Софи Ханна - Солнечные часы

– Он дал добро.

– Он не в курсе, о чем идет речь на этих встречах. Обе женщины нам врут. Мы топчемся на месте.

– Какого хрена, Саймон! Даже не вздумай!

Нет, угрозами она ничего не добьется. Слишком силен в нем дух противоречия. К тому же Саймон склонен считать себя единственным хранителем приличий: еще одно следствие его религиозного воспитания.

Чарли сбавила тон:

– Послушай, самый верный шанс разобраться в этом чертовом деле – позволить женщинам грызться и дальше. Будем надеяться, что-нибудь да проскользнет. Заметь, сегодня мы знаем о Роберте Хейворте больше, чем вчера.

Саймон был настроен скептически, и Чарли быстро добавила:

– Ладно, ладно. Возможно, Джульетта врет. Каждое ее слово может оказаться ложью, но я сомневаюсь. Думаю, она что-то хочет нам сообщить. Хочет что-то сообщить Наоми Дженкинс. Нам нужно время, чтобы выяснить, что именно. У тебя есть план получше? Нет? Тогда я буду тебе признательна, если ты не станешь распускать сопли и убеждать Пруста обломать мой план.

– Ты считаешь Наоми Дженкинс крепким орешком. А это, возможно, совсем не так, – ровным тоном возразил Саймон. В последнее время, отметила Чарли, его просто невозможно разозлить, он перестал реагировать на подначки. – Она в любую минуту может сломаться, и ты будешь винить себя. Не знаю, что между вами такое…

– Не смеши меня.

– Да, она женщина умная, совсем не из шушеры, с которой нам в основном приходится иметь дело. Но ты с ней обращаешься, будто она одна из нас, а это не так. Ты слишком многого от нее ждешь, слишком много ей рассказываешь…

– Прекрати!

– Ты сообщаешь ей всю информацию, чтобы вооружить ее против Джульетты, – поскольку убеждена, что убить Хейворта пыталась Джульетта. А если нет? Она ведь так и не призналась. Наоми Дженкинс с самого начала нам лгала и продолжает лгать.

– Она чего-то недоговаривает, – признала Чарли. Ей бы поговорить с Наоми с глазу на глаз. Чарли была уверена, что сможет вытянуть из Дженкинс правду, если они останутся наедине.

– Она знает что-то из того, о чем умалчивает Джульетта. И Джульетта видит, что Наоми это знает, и очень недовольна. Она хочет одна владеть всей информацией и выдавать ее малыми дозами. Боюсь, она вообще замолчит. Не согласится больше ни на какие беседы. Только так она сможет демонстрировать нам, кто тут главный.

Чарли решила сменить тему.

– Как Элис? – небрежно спросила она, хотя клялась себе не произносить это имя. Черт. Теперь уже поздно.

– Элис Фэнкорт? – удивился Саймон, словно и думать о ней забыл.

– А ты еще с какой-то Элис знаком?

– Откуда мне знать, как Элис?

– Ты собирался с ней встретиться.

– Ах да. Не встречался.

– Отменил встречу?

Саймон глянул на нее озадаченно:

– Нет. Вообще не договаривался.

– Но…

– Я сказал тебе, что подумываю ей позвонить, предложить встретиться. Но не звонил, руки не дошли – только и всего.

«Ну и что делать – расхохотаться или плеснуть холодным чаем ему в морду?» Злость и облегчение боролись в ней, но у облегчения, как у гораздо более слабого чувства, не было шанса на победу.

– Задница ты, – выдохнула Чарли.

– Что?…

Саймон смотрел на нее с недоумением человека, натолкнувшегося на непредвиденную проблему. И что самое гнусное, он не притворялся. Саймон бывает самонадеянным и властным только в работе, а во всем остальном – тюфяк тюфяком. Правда, весьма опасный тюфяк, считала Чарли. Из скромности Саймон предполагал, что ни его слова, ни поступки не способны ни на кого повлиять.

– Ты сказал, что встретишься с ней. Я и решила, что вы обо всем договорились. Наверняка ты понимал, что я так и решу.

Саймон покачал головой:

– Извини, если я тебя невольно обманул. Ничего такого я не хотел.

Чарли была сыта этой темой по горло. Она показала, что неравнодушна к нему. Снова.

Четыре года назад, на сорокалетии Селлерса, Саймон отверг Чарли, да так, что ей до конца дней не забыть того унижения. Причем сначала он обнадежил, выдал, так сказать, авансы. Они нашли пустую комнату, закрыли дверь. Чарли оседлала его, они вовсю целовались, секс казался неизбежным. Одежда Чарли грудой валялась на полу, хотя Саймон оставался полностью одетым. Она ничего не заподозрила, а стоило бы.

Не извинившись, ничего не объяснив, Саймон внезапно передумал и молча вышел из комнаты. Попросту сбежал, да еще в такой спешке, что даже дверь не закрыл. Чарли тут же оделась, но человек десять успели ее увидеть.

Она до сих пор ждала события, которое смягчило бы боль того момента. Быть может, Грэм станет таким событием? Грэм куда благотворнее для ее эго. И доступнее. Вероятно, в том и проблема. Почему все недоступное столь притягательно?

– Пойди глянь, как там у Гиббса дела продвигаются, – велела Чарли.

Надо же, как странно: если бы она не ошиблась насчет Элис, то не придумала бы фиктивного любовника по имени Грэм. А не придумала бы – наверное, не затащила бы в постель Грэма Энгилли едва ли не сразу после знакомства. Хотя кто знает, может, и затащила бы. Она ведь пожирательница мужчин, конченая нимфоманка.

Саймон выглядел встревоженным, будто сомневался, стоит ли ему сейчас уходить, хотя именно этого ему определенно хотелось. Чарли не ответила на его осторожную улыбку.

«Сволочь ты, Уотерхаус. Почему ты не задал ни одного вопроса про Грэма? Ни единого – с тех пор, как я впервые упомянула его имя».

Как только Саймон ушел, она достала из сумки мобильник и набрала номер пансионата «Серебряный холм». Жаль, что не взяла номер сотового Грэма – общение с Псинкой ей не улыбалось.

– Добрый день. Пансионат «Серебряный холм». Шале класса люкс. Стеф у телефона. Чем могу помочь?

Чарли улыбнулась. Когда она звонила из Испании, трубку снял Грэм и обошелся без всего этого трепа. Очень на него похоже: переложить на Псинку нудную работу.

– Будьте любезны Грэма Энгилли, – с фальшивым шотландским акцентом произнесла в трубку Чарли.

Специалист возразил бы, что она совершенно не похожа на уроженку Шотландии, но она и на себя была совершенно не похожа, а большего и не требовалось. Маскировка была исключительно стратегической. Чарли не боялась стычки со Стеф, скорее наоборот, предвкушала, что скажет при следующей встрече этой дуре. Тирада Стеф в офисе пансионата застала ее врасплох, и Чарли не смогла ответить достойно. Но сейчас не время для словесной потасовки. Цепной пес Грэма наверняка не позовет к телефону хозяина, если узнает Чарли, так что одна надежда на уловку с акцентом.

– Прошу прощения, Грэм в данный момент отсутствует.

В прошлый раз она так изящно не выражалась. Коза.

– А номер его сотового у вас есть?

– Могу я узнать, кто его спрашивает? – В голос Стеф вкралась нотка подозрительности.