Энн Грэнджер - Окликни мертвеца

— Говорите! — рявкнул детектив.

— Ладно, ладно, потише. Редкая фамилия — Драго. Я раньше не слыхала такую, а вы? Номер записан на Пенхоллоу. Вот. — Регистраторша протянула карту. — Постоялица назвалась ночному портье, когда вчера вечером выходила. Уточнила, во сколько не поздно вернуться.

— Когда она выходила? — требовательно спросил сержант.

— Спросите у Энди, ночного портье. Его сейчас нет. Я в восемь сменяюсь, а он заступает.

Прескотт оглянулся на темную лестницу.

— В каком она номере? Сейчас у себя?

— Может, к ланчу спустилась, поэтому загляните сначала в столовую. Не ошибетесь. У нее длинные пышные золотистые волосы. Не знаю, естественные или нет. То есть я цвет имею в виду.

Регистраторша помолчала, раздумывая о цвете волос подозрительной девушки, явно больше интересуясь этим вопросом, чем визитом полиции. Прескотт прокашлялся, и она очнулась.

— Если не в обеденном зале, значит, у себя. Хотите, чтобы я позвонила?

Она протянула руку к коммутатору, но он предупредил:

— Не надо. Я сам представлюсь. Спасибо.

Ни в столовой, ни в салоне златовласой незнакомки не оказалось. Запоздавшие бизнесмены изучали меню, трое угрюмых остолопов в углу завершали обед.

Прескотт поднялся по лестнице. Ступени скрипели под его тяжестью. Видно, гостиница очень старая. Рельефы на стенах пожелтели, ковер кое-где истерся до предательских опасных дыр. На первой двери в коридоре висит табличка: «Ванная». Он на пробу дернул ручку. Дверь распахнулась, предоставив взгляду огромную старую ванну, деревянную вешалку для полотенец и стул, выкрашенный белой краской. Детектив принюхался к слабому запаху цветочного мыла, ароматических солей пли бальзама.

Дверь четвертого номера была открыта, оттуда лился свет в сумрачный коридор. Горничная застилала постель, оглянулась без любопытства на проходившего сержанта. На его взгляд, номер непривлекательный. На одну ночь годится, но без особой роскоши. Мало кому захочется останавливаться в «Короне». Впрочем, выбор в Бамфорде небольшой.

Подойдя к шестому номеру, он остановился. За дверью слышен слабый звук включенного телевизора. Она смотрит телевизор?.. Надо застать врасплох. Прескотт с улыбкой постучал.

— Попозже зайдите! — раздался женский голос.

Сержант снова стукнул, смутно услышал недовольное шипение. Шаги протопали к двери, и створка открылась.

Он не знал выражения coup de foudre, [9] Здесь: пораженный громом (фр.). но испытал именно это.

В жизни не видел такой красавицы. Девушка оказалась моложе, чем ожидалось, всего лет девятнадцати. Великолепные волосы, которых уже никогда не забудешь, каскадом обрамляют бледное овальное лицо, падают на плечи с прерафаэлитской [10] Прерафаэлиты — группа английских художников 1848–1853 гг., которые избегали влияния мастеров, живших после Рафаэля, и писали натуралистические картины на библейские и литературные сюжеты. пышностью. От взгляда больших серых глаз с темными ресницами мороз бежит по коже.

— Что вам нужно? — холодно спросила она.

Он сообразил, что стоит с разинутым ртом, полез за удостоверением, пробормотал:

— Полиция… Э-э-э… сержант Прескотт, детектив.

Девушка даже не посмотрела на корочку. Должно быть, «полиция» у него на лбу написано.

— Что угодно? — повторила она.

— Мисс Драго?

Опомнившись, он постарался перехватить инициативу.

— Что вам нужно? — спросила она в третий раз, подавив его решимость. Нетерпеливый тон свидетельствовал, что он слишком медлит.

— Хочу с вами поговорить, — промямлил сержант и в панике подумал: «Боже, разве нельзя найти другие слова? Мужчины наверняка постоянно хотят с ней поговорить…» Он чувствовал себя громоздким, неуклюжим, глупым.

— О чем?

Брови вздернулись, в серых глазах появилось умеренное любопытство. По крайней мере, не захлопнула дверь перед носом очередного тупого барана, набивающегося на знакомство.

— О мистере Эндрю Пенхоллоу, — объявил Прескотт, и ситуация необратимо изменилась.

До этой секунды тело в саду было просто объектом расследования. Он лично не знал Пенхоллоу. Нельзя говорить о знакомстве с трупом. Испытывал обычное уважение и сочувствие к жертве жестокого насилия. Теперь все по-другому. Эндрю Пенхоллоу, даже мертвый, разом превратился в соперника.

С бурей в душе Прескотт понял, что этот мужчина был близок с чудесной девушкой, очень близок. Привез ее в грязный убогий отель, поселил в неприглядном номере, хотя она заслуживает самого лучшего. Возможно, намечено очередное тайное свидание в подозрительных номерах, с обедами во второразрядных ресторанах. За это она отдает свою юность и прелесть. Преступно неадекватный обмен. В данный момент сержант возненавидел Пенхоллоу.

Впрочем, в девичьем взгляде что-то мелькнуло.

— Он прислал полицию, чтобы меня выдворить? — выдохнула она. — Он вас послал? Чтобы вы мне велели оставить его в покое? Поэтому не пришел нынче утром, как обещал?

Страшное негодование и презрение в тоне сняло колдовские чары. По-прежнему восхищенный Прескотт призвал на помощь свой опыт, вновь превратившись в офицера полиции при исполнении служебных обязанностей.

— Мисс Драго, — твердо проговорил он, обретя почву под ногами, — позвольте войти. Мне нужно с вами побеседовать. Можно было бы спуститься в салон, но лучше наедине.

На их голоса из четвертого номера вышла горничная, остановилась в коридоре с пачкой бумаг в руках, разглядывая обоих.

Девушка взглянула на нее, потом на детектива и раздраженно бросила:

— Хорошо. Заходите. Не будем устраивать представление.

Шестой номер, не менее мрачный и жалкий, чем четвертый, озаряло ее присутствие. Она выключила телевизор, села в кресло, скрестив ноги в джинсах, положив ладони на ручки. Ему сесть не предложила.

Прескотт с ненужной осторожностью затворил за собой дверь. К несчастью, почти все пространство занимает двуспальная кровать. Как ни старайся, нельзя не смотреть на девушку. Он опустился на крошечный стульчик у туалетного столика, понимая, что выглядит смехотворно, еще хуже, чем в гостиной миссис Джосс. Девушка молчала, слава богу, не рассмеялась.

Он неловко сказал:

— Разрешите узнать ваше полное имя…

— Кэтрин Луиза Драго. Запишете?

Она подняла брови, уголки пухлых губ едва заметно дрогнули.

Прескотт, вытаскивая блокнот, покраснел до кирпичного цвета.

— Имеются какие-нибудь документы, удостоверяющие личность?

Она подумала.

— Нет. Зачем?

— Водительские права? Или даже почтовый конверт, адресованный на ваше имя?

Девушка оглядела комнату, кивнула на лежавший в углу рюкзак цвета хаки.

— Может, там что-то найдется.

Ее непринужденное поведение начинало раздражать сержанта.