Клайв Касслер - Дракон

- Он рассуждает как мистер Спок.

Вдруг раздался стук снаружи, и человек с вечно хмурым лицом открыл скользящую дверь "фусума" с бумажными филенками и вошел внутрь. Он стоял молча, переводя взгляд с Джиордино, стоявшего рядом с роботом, на Питта, удобно откинувшегося на стопку из трех татами.

- Я Моро Каматори, главный помощник господина Хидеки Сумы.

- Эл Джиордино, - представился коренастый итальянец, протягивая с широкой улыбкой на лице руку для приветствия, как опытный продавец автомобилей. - Мой друг, находящийся в горизонтальном положении, - это Дирк Питт. Мы извиняемся за то, что заскочили к вам без приглашения, но...

- Нам хорошо известны ваши имена и то, как вы оказались на острове Сосеки, - прервал его Каматори. - Не стоит пытаться что-либо отрицать или рассказывать сказочки о том, как вы заблудились, или выдумывать какие-то другие оправдания. С сожалением сообщаю вам, что ваш отвлекающий маневр провалился. Три члена вашей группы были схвачены вскоре после того, как вышли из туннеля, ведущего из Эдо-Сити.

Наступила напряженная тишина. Джиордино злобно взглянул на Каматори, потом ожидающе повернулся к Питту.

Лицо Питта было совершенно спокойно.

- У вас не найдется здесь чего-нибудь почитать? - скучающим тоном спросил он. - Ну, хотя бы путеводитель по местным ресторанам.

Каматори посмотрел на Питта с открытой враждебностью в глазах. Почти минута прошла, прежде чем он сделал несколько шагов вперед, почти наклонившись над Питтом.

- Вы любите охотиться, мистер Питт? - внезапно спросил он.

- Не слишком. Это не спорт, если дичь не может выстрелить в ответ.

- Значит, вам неприятно зрелище крови и смерти?

- Разве это не свойственно большинству психически нормальных людей?

- Может быть, вы предпочитаете отождествлять себя с дичью?

- Вы знаете, что за люди американцы, - сказал Питт спокойно. - Мы любим оставлять с носом ублюдков.

Каматори смотрел на Питта так, словно был готов разорвать его на части. Затем он пожал плечами.

- Господин Сума оказывает вам честь пригласить вас на ужин. Вас проводят в гостиную в семь часов. Кимоно можно взять в шкафу. Будьте любезны одеться соответственно. - Затем он повернулся и быстрыми шагами вышел из комнаты.

Джиордино озадаченно посмотрел ему вслед.

- На что он намекал всей этой болтовней насчет охоты?

Питт прикрыл глаза, собираясь вздремнуть.

- Я действительно думаю, что он намерен охотиться на нас, как на кроликов, и отрубить нам головы.

Это была обеденная зала такого рода, которые до сих пор имеются в самых роскошных замках Европы для приема знаменитостей и коронованных особ. Она была огромна, с массивными выступающими потолочными балками, расположенными на двенадцатиметровой высоте. Пол был покрыт гигантской бамбуковой циновкой, переплетенной красным шелком, а стены отделаны панелями из тщательно отполированного розового дерева.

Подлинные рисунки японских мастеров висели на стенах, расположенные так, что каждый гармонировал с соседними. Помещение было освещено только свечами, горевшими внутри бумажных фонариков.

Лорен никогда не видела ничего, что могло бы сравниться с этим зрелищем красоты и роскоши. Она стояла, как статуя, любуясь увиденным. К ней подошел Майк Диас. Он тоже остановился, как только его взгляд упал на богато украшенные стены.

Единственный предмет казался здесь странно неуместным: это был выглядевший не вполне японским длинный керамический стол, проходивший, извиваясь, через половину зала. Казалось, он был изготовлен из одного куска и обожжен целиком. Под стать ему были стулья, которые были расставлены так, что гости сидели не бок о бок, а чуть впереди или сзади друг от друга.

Тоси, одетая в традиционное синее шелковое кимоно, вышла к ним и улыбнулась.

- Господин Сума просит простить его за опоздание, но он скоро присоединится к нам. А пока не желаете ли чего-нибудь выпить?

- Вы очень хорошо говорите по-английски, - сделала ей комплимент Лорен.

- Я умею также разговаривать на французском, испанском, немецком и русском, - сказала Тоси, потупив взгляд, словно смущенная проявлять свои познания.

На Лорен было одно из тех кимоно, которое она нашла в шкафу в своих охраняемых апартаментах. Оно изящно облегало ее высокую гибкую фигуру, а шелк был окрашен в густой вишневый цвет, выгодно подчеркивающий ее выцветающий летний золотистый загар. Она приветливо улыбнулась Тоси и сказала:

- Я вам завидую. Я едва могу заказать блюдо по-французски.

- Итак, мы наконец встретились с великой желтой опасностью, - пробормотал Диас. Он совершенно не собирался быть вежливым и старался вести себя грубо. В качестве знака демонстративного неповиновения он отказался от предложенной ему одежды в японском стиле и стоял в мятом рыболовном костюме, который был на нем в момент похищения. - Может быть, теперь мы наконец выясним, какой безумный план осуществляется здесь.

- Вы можете смешать "Девичий румянец"? - спросила Лорен у Тоси.

- Да, - ответила Тоси. - Джин, кюрасао, гранатовый сироп и лимонный сок. Она обернулась к Диасу. - А вам, сенатор?

- Ничего, - просто ответил он. - Я не желаю чем-либо затуманивать свой разум.

Лорен заметила, что стол был накрыт на шестерых.

- Кто еще будет ужинать вместе с нами, кроме господина Сумы? - спросила она у Тоси.

- Правая рука господина Сумы, господин Каматори, и двое американцев.

- Товарищи по несчастью, заложники, нет сомненья, - пробормотал Диас.

Тоси не ответила, а тихо прошла за полированную стойку из эбенового дерева, инкрустированную золотом, и начала смешивать заказанный Лорен коктейль.

Диас подошел к одной из стен и стал рассматривать большой жанровый рисунок, выполненный тушью, на котором был изображен вид нескольких деревенских домов с птичьего полета, открывающий повседневную жизнь крестьян.

- Любопытно, сколько может стоить такой рисунок?

- Шесть миллионов долларов янки.

Эти слова были произнесены тихим японским голосом на неуверенном английском языке со следами британского произношения, явно выдававшими учителя-англичанина.

Лорен и Диас обернулись и посмотрели на Хидеки Суму без малейших признаков смущения. Они сразу узнали его по фотографиям, публиковавшимся в сотнях журнальных и газетных статей.

Сума медленно шел по похожей на пещеру гостиной, сопровождаемый Каматори. Он несколько секунд смотрел на них благожелательно, с непроницаемой улыбкой на губах.

- "Легенда о князе Гендзи", написанная Тоямой в тысяча четыреста восемьдесят пятом году. У вас превосходное коммерческое чутье, сенатор Диас. Вы выбрали в качестве предмета восхищения самое дорогое произведение искусства в этом зале.