Софи Ханна - Солнечные часы

Я никому не рассказала о том, что со мной произошло, и не сообщила об изнасиловании в полицию.

Позже я случайно наткнулась на мистера Хейворта. Это случилось 24 марта 2005 года на станции техобслуживания Роундесли-Ист-Сервис. Я проследила его до парковки и узнала, кто он такой, прочитав надпись на боку грузовика.

Заявление принял:

детектив-констебль Саймон Уотерхаус, отдел уголовного розыска Калвер-Вэлли

Полицейский участок:

Спиллинг

Когда и где принято заявление:

04.04.2006, 16.10, Спиллинг.

– Полиция?! – Парень, что показывал шале Оливии и Чарли, в театральном ужасе вскинул руки. – Ни за что не признался бы, что у нас есть свободные места, если б знал, что приглашаю ребят в синем. Вернее, девчат в синем. – Он подмигнул Чарли и развернулся к Оливии: – Вы тоже из полиции?

Его элегантный выговор, по убеждению Чарли, выдавал выпускника частной школы.

– Нет, – отрезала Оливия. – Можешь мне объяснить, сестричка, почему у каждого, кто видит нас вместе, возникает этот вопрос? Хоть бы кому-нибудь пришло в голову, что ты тоже журналист. Убей не понимаю, в чем причина. Или жажда блюсти закон считается наследственной? – Любого человека, знакомого с Оливией, рассмешила бы одна мысль о том, что она может гоняться за подростками или взламывать дверь притона. – Ваш брат – тоже владелец пансионата? – невинным тоном поинтересовалась она у хозяина.

Тот, к счастью, не обиделся. Хохотнул:

– Я вас удивлю. Бизнес у нас с братом общий. Значит, вы журналистка? Совсем как эта… Кейт Эйди? [8]

Чарли не стерпела бы подобного любопытства, будь парень не так хорош собой, а шале – не таким чудесным. Оливия, без сомнения, тоже пришла в восторг, как только увидела огромную ванну, где поместились бы двое, в центре роскошной ванной комнаты, облицованной аспидно-серой плиткой. Продукция фирмы «Молтон Браун» переполняла плетеную корзинку у раковины, а сверкающие хромированные краны так и манили принять душ в застекленной угловой кабинке.

Оба ложа в домике, похожие на гигантские санки из вишневого дерева, с округлыми спинками, превосходили шириной стандартную двуспальную кровать. Мистер Энгилли, если верить карточке, их радушный – хотя и слегка назойливый – хозяин, как только они приехали, предложил «меню подушек».

– Дак-Даун [9], – моментально выбрала Оливия.

Чарли не возражала бы против любых подушек, если бы мистер Энгилли разделил их с ней, но эту мысль она оставила при себе. Владелец пансионата «Серебряный холм» был необычайно, до неприличия красив. Пожалуй, даже слишком. Как произведение искусства.

Большую часть стены в жилой части шале занимал плоскоэкранный телевизор; мини-бара не было, зато у входа в кухню имелась ниша за дверью, называемая «чуланчик», под завязку набитая всеми мыслимыми видами алкоголя и закусок.

– В конце недели просто скажете, что съели и выпили. Мы вам доверяем. – Энгилли снова подмигнул Чарли. Вообще-то подмигиванье ей не по душе, но этот парень заставил усомниться: может, пора поменять взгляд на подобные вещи?

Кухня оказалась крохотной, что наверняка – Чарли знала – порадовало ее сестру. Оливия относилась враждебно к мечте большинства женщин – просторной, современно оборудованной кухне. Готовку она считала пустой тратой времени, если только ею не занимаются профессиональные повара.

– Ничего общего с Кейт Эйди, – ответила она Энгилли. – Я пишу об искусстве.

– Очень разумно с вашей стороны, – отозвался он. – Лишиться жизни в галерее «Тейт» куда приятнее, чем посреди Багдада.

– Спорный вопрос, – буркнула Оливия.

Чарли исподтишка рассматривала большие карие глаза Энгилли со смешливыми морщинками, разбегающимися от уголков. Сколько красавчику лет? Должно быть, чуть за сорок. Довольно длинные, разделенные пробором волосы придают ему забавно взъерошенный вид. Чарли понравился его жилет из зеленовато-серого твида и шейный платок. Стильный парень – эдакий деревенский модник. И кольца обручального нет.

Чертов Саймон Уотерхаус ему в подметки не годится.

– Как вас зовут? – Чарли решила, что имеет право отплатить ему за любопытство.

– Прошу прощения, что не представился. Грэм Энгилли, хозяин.

– Грэм? – Скосив глаза на сестру, Чарли ухмыльнулась. Оливия вытаращилась на нее. Чарли плавно перешла к флирту. Чуть склонив голову, бросила на Энгилли плутовской взгляд: – Какое совпадение. Моего вымышленного приятеля тоже зовут Грэм.

У Энгилли был страшно довольный вид, на скулах проступил румянец.

– Вымышленного? А зачем вам придумывать приятеля? Убежден, у вас настоящих масса. – Он закусил губу и нахмурился. – В смысле… Я хотел сказать – у вас наверняка много поклонников.

Его замешательство развеселило Чарли.

– Это длинная история, – ответила она.

– Извините. Как правило, я более учтив и сообразителен. – Энгилли скромно улыбнулся, и Чарли отметила, что парень тоже не новичок во флирте. Это хорошо – стеснительных она не жаловала.

– Хорошие рестораны поблизости есть? – громко спросила Оливия.

– Хм… Эдинбург недалеко, около часа езды. Но и у нас великолепный ресторан. Стеф готовит для всех наших гостей, кто предпочитает первоклассную домашнюю еду. Продукты только экологически чистые.

– Стеф – это кто? – поинтересовалась Чарли как можно безразличнее, несмотря на внезапную вспышку раздражения.

Грэхем послал ей ухмылку, дав понять, что уловил подтекст вопроса.

– Стеф – все в одном: повар, служанка, секретарь, администратор. Пашет как вол. Предана как псинка. Хотя сравнение оскорбительно для наших четвероногих друзей. – Он рассмеялся. – Нет, буду справедливым: Стеф – прелесть, если вы не против крестьянок. А я совсем пропал бы без нее. Меню вам принести? – Вопрос адресовался только Чарли.

– Было бы здорово. – Ей стало легко и весело, голова закружилась.

– Непременно загляните в бывший амбар и воспользуйтесь нашим спа. Недавно у нас появился и тепидарий. Лучшего места, чтобы расслабиться и побаловать себя, не найти.

Как только за ним закрылась дверь, Оливия заявила:

– Должна признать, все очень неплохо. Как-нибудь вместо сауны или санария выберу тепидарий.

Чарли была озадачена, но предпочла не выяснять смысл неведомых слов. Судя по обширным знаниям, ее сестричка не утруждала себя работой.

– А вот насчет стряпни этой Стеф я сомневаюсь. Стоит ли рисковать? Надо поскорее вооружиться телефоном заказа такси, – по крайней мере, если еда окажется мерзкой, мы сможем добраться до Эдинбурга раньше, чем ребра начнут выпирать.

Чарли вздохнула. Оливии понадобилась бы многомесячная голодовка, чтобы проступили ребра.