Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

Этьен, оставшись один, вместо того чтобы лечь спать, прочел и снова перечел процесс «Дело моста Нельи».

Рано утром он разбудил механика.

— Мы едем на Университетскую улицу? — спросил последний.

— Да, надо отвезти туда белье.

— Хорошо, но не забудем одну необходимую вещь…

— Какую?

— Перевезя Берту в павильон, нам нельзя оставить ее там одну, а я, несмотря на все мое желание, не могу быть ее сиделкой…

— Я подумал об этом. Моя служанка — честная девушка, вполне преданная, отправится туда вместе с нами приготовить все и потом будет ухаживать за Бертой. Я же возьму себе на время другую служанку.

— Отлично! Когда мы едем?

— Сейчас же, так как мне необходимо заехать в Шарантонский госпиталь. Вы же вернетесь и подождете меня здесь.

Через полчаса они выходили на углу улиц Бак и Университетской и, щедро заплатив кучеру, пешком дошли до павильона герцога.

Доктор знал этот павильон, так как уже был в нем однажды с Анри, поэтому вынул ключ и сразу отворил маленькую калитку.

— Великолепно! — воскликнул Рене, любуясь на большой сад, деревья которого уже начали желтеть. — Мадемуазель Берта будет здесь жить, как принцесса.

— Да, только бы она жила… — печально прошептал доктор.

Этьен вошел в павильон в сопровождении Рене и Франсуазы, которой приказали открыть окна.

Павильон состоял, кроме подвала, из двух этажей. В первом была прихожая, две гостиные, спальня, столовая и комната для прислуги; во втором — три спальни с уборными, библиотека, будуар и ванная. Вся обстановка — в стиле XVIII века и содержалась в отличном состоянии.

— Мы поместим Берту в спальне первого этажа, — сказал Этьен, — для того, чтобы, когда она начнет ходить, ей легче было перемещаться в сад.

— А где прикажете мне разместиться? — спросила служанка.

— Это зависит от состояния больной. Если ей будут необходимы посторонние услуги, вы устроите себе постель на этом диване; в противном же случае разместитесь в одной из комнат второго этажа.

— Слушаюсь, господин доктор.

— А теперь я дам вам еще одно приказание, которое вы должны в точности исполнить. Когда вы будете выходить из дома, очень возможно, что вас станут расспрашивать…

— Даже наверное, — перебила Франсуаза, — люди так любопытны!

— Тогда вы ответите самым естественным тоном, что служите у старой, больной дамы, приехавшей из провинции…

— Слушаюсь, господин доктор.

— И не забывайте, что никто, кроме Рене и меня, не должен ни под каким предлогом входить не только в павильон, но и в сад. А теперь приведите все в порядок и ждите нас.

Тефер спешил за новым инспектором Плантадом, чтобы узнать его адрес. Хотя он был уверен, что принял все предосторожности, тем не менее случившееся внушало ему сильнейшее беспокойство и даже страх.

Необыкновенная проницательность Плантада была, без сомнения, опасна: раз тот сумел найти место, где останавливался фиакр номер 13, то мог узнать о тех людях, которые ехали в нем, и о цели, которая ими руководила.

Подобное предположение не было невероятным.

Одним словом, Плантад опасен, и, в крайнем случае, его надо уничтожить.

Тефер решил ничего не говорить герцогу и мистрисс Дик-Торн.

Его новые обязанности оставляли ему много свободного времени, и он мог спокойно присматривать за Плантадом и искать Жана Жеди.

Весь вечер он осматривал разные подозрительные места, где надеялся найти старого вора или, по крайней мере, узнать его адрес.

«Может быть, — думал Тефер, — Жан Жеди, украв сто тысяч франков, отправился за границу? В таком случае, его нечего больше бояться. Но как это узнать?»

Тефер горько сожалел о своем прежнем положении, так как раньше имел возможность связаться с заграничными агентами и требовать от них справки.

Рано утром, переодетый и загримированный мелким буржуа, он отправился на улицу Жи-ле-Кер.

Против дома, где жил Плантад, находилось кафе. Тефер зашел туда, спросил завтрак и, усевшись у окна, приподнял угол кисейной занавески, пожелтевшей от времени. Таким образом он мог наблюдать за дверью нового инспектора.

Плантад был холост и жил более чем просто. Он занимал на третьем этаже маленькую квартиру из двух комнат, окнами во двор. Первая, которая выходила прямо на лестницу, без малейшего следа передней, служила ему столовой, вторая была спальней, гостиной и кабинетом. Обстановка — самая простая, но блестела чистотой; железная кровать, стол, покрытый старой салфеткой, книжный шкаф под черное дерево, старое кресло, маленький туалетный столик и четыре стула — вот и вся мебель.

Книжный шкаф был наполнен юридическими книгами и знаменитыми процессами.

На столе были разложены бумаги, все пронумерованные.

Плантад, сидя в старом кресле, работал. Обложка дела, которым он занимался в эту минуту, носила название «Дело фиакра № 13».

В этом деле заключалось довольно много бумаг. Плантад перечитывал каждую и делал пометки.

— Нет, — прошептал он, — я не ошибся. Двое людей, укравших фиакр и похитивших женщину — старую или молодую, — действовали не для себя. Они, без сомнения, были только исполнителями. Но каковы причины похищения? Если женщина молода, то причиной могла быть любовь. Если же она старуха, то, наверное, интерес или ненависть.

«Пожар не может быть случайным, — продолжал думать Плантад. — Он имел целью уничтожить следы преступления: насилия или убийства. Но иногда можно спастись из горящего дома… Молодая женщина, найденная умирающей в каменоломнях, может быть жертвой покушения на убийство. Эту загадку надо разрешить.

Прежде всего необходимо узнать, кто жил в доме на холме патронного завода. Проследить за хозяином или жильцом и за второстепенными действующими лицами. Наконец, надо установить личность несчастной, без памяти отнесенной в госпиталь. В какой? В донесении полицейского комиссара ничего нет, но это легко узнать.

Жалоба, поданная кучером Лорио по поводу ничтожной суммы в пятьсот франков, украденных в его фиакре, навела меня на кровавую драму, окруженную мраком.

Это мое первое дело, оно должно сделать мне честь!»

После монолога, сто раз прерывавшегося, Плантад закрыл дело и пошел в комнату, служившую ему столовой.

Поставив на столик хлеб, кусок холодного мяса и бутылку вина, он наскоро позавтракал, затем оделся, положил в записную книжку свою новую карточку инспектора и посмотрел на часы. Было десять часов.

«Я сяду в монтрейльский дилижанс, — подумал он, — а из Монтрейля пройду в Баньоле пешком».

Тефер увидел выходившего Плантада и тотчас же встал, готовый следовать за ним, так как заранее заплатил за завтрак.

Плантад отправился к набережной. Тефер пошел за ним, стараясь держаться в пятнадцати шагах.