Дороти Сэйерс - Медовый месяц

— Конечно, я его похвалю.

Они пробыли наверху совсем недолго. За это время мистер Пуффетт, похоже, закончил с камином, гостиная была чисто вымыта и прибрана. Бантер успел разжечь огонь. Стол вернули в центр комнаты, водрузив на него большой поднос со множеством тарелочек, вилок, ножей и прочей посуды. Шум, доносившийся из кухни, говорил о том, что работа в полном разгаре. Харриет вышла в коридор. Перед закрытой дверью в подвал стояла массивная фигура Джо Селлона в полицейской форме. Лицо его было сковано маской бесстрастного спокойствия, как забралом средневекового рыцаря. Харриет поняла, что, как и велит ему долг полицейского, он жизни не пожалеет, чтобы отбить любое вражеское нападение на порученный ему объект. В кухне миссис Руддл готовила сэндвичи, в бойлерной Пуффетт и Кратчли убирали с большого стола сковородки, кастрюли, старые цветочные горшки, выносили их прочь и, очевидно, собирались его мыть, потому что рядом стояло ведро кипятка. Сюда собирались перенести тело Прежнего владельца дома. У задней двери Бантер рассчитывался с какими-то людьми, которые привезли на машине неизвестно откуда неизвестно что. Недалеко прогуливался Макбрайд, пытливым взором осматривая убранство старого дома. Похоже, он прикидывал, сколько можно будет выручить за мебель мистера Ноукса. И в этот момент она услышала громкий, требовательный стук в переднюю дверь.

— Наверно, это полиция, — сказал Питер. Он пошел открывать входную дверь. Бантер быстро заплатил незнакомцам, вошел в коридор, где стояла Харриет и захлопнул дверь в гостиную.

— Милый Бантер, — сказала Харриет, — я вижу, ты уже успел приготовить еду…

— Да, миледи. Мне удалось встретиться с поставщиками из «Экспорта и импорта». Я купил ветчины. Есть еще чеширский сыр, который мы привезли из Лондона, и перепела. Сейчас мы не сможем взять пиво из подвала, поэтому я осмелился послать миссис Руддл в деревню за домашним вином. У нас есть еще икра, но, к сожалению, нет лимонов.

— Я думаю, сейчас не до икры. Как ты считаешь?

— Согласен с вами, миледи. Только что прибыл багаж. Я распорядился, чтобы его пока поставили в кухню, позже я со всем разберусь.

— Наш багаж! Я совсем о нем забыла.

— Это вполне естественно, миледи, позволю себе заметить… Бойлерная… — запнувшись, продолжал Бантер. — Мы решили, что там будет лучше, чем в кухне… Понимаете, приедут врачи. Им надо будет где-то… работать.

— Конечно. Спасибо, Бантер, — благодарно посмотрела на него Харриет.

— Да, миледи. Я спросил у его сиятельства, закупать ли нам уголь. Он отправил меня к вам.

— Да, Бантер, вы можете его заказать.

— Отлично, миледи. Думаю, между ланчем и обедом у нас будет время почистить печные трубы на кухне. Если, конечно, полиция не будет возражать. Прикажет ли ваше сиятельство пока не отпускать трубочиста?

— Да, пожалуйста. Бантер, не знаю, что бы мы без тебя детали. Ты все предусмотрел до мелочей.

— Спасибо, ваше сиятельство.

В гостиную вошли полицейские. Через полуоткрытую дверь слышался негромкий голос Питера. Он быстро, но четко и ясно излагал подробности этого невероятного дела, отвечал на вопросы, делал паузы, чтобы констебль успевал все записать. Харриет сердито вздохнула.

— Мне не нравится, что он так взволнован. Это вредно.

— Да, миледи, — лицо Бантера исказилось, будто человеческое чувство пыталось прорваться сквозь вежливую маску слуги старой закалки. Он молчал, но по едва уловимым признакам Харриет поняла, что он чувствует к ней симпатию. Она быстро спросила:

— Как ты думаешь, я правильно сделала, заказав уголь?

Было нечестно толкать Бантера на такую скользкую дорожку. Его лицо осталось бесстрастным.

— Я не могу об этом судить, миледи.

Она решила не сдаваться.

— Ты знаешь его намного дольше, чем я, Бантер. Если бы его сиятельство был сейчас один, как ты думаешь, он бы остался или уехал?

— При таких обстоятельствах, думаю, милорд обязательно бы остался.

— Именно это я и хотела узнать. Тогда закажи, пожалуйста, побольше угля, чтобы нам хватило на месяц.

— Конечно, миледи.

Дверь гостиной открылась, оттуда вышла маленькая процессия. Питер их представил: доктор Крейвен, сержант Блейдз, старший инспектор Кирк. Открыли дверь в подвал. Кто-то включил фонарик, и все пошли вниз. Харриет смирилась с ролью примерной жены: на ее долю оставалось только молчание и ожидание. Роль оказалась не такой скучной, потому что из кухни вышла миссис Руддл с огромным ножом в руках и стала в дверях бойлерной, будто собиралась напасть на то, что принесут из подвала.

— Миссис Руддл!

Миссис Руддл вздрогнула и выронила нож.

— Закон, миледи! Мы им должны помогать.

— У вас, кажется, какие-то дела на кухне. И, пожалуйста, закройте дверь.

Гулкие, тяжелые шаги. Голоса. Миссис Руддл, не утерпев, опять вышла из кухни и стала напряженно прислушиваться.

— Что вы хотели, миссис Руддл?

— Да, миледи. Вот я ему и говорю: «Ты не имеешь права так со мной обращаться, Джо Селлон! — говорю я. — Вообразил о себе Бог знает что! — говорю. — Хотела бы я видеть твое лицо, когда ты понял, какого дурака свалял в той истории с курицей Агги Твиттертон! Нет, — говорю, — когда приходит настоящий полицейский, он может задавать любые вопросы, все, которые нужно. Но ты не можешь мне приказывать. Я тебе в матери гожусь. И убери свою дурацкую записную книжку! — говорю я. — Давай! Над тобой вся деревня будет смеяться. Я им уже рассказала все, что знала. Смотри, какой смелый выискался!» А он мне: «Вы не правы, миссис Руддл. Вы должны помогать следствию! Вы не имеете права мешать офицеру, когда он служит закону». «Закону?! — рассмеялась я. — Ты считаешь себя законом? Если закон — это ты, то мне вообще на все наплевать!» Он стал красный, как рак, миледи. «Я вас предупредил, — отвечает он. А я говорю: «Послушай, что тебе скажу. Я на тебя найду управу! Я им сейчас такое про тебя скажу, тебе не понравится. Будешь знать, как обижать беззащитных женщин!» А он мне…

В ее голосе странно переплелись злоба и триумф, вызванные, как почувствовала Харриет, не только трагической историей с курицей Агги Твиттертон, о которой Харриет уже однажды слышала. Положение спас Бантер.

— Ваше сиятельство, если вы сейчас свободны, старший инспектор хотел бы с вами поговорить. Он будет ждать вас в гостиной.

Старший инспектор Кирк, крупный мужчина с мягким и задумчивым взглядом, расположился в кресле у стола. Питер уже рассказал ему, что произошло, оставалось только уточнить, когда они приехали в Тэлбойз, как выглядели гостиная и кухня, когда они туда вошли. Особенно его интересовала спальня: вся ли одежда мистера Ноукса была на месте, остались ли бритвенные принадлежности? Где были чемоданы бывшего хозяина дома? Не показалось ли Харриет, что он готовился к отъезду? Нет? Это подтверждает предположение инспектора, что мистер Ноукс не спешил уезжать и не ожидал никаких неприятных визитов. Инспектор был очень благодарен ее сиятельству, потому что ему было бы неловко беспокоить мисс Твиттертон, да и, в сущности, личный осмотр спальни ничего нового бы не дал. Тем более что вещи мистера Ноукса уже вынесли оттуда, все там было уже не так, как в тот злополучный вечер. Точно так же, как и в кухне, и в гостиной. Жаль, но никто в этом не виноват. Им пришлось прервать разговор, пришел доктор Крейвен и сообщил предварительные результаты осмотра. Инспектор хотел прежде всего знать, наступила ли смерть в результате падения, или мистер Ноукс был сначала убит, а потом его тело перенесли в подвал. Проблема в том, что на полу не было следов крови, хотя врач констатировал травму черепа в результате сильного удара. В доме побывало так много людей, что вряд ли можно было найти какие-нибудь следы или другие улики. Не заметили ли они в доме каких-то следов борьбы? Ничего? Мистер Кирк был очень благодарен Харриет за помощь.