Софи Ханна - Солнечные часы

Мне было бы легче, если бы он не знал моего имени. Но он знал, и я живу с чувством, что он выбрал именно меня. Почему? Я что-то не так сделала? Я понимаю, что случившееся – не моя вина, я себя не осуждаю, но хотела бы знать, из-за чего он меня выбрал.

Мне очень одиноко, я как будто одна в целом мире. Я хочу стать прежней.

Спасибо за то, что потратили время на мое письмо.

Автор пожелала скрыть фамилию и электронный адрес.

Поверить не могу что нас столько. Меня изнасилавали в прошлый год в индийском рестаране где я работала, я расказываю первый раз. Я тогда припознилась потому что два мужыка не закончили карри и пиво. Я сказала боссу что сама дверь закрою, большая ошибка. Оба сильно пьяные были козлы, не заплатили мне, один пихнул меня на стол и сказал что это для разогрева и что он покажет главный атракцыон. Про меня сказал что я звезда шоу. Первым начал его друг, но у него не стоял и тот который говорил что покажет атракцыон, велел ему использавать пивную бутылку, другой так и зделал, потом первый который про атракцыон говорил перевернул меня лицом вниз и набросился. Я плакала так было больно. У которого не стоял фоткал все что он делал со мной. Они потом заставили меня сказать мое имя и где живу и где мои предки живут. Сказали что пошлют фотки моим если я пойду в полицию. Я пока в полицию не ходила но пойду потому что не могу жить пока эти козлы не заплатят за то что со мной зделали. Не дам им сломать мою жизнь. Хочу сказать если с кем также поступили. Не сдавайтесь. Боритесь.

Таня, Кардифф

Автор пожелала скрыть свой электронный адрес.

Саймону очень не нравился взгляд Джульетты Хейворт. Эта женщина смотрела на него так, будто ждала каких-то действий с его стороны, и чем дольше ждала, тем больше потешалась над его бездействием. Допрос вел Колин Селлерс, но миссис Хейворт адресовала свои ответы и ремарки – а их было множество – только Саймону. Он никак не мог взять в толк почему. Может, потому, что именно он нашел Хейворта?

– В вашем положении люди обычно не отказываются от адвоката, – проникновенно сказал Селлерс.

– Будем продолжать в том же духе, что и в прошлый раз? Какая скука! Надоело. – Забросив руки за голову, она что-то делала с волосами на затылке.

– Вам и муж надоел? Вы поэтому несколько раз ударили его камнем по голове?

– Роберт слишком молчалив, чтобы кому-то надоесть. Он не болтун, но не скучен. Он очень глубокий человек. Избитая фраза, сама знаю.

Тон Джульетты был дружески заговорщическим, будто она болтала с близкими приятелями или осыпала комплиментами коллег. Саймону вспомнились выпуски программы «Сотня лучших», где знаменитости наперебой превозносили друг друга.

– Можно предсказать поведение Роберта, но не мысли. Полагаю, Наоми вам уже об этом сообщила. Из нее наверняка отличная помощница для вас вышла, мне такой никогда не быть. Смотрите! – Джульетта повернула голову, показывая Саймону тугую косу, каким-то замысловатым способом заплетенную на затылке. – Идеально. И между прочим, безо всяких зеркал. Впечатляет?

– Ваш муж был когда-нибудь жесток по отношению к вам?

Джульетта глянула на Селлерса, нахмурившись, словно в раздражении от его вмешательства.

– Не найдете мне заколку для волос? А то расплетется. – Она провела пальцем по косе.

– Или он постоянно проявлял жестокость?

Джульетта рассмеялась:

– Я похожа на жертву? Минуту назад вы считали, что я размозжила Роберту голову. Определитесь уж.

– Джульетта, ответьте, ваш муж когда-нибудь оскорблял вас физически или морально?

– Знаете что? Мне кажется, ваша работа станет еще увлекательнее, если я вообще больше ничего не скажу. – Она кивнула на файл в руках Саймона и спросила, смягчив тон: – Листок бумаги найдется?

Она из кожи вон лезла, демонстрируя, что предпочитает Саймона. Если ей хотелось отвести ему главную роль, то он был полон решимости оставаться в тени. Собственное будущее Джульетту ни в малейшей степени не интересовало, но она явно чего-то добивалась от Саймона, и это пока было его единственным средством воздействия на нее.

Селлерс вытащил из кармана мятый конверт, передал Джульетте и подтолкнул по столу ручку в ее сторону.

Она склонилась над столом, минуту-другую писала, после чего тем же жестом, что и Селлерс, с улыбкой подтолкнула конверт к Саймону. Тот не шелохнулся. Селлерс взял конверт, мельком глянул и выбросил руку назад, к Саймону. Черт. Теперь выбора нет. Джульетта ухмылялась во весь рот. Саймону была неприятна ее манера общаться с ним: она одновременно и использовала, и игнорировала Селлерса. Может, выйти из комнаты допросов и оставить ее с Селлерсом наедине? – прикинул Саймон. Интересно, как она отреагирует?

Джульетта написала четыре строчки – то ли стихи, то ли куплет песни:

– Что это? – Саймон разозлился от того, что не узнал автора. Не могла она сама сочинить – слишком быстро.

– Мой девиз на сегодня.

– Расскажите о ваших сексуальных отношениях с мужем, – продолжал Селлерс.

– Еще чего. – Джульетта пожала плечами. – Расскажите лучше вы о своих, с вашей женой. Вы носите обручальное кольцо. Раньше мало кто носил, верно? – обратилась она к Саймону. – Мы часто забываем, что в жизни многое меняется, согласны? Прошлое исчезает, и нам кажется, что нынешнее положение вещей существовало всегда. Надо поднапрячься, чтобы вспомнить, как было раньше.

– Вы считаете ваши сексуальные отношения с мужем нормальными? – настаивал Селлерс. – Вы спите вместе?

– В данный момент Роберт спит в больнице. И если верить детективу-констеблю Уотерхаусу, может и не проснуться. – Судя по тону, она подозревала, что Саймон мог солгать исключительно по причине дурного характера.

– Как бы вы определили ваши сексуальные отношения с мужем до его ранения?

Саймон поражался терпению Селлерса – тот будто и не слышал шпилек Джульетты.

– Никак. Я не намерена развивать эту тему.

– Если бы вы согласились на адвоката, он посоветовал бы вам в случаях, когда вы не хотите отвечать на вопрос, говорить «без комментариев».

– Если бы я хотела сказать «без комментариев», то так и сказала бы. А мой комментарий заключается в том, что я предпочитаю отказаться от ответа. Как Бартлби.

– Кто?

– Герой книги Мелвилла, – пробормотал Саймон. – Писец Бартлби. О чем бы его ни попросили, он отвечал: «Я бы предпочел отказаться от этого».