Энн Грэнджер - Свеча для трупа

— А она не могла уехать к своему другу, отцу ребенка? — предположил Маркби.

Его собеседник неприятно ухмыльнулся:

— Могла. Но я в этом сомневаюсь.

— Понятно. — Маркби смерил его взглядом. — Очевидно, вам известно еще что-то, о чем вы не рассказали.

Френч с доверительным видом подался вперед:

— Просто мне понятен характер Кимберли. Я часто разговаривал с ней на работе — как же иначе, мы ведь были в одной команде. Но мы не дружили и в свободное время никогда не встречались. Между нами не было ничего общего. Для нее это была просто работа. Я занимался карьерой. Я не собирался всю жизнь работать в «Патитайм»! Я четко понимал, что я там временно и только ради того, чтобы получить какой-то опыт. Я намеревался, как только представится такая возможность, уехать в Лондон. А она… ну, официанткой она была неплохой. Но у нее не было стиля. Она никогда не стала бы кем-нибудь повыше. У нее напрочь отсутствовало профессиональное честолюбие.

Последние слова могли бы прозвучать высокопарно и неестественно, если бы Френч не произнес их с таким благоговением.

«Значит, мистер Френч в нежном возрасте девятнадцати лет уже искал свой большой шанс, — подумал Маркби, — и знал, что большой шанс вряд ли светит ему в тихом маленьком городке. Он не собирался связываться с местной девушкой. Его взор был обращен к большому городу. Но с другой стороны, если он все-таки связался с местной девушкой и чувствовал, что она стала ему обузой, неизвестно, на что бы он пошел, чтобы избавиться от нее».

— И вы уехали в Лондон?

— Да. Я поработал в двух-трех заведениях в Уэст-Энде и потом немного на круизном судне. Старался получить как можно более разнообразный опыт — для резюме. Если хочешь приличную работу, надо доказать, что ты прошел через все, — сказал Френч с гордостью. Выражение самодовольства очень гармонировало с его толстоватым лицом.

«Под его чутким руководством „Олд-Коучин-Инн“ наверняка возглавит список лучших ресторанов в графстве», — подумал Маркби. Раньше это был пыльный паб с беспорядочно расставленными столиками, где торговали «завтраками пахаря», высохшими сандвичами и теплым несвежим пивом. Теперь, похоже, все изменилось. Френч не успокоится, пока не добьется для «Олд-Коучин-Инн» хвалебного отзыва на полосе «Еда и вино» в «Санди телеграф».

— Что еще вы знаете о ней? — стараясь не давить, спросил Маркби.

— Ну, она была миловидной, это да, — как бы нехотя протянул Саймон и насупился: — Соображала она неплохо, но был у нее какой-то вывих в мозгу. На выездах, в микроавтобусе, она все время читала любовные романы. Мне кажется, у нее был бзик насчет того, чтобы встретить богатенького парня, который позволил бы ей повиснуть у него на шее. — Френч поджал губы. — Она считала, что работа в «Патитайм» ей в этом поможет. Пару раз ее отчитывали за то, что она флиртовала с гостями на частных вечеринках, которые мы обслуживали. Никакая уважающая себя фирма такого не допустит. Это нужно сразу четко объяснить персоналу. Потому что иногда, если девушка красивая, какой-нибудь гость может захотеть познакомиться с ней поближе. Официантки должны уметь отказаться, не обидев при этом клиента. То же самое и с женщинами. Некоторые из них, особенно стареющие дамы, могут сунуть молодому бармену несколько фунтов и намекнуть, что наверху есть свободная спальня.

— В самом деле? — Маркби был заинтригован. «Интересно, а его самого когда-нибудь хотели использовать в качестве сексуальной игрушки? — подумал он. — Даже если так, вряд ли из этого что-нибудь вышло. С осторожным, здравомыслящим мистером Френчем такой номер не прошел бы». — А Кимберли? Она была в курсе того, что с клиентами не принято вступать в близкий контакт?

— Ну конечно! — воскликнул Френч. — Но у нее… я уже говорил: у нее на этот счет были свои резоны. Я ей как-то даже в лицо сказал, что она глупостями занимается. Я имею в виду, люди, которые могут себе позволить нанять фирму для организации праздника, а «Патитайм» была не самая дешевая контора… — Саймон пожал плечами. — Они не воспримут всерьез такую девушку, как она.

«Да-да, скорее всего, что наш Саймон был мерзким и прилипчивым ханжой, — подумал Маркби. — Этот слизень считал, что имеет полное право читать Кимберли нотации!»

— И что Кимберли ответила на это? — спросил он. Ему действительно было интересно это узнать.

— Я не помню! — прозвучал сухой ответ.

Маркби подавил смешок. Саймон Френч между тем продолжал:

— Но когда она исчезла, я задумался, не мог ли быть отцом ребенка кто-либо из гостей на вечеринках, которые мы обслуживали. Особенно меня смущала ее фраза о том, что у нее есть кому о ней позаботиться и что она это устроит. Я подумал, что она как-то странно это сказала. Как будто намеревалась взять откуда-то денег.

— Вы начали подозревать, что она могла шантажировать кого-нибудь?

Лицо Френча выразило страх, затем смущение. Под влиянием столь разнородных эмоций оно приобрело комическое выражение.

— Ну, не настолько определенно… — сказал он. — Но ведь такое случается, разве нет? Послушайте, я рассказал вам все, что знал.

Он сделал движение, показывавшее, что хочет встать. Но Маркби еще с ним не закончил.

— Когда полиция проводила расследование, вы сообщили кому-нибудь о своих сомнениях?

— А меня никто не спрашивал, — ответил Френч. — Они беседовали с Шоу. Со мной никто не говорил. И еще я подумал, что, если у Ким какие-то неприятности, я уж лучше буду молчать, чтобы не сделать хуже. Мне и в голову не могло прийти, что она мертва!

— До тех пор, когда вы посмотрели новости, в которых сообщалось о скелете?

Френч грустно сказал:

— До тех пор. И теперь я жалею о том, что пришел поговорить с вами.

— Поверьте, мистер Френч, это очень хорошо, что вы пришли! — с неподдельным воодушевлением отозвался Маркби.

Саймон Френч просветлел, лицо приобрело самодовольное выражение — как подозревал Маркби, обычное для него.

Естественно, они проверят предоставленные Френчем сведения, но Маркби нутром чувствовал, что его рассказ — правда. Теперь они могут двигаться дальше. Сказал ли он все, что знал, — это другой вопрос. Маркби подавил желание стереть самодовольное выражение с его толстого румяного лица.

— Мистер Френч, боюсь, вам придется дать письменные показания. Это необходимая формальность. Вам нужно прийти вот по этому адресу, — Маркби написал адрес на листке бумаги, — и спросить инспектора Брайс или сержанта Прескотта.

Френч забеспокоился:

— Слушайте, я только хотел рассказать вам о Кимберли. Я не хочу ни во что ввязываться!

Маркби выставил ладонь в успокоительном жесте:

— Вы все правильно сделали. Но тем не менее нам необходимы письменные показания. Поймите, мы же полиция, мы не можем действовать на основании одних только слов. Напишете, и мы тут же оставим вас в покое. Но если вспомните еще что-нибудь, пожалуйста, сразу же свяжитесь с нами. Хотелось бы, чтобы все помогали нам с такой же готовностью, с какой это сделали вы.