Аркадий Карасик - Стреляющий компромат

Сыщик потрепал по плечу армейского друга, не представляясь, ударил с размаху ладонью по пдставленной ладони Валерки.

-- Привет, хлопцы! Какие проблемы? Кого посадить, кого выпустить?

Юрий кивнул на Чудина. Дескать, вот в нем и сидят эти самые чертовы проблемы, разрешить которые без помощи бывших десантников попросту немыслимо.

В разговор вступил Валерка. О дискетах, конечно - ни слова, все внимание на бытовуху. Прибомбил свободную красотку, договорились встретиться в Краснодарском аэропорту, да вот незадача - местные менты неизвестно по какой причине повязали телку. Обидно!

-- За твоей подружкой ничего такого не числится? - Дмитрий повертел перед лицом рассказчика растопыренными пальцами. На подобии опытного официанта, удерживающего в равновесии переполненный поднос. - С преступными группировками не связана? Наводчицей не работает? Признавайся, кореш, сразу, иначе на меня не рассчитывай!

Неверующий Валерка перекрестился на неоновую вывеску "Хозяйственные товары". Он не согрешил - Людвила действительно не связана с бандитами, если, конечно, не считать советника Президента и его окружение. Ибо Чудин безоглядно верил любовнице.

Димка все еще колебался, переводил недоверчивый взгляд с Юрия на Валерку, потом - на вход в отделение милиции. Будто производил математические подсчеты - складывал, минусовал, умножал, делил.

-- Честно скажу, парни, страсть как не хочется влезать в кучу дерьма. Ежели бы не Юрка-десантник - ни в жизнь. Скажи честно, Юрец, не подставишь старого дружана?

Пришел черед поклясться Сергееву. Но он не стал молиться ни на вывески, ни на видневшийся вдали купол храма - скрестил по особому пальцы и поднес их к лицу Димки.

-- Не забыл, значит, десантных традиций, - расплылся тот в улыбке, повернулся к Валерке и пояснил. - В нашей роте придумана эта клятва. Нарушит кто - темная обеспечена... Покурите, друзьяки, пошепчитесь, а я пока пойду на разведку.

Сыщик вкатился в милицейский под"езд.

-- Не продаст? - сомневаясь и радуясь одновременно, спросил Валерка.

-- Димка? Ни за что! - по складам продекламировал Юрка. - Мы с ним в таких переделках побывали - в жутком сне не привидится. Помню, однажды...

Восторженные воспоминания растянулись на добрые полчаса.

Наконец, из милиции выкатился энергичный и довольный Димка.

-- В норме, ребятишки, можете считать - повезло. Сейчас твою красулю там обрабатывают - дым столбом. Трое стараются: очкарик, капитан да еще какой-то штатский, вроде, специально прилетевший из Москвы. Через часок-другой повезут в аэропорт. Конвой тот еще: очкарик, москвич и сержант... Дожили дерьмовые правоохранители, одну девку втроем пасут... Сержанта знаю - свой парень, служака. А вот прыщеватого очкарика терпеть не могу, парни говорят - "голубой"... Валерка, кажется, нам не помощник, выразительно поглядел он на худосочного приятеля. - В десантниках не служил?

-- Вообще не служил... По состоянию здоровья, - извинительно буркнул Чудин.

-- То-то и оно, сразу видно... Как, Юрец, вдвоем справимся?

-- Спрашиваешь? - усмехнулся Юрка, покачивая крутыми плечами.

-- Тогда поспешим подготовиться... Чулки на морды, спортивные костюмы для легкости, ну и подзаправиться не помешает...

14

В отделении, действительно, - дым столбом. Без крика и угроз, слез и чистосердечных признаний. Если взглянуть со стороны, трое мужчин травят девчонке комплименты, ухаживают, предлагая надежные руки и побывавшие в переделках сердца.

На самом деле, "ухаживание" отдает запахом крови, комплименты угрозами расправы.

-- Где дискеты? - ласково спрашивает угрюмый мужчина с выпирающей челюстью и щелястым ртом. - В сумке, оставленной тобой во Внуково, их не оказалось, при тебе их нет. От души советую честно признаться: куда спрятала?

Перед допросом Людмилу тщательно обыскала женшина в милицейской форме. Заставила раздеться догола, просмотрела, прощупала одежду. Будто дискеты можно спрятать в швах.

-- Какие дискеты? - глупо улыбаясь, спросила девушка. - Если драгоценности - никогда не имела...

-- Не придуряйся, - спокойно посоветовал капитан. - Человек, окончивший компьютерные курсы, не может не знать, что представляют из себя дискеты. Советую быть откровенной, у нас есть более серьезные способы добиться признания...

Все им известно! Даже об окончании компьютерных курсов знают!

-- Пытать будете? - невольно копируя следорвателя, так же спокойно спросила Людмила, но сердце от страха замерло. - Я и без пыток все скажу. Действительно, меня попросили отвезти в Краснодар какой-то мешочек... Я с перепугу его в самолете оставила... под креслом.

-- Врешь, - тихо, почти шопотом, константировал очкарик. - Ничего ты не прятала. Всю дорогу следил... От души советую вернуть дискеты. Ну, зачем они тебе - развлекаться на досуге? А мы уплатим сколько потребуешь - в рублях или в валюте... Прекрати вешать лапшу на уши! Никакая ты не Коптяева - Людмила Новожилова, похитившая у советника Президента важные документы и вместе с сообщником удравшая из Москвы. Не хочешь крупных неприятностей - признавайся и возврати украденное!

-- Зря вы так говорите, Бог накажет... Ничего я не украла...

Людмила понимает - стоит на краю пропасти, никто не собирается выкупать секретные досье, спрятанные в компьютерных "квадратиках". Ведь она знает, не может не знать, содержания записанных файлов, поэтому получат менты компромат - лишней минуты не проживет. Пока дискеты не найдены, можно не бояться.

-- Если бы знала - мигом бы отдала, - упрямо твердила она, округляя невинные глазки и складывая сердечком розовые губки. - На кой черт мне ваши секреты, что на них купишь?

-- Вот именно, - воспрянул духом капитан. - Как только получим дискеты - выйдешь отсюды свободной и... на своих ножках. В сумке не оказалось, в самолете не оставила, при тебе нет. Значит, кому-то передала... Кому?

Допрос придвинулся к самой болезненной и опасной черте, за которой черный провал.

-- Никому не передавала... Почему вы мне не верите, - всхлипнула девушка и полезла за носовым платком. - Откуда мне знать, что в том мешочке? Может выронила...

Мужчины переглянулись. Они устали - бесплодный допрос длился уже больше трех часов. Может быть, поэтому начинали верить "подследственной". Один только москвич упрямился.

-- Знает она, точно знает, - твердил он, будто сплевывал. - Повезу телку в Москву, передам знающим дружанам - по ниточке вытащат, кровушку по каплям соберут. Никуда не денется - откроется, на коленях будет вымаливать легкую смерть.

Говорит, полуотвернувшись от допрашиваемой, а сам косится: струсила или все еще держится? Людмила старалась "держаться", не показать страха, твердила: ничего не знаю, зря мучаете.

В конце концов решение принято: переправить в столицу.