Эдгар Уоллес - Черный аббат

— А теперь, Алиса, скажите господину Алсфорду все, что вы только что рассказали мне, — вне себя от волнения проговорил камердинер.

Прошло несколько секунд прежде чем она могла собраться с духом и сообщить свою удивительную историю. По ее словам, она рано ушла спать, около одиннадцати, так как у нее заболела голова. Она не слышала криков, но позднее, приблизительно около половины первого, услышала страшный шум внизу. Ее комната находится как раз над спальней лорда Челсфорда. Она слышала крики и стоны, звон стекла и шум борьбы.

— Ну, ну! — торопил ее Дик, преисполненный беспокойства за брата. — Внизу, в комнате Гарри? Вы уверены в этом?

— Да, сэр, — пробормотала девушка. — Я боялась встать с постели, чтобы они не убили и меня. Я завернулась в одеяло, потом, кажется, упала в обморок и только теперь очнулась…

Не дав ей договорить, Дик выскочил в вестибюль и помчался наверх по лестнице, перескакивая через три ступеньки.

Толкнув дверь в комнату Гарри, он увидел, что она заперта. Он окликнул его по имени и постучал в дверь, но не получил никакого ответа.

— Лучше всего взломать дверь, — предложил Путлер. — Есть у вас топор?

Гловер принес топор и ломик. Через несколько минут дверь была взломана.

Все шторы, кроме одной, были закрыты, но и этого света было достаточно, чтобы разглядеть комнату, при одном взгляде на которую его сердце сжалось. Комната находилась в ужасном беспорядке: матрац и одеяло были сброшены на пол, два зеркала, одно из них в массивной раме, разбиты вдребезги, окно с сорванной шторой открыто настежь.

Кругом виднелись следы отчаянной борьбы. Повсюду валялись обломки стульев. Стол с лекарствами оказался перевернутым и пол покрыт осколками от склянок и лужицами от пролитых лекарств.

Путлер подошел к постели. Матрац валялся на полу, но подушки остались на месте. Металлическая балка, которая крепила окно, была полусогнута, как будто что-то тяжелое висело на ней. На земле под окном была вмятина, большой рододендрон сломан.

Ни минуты не колеблясь, Дик перекинул ноги через подоконник и спрыгнул вниз. На листьях кустарника виднелись капли крови, но он не смог различить никаких следов. Обыскивая почву, он нашел лужицу крови.

К этому времени Путлер, избравший более удобный путь для спуска, присоединился к нему и, в свою очередь, искал следы на земле и в траве.

— Это случилось, когда мы были на лужайке с местной полицией, — сказал Путлер.

Он бормотал яростные упреки в свой адрес, и Дик принялся утешать его.

— Никто не виноват в этом, — возразил он. — Моя вина столь же велика, как и ваша. Я должен был бы ожидать этого после убийства Томаса. Я должен был, по крайней мере, прийти к нему в комнату и остаться с ним или хотя бы быть поблизости. Бедный Гарри!..

Его голос сорвался, на глазах появились слезы.

— Что это такое?

Дорожка кончилась, на поляне, поросшей травой, виднелись следы, как будто здесь протащили что-то тяжелое.

— Подождите, — заметил Дик, к которому пришла новая мысль.

Он побежал вдоль стены, завернул за угол и остановился перед первым окном библиотеки. Оно было открыто.

Он впрыгнул в темную комнату и отодвинул штору. Дик тут же понял, что кто-то уже побывал здесь. Одна полка с книгами была пуста, ящик письменного стола сломан, на полу валялась открытая денежная шкатулка.

Дик сделал быстрый и короткий осмотр, затем, вернувшись через окно к ожидавшему его детективу, сообщил об увиденном.

За прервавшимся следом протащенной по траве тяжести все следы Гарри были потеряны. Впереди, в четырехстах ярдах от них, виднелась речка Равенсвиль. Налево, скрытые леском, находились развалины аббатства.

Обыск не дал никаких результатов, и Дик вернулся в замок как раз вовремя, чтобы встретить первого прибывшего на место происшествия репортера.

В это утро Джилдер встал в шесть часов.

Он провел бессонную ночь и от души обрадовался рассвету.

Первая почта была принесена только в восемь часов. Он сам встретил почтальона в дверях. Ему адресовалось около полдюжины писем, и он торопливо разобрал их.

Только одно из писем было помечено ближайшей местностью, адрес также был написан знакомой рукой. Он быстро вскрыл его и пробежал глазами:

«Если мы больше не увидимся, благодарю Вас за Вашу любезность и не поминайте лихом Вашего старого приятеля».

Итак, Томас исчез!..

С проклятием Джилдер швырнул письмо в камни и окликнул почтальона, который собрался уже уходить.

— Нет, сэр, больше для вас никаких писем, — заметил он, еще раз проверив свою сумку: — Вторая почта в половине десятого. Почта из провинции обычно не поспевает в город для первой разноски.

Джилдер хлопнул дверью и принялся беспокойно ходить из угла в угол. В десять часов служанка позвала его к завтраку, но вид накрытого стола не возбудил в нем никакого аппетита.

У прибора на столе лежали только что принесенные газеты.

Он открыл первую из них, и статья, набранная крупным шрифтом на первой странице, сразу же привлекла его внимание:

СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ В ЗАКОЛДОВАННОМ ЗАМКЕ

(по телефону, Челсфордберри, 2 ч.у.)

«Прошлой ночью, в связи с появлением призрака черного аббата, в замке Челсфордов произошел трагический случай. В 11 часов вечера Ричард Алсфорд, услышав крики, выбежал из дома и нашел мертвое тело человека, одетого в монашеский костюм и зверски израненного по меньшей мере в девяти местах. Это был труп Томаса Броуна, бывшего лакея лорда Челсфорда».

Джилдер с раздражением швырнул газету на стол. Томас!..

Прежде всего он подумал о себе самом. Если узнают, что Томас жил в его коттедже, он автоматически окажется втянутым в неприятнейшее дело. Могут вызвать на допрос, и ему придется присутствовать при всех полицейских розысках и даже в суде.

Он готов был проклясть покойного за его глупость.

У Джилдера не оставалось никаких сомнений в том, что Томас отправился в замок, чтобы еще раз очистить кассу лорда Челсфорда. Значит, не кто иной как Томас, был черным аббатом!.. Вполне возможно, что он надевал мрачное одеяние и в других случаях, поскольку это предоставляло ему большие преимущества…

Часы пробили девять.

Он, конечно, мог бы поехать за более подробной информацией к знакомому лавочнику в Челсфордберри, но такой поступок неминуемо связал бы его с преступлением, что могло породить нежелательные толки в деревне.

На некоторое время мысли об ожидаемом от Лесли Джин письме были вытеснены из его сознания, но по мере того как он привыкал к происшедшей в Челсфорде трагедии, его мысли снова возвратились к письму.

Почта из провинции должна была вскоре доставить это письмо, и он решил поступить по-рыцарски, не торгуясь и не стараясь утаить хотя бы одно пенни из назначенной суммы. Ее слова было вполне достаточно.