Аркадий Карасик - Стреляющий компромат

Многозначительная пауза, стеснительный взгляд, убегающий в дальний угол комнаты.

-- Все понятно, - опять запустил злющую ехидину клиент. - За гонорор можете не волноваться, какой назначите, такой и будет. Одно непременное условие: Сема будет вам помогать. Всегда и повсюду.

Вернее сказать, контролировать и направлять.

Виктор мысленно приплюсовал к уже определенной им сумме десять процентов за работу в "стесненных условиях".

-- И еще одна доза информации. Мы попытались организовать поиск пропавшей девицы своими силами. Вышли на ее мать, Новожилову Пелагею Марковну... К сожалению, поздно, - заказчик наклонил голову и вытащил из кармана носовой платок.

-- Почему поздно?

-- За день до нашего посещения ограблена и зверски убита... Страшные люди, ужасные нравы...

12

Чегодин не сомневался - договор с одышливым господином не что иное, как соглашение с бандой преступников. Именно она, эта банда, наведалась к матери Людмилы, пытала ее, стараясь добыть сведения об исчезнувшей секретарше советника Президента. Когда ничего узнать не удалось - убили несчастную женщину. Или Пелагея Марковна не выдержала средневековых пыток. Более достоверная причина убийства - опасная информация, полученная убитой от дочери.

Если это так, частный детектив невольно превратился в пособника бандитов... Сомнительно! В нынешних преступных группировках - почти государственная структура: свои адвокаты, органы безопасности, разведки и контрразведки, отделы кадров, психологи и политологи, журналисты и писатели. Спрашивается, зачем им зачуханный частный детектив, не имеющий ни помощников, ни секретарши?

Какая, в конце концов, разница на кого работать? Деньги не пахнут, они, наверняка, вычищены и отмыты, перейдут в карман нищего сыщика чистенькими. Деньги, предложенные Николаевым раз в десять превышают договорную сумму, которую должна выплатить покойная Новожилова.

В сопровождении немногословного Семена Виктор поехал на квартиру родителей Валерки. Не обращая внимания на приставленного пастуха, он мысленно планировал трудную беседу.

-- Далеко еще? - спросил Вертаев, сопроводив вопрос обворожительной улыбкой.

-- Минут тридцать... Твое дело - помалкивать, не лезть в разговор. Позже обсудим, - смягчил резкость приказания сыщик. Не стоит портить отношения с парнем - вдруг пригодится. Помолчал и в свою очередь спросил. Кто замочил Новожилову, не знаешь?

Парень пожал плечами - откуда, дескать, ему знать о бандитских разборках. Для этого имеется босс, он и поощряет и наказывает.

-- За что - тоже неизвестно?

Аналогичный жест, означающий святую невинность. Но сыщик подметил насмешливую гримасу, на секунду исказившую лицо Семена. Этого оказалось достаточным для определенного вывода: как он и предполагал, Пелагею Марковну убрали люди Николаева...

Дверь открыла высокая, худая женщина в домашнем халате. Не спрашивая, кто нарушает семейный покой, молча кивнула в сторону гостиной, пошла впереди, показывая дорогу. Из другой комнаты вышел низкий, толстенький мужчина с обширной лысиной. Типа Карлсона, сидящего на крыше. Равнодушно поздоровался.

-- Вы - частный детектив?

Вопрос задан повелительно, будто армейский приказ. Впору по-гусарски щелкнуть каблуками и поклониться.

-- Чегодин Виктор Юрьевич. Со мной - помощник, Семен Вертаев.

Гости прошли в гостиную. Повинуясь повелительному жесту, присели на диван. Хозяин устроился в кресле под торшером, хозяйка на низеньком пуфике рядом. Будто уравнивала маленький рост мужа с гренадерским своим.

-- Мы вас слушаем, - мелодично проинформировала Лидия Афанасьевна, поглядев на напольные часы. - К сожалению, время ограниченно...

Чегодин кратко сообщил о цели визита. Нет, сынок ни в чем преступном не замешан, суд и отсидка ему не грозит, речь идет о девушке, с которой Валерка проводил время и которая исчезла. Поэтому частный детектив горит желанием пообщаться с молодым Чудиным, выяснить некоторые обстоятельства... И так далее.

-- Как звать знакомую сына?

-- Людмилой.

Чудин-отец брезгливо поморщился. Будто любовные шалости оболтуса наносят непоправимый вред моральному облику семьи.

-- Сын с нами предельно откровенен, мы с женой заочно знакомы со всеми его... пассиями. Вынужденны мириться с сексуальной нечистоплотностью Валерия. Понимаем - возраст, мужские потребности... Но среди его многочисленных поклонниц лично я Людмилу не упомню... Как ты? - наклонился Чудин к жене, словно разрешил шепнуть ему на ухо особое мнение по затронутой проблеме.

-- Я тоже не в курсе, - не снижая звонкого голоса, повинилась Лидия Афанасьевна.

-- Но вы разрешите пообщаться с сыном?

Виктор недоумевающе обвел взглядом комнату, будто Валерка спрятался за напольными часами или скорчился за телевизором.

-- Дело в том, что мы с мужем ездили в Петербург к заболевшей дочери, а по возвращению нашли на телефонном столике записку от сына... Маркуша, ты не помнишь, куда я ее положила?

Густые брови супруга полезли на высокий лоб.

-- Лидочка, почему я должен помнить, куда ты прячешь адресованные тебе письма? Ради Бога, избавь меня от этой обязанности.

Лидия Афанасьевна густо покраснела. Назревала семейная разборка, не предназначенная для посторонних ушей. Виктор захотелось откланяться и поскорей очутиться на лестнице. Вертаев задумчиво улыбался.

-- Вспомнила! Сейчас принесу.

Чудин иронически вздохнул. Дескать, все женщины одинаковы, живут не умом - эмоциями, поэтому вечно что-то теряют и находят.

Записка написана каллиграфическим почерком, почти печатными буквами. Сын ставит родителей в известность: убывает по личным делам на Урал к родному дядьке, просит не волноваться и не придумывать несуществующих ужасов, через месяц появится.

Нечто подобное Виктор предвидел, поэтому нисколько не удивился. Ему стало ясно только одно: Чудин-младший поехал не на Урал, скорей всего - в противоположную сторону.

Насторожило другое - почерк записки напоминает почерк письма Людмилы. Конечно, не во всем - в очертаниях некоторых букв, в манере расставлять знаки препинания, часто не обращая внимания на текст.

-- Вашего сына нужно спасать, - безжалостно проговорил Чегодин. - Ему угрожает опасность. Мы готовы помочь, но для этого должны знать адреса всех ваших родственников. И друзей Валерки - тоже.

Женщина неуверенно всхлипнула. Будто не знала: устраивать истерику или обойтись страдальческими вздохами. Заволновался и Марк Евгеньевич.

-- Я жду, - загробным голосом поторопил Чудиных сыщик. - Учтите промедление сейчас опасно.

Насмерть перепуганные родители, перебивая друг друга, стали перечислять адреса дедушек и бабушек, дядей и теть, двоюродных братьев и сестер. На Украине, в Средней Азии, на севере и на юге. Подняты записные книжки, старые письма.