.

— В таком случае, мы возьмем экипаж…

— Но, дядя, — заметил Этьен, — вы только сию минуту противились такому способу перевозки.

— Да, но экипажи бывают разные.

— У нас нет в распоряжении собственного…

— Э! Кто вам говорит о собственном экипаже? Но что вы скажете о деревенской тележке на ремнях?

— Да, это хорошо.

— Она так же спокойна, как восьмирессорный экипаж. Вниз мы положим солому, на солому — хороший матрас, на матрас — одеяло, а на него или под него — девушку.

— Отлично! — воскликнул Рене. — Тем более что это будет выглядеть, как будто мы отвозим Берту в деревню, и еще больше собьет с толку розыски.

— Отлично, но где найти такую телегу?

— Это мои проблемы.

— А кто будет править?

— Конечно, я, только не в костюме парижского кучера, а настоящего крестьянина, в толстых башмаках.

— Отлично придумано, дядя!…

— К которому часу надо приехать к госпиталю? — перебил Пьер.

— Ровно в час.

— Хорошо. Теперь налей мне еще рюмку твоего старого коньяка и чокнемся за успех нашего предприятия.

Рене Мулен в эту ночь, как накануне, ночевал у доктора.