Наталия Левитина - Дилетант

- Куда? - отпрянула от неожиданности Олеся.

- Как куда? Звонить! Мужу. Олеся не поверила своему счастью.

- Правда? Вы, то есть ты заплатишь за переговоры?

- Да это ведь копейки! Поехали. Я теперь не успокоюсь, пока не верну тебя в Шлимовск.

- О! - восхищенно улыбнулась Олеся. - Спасибо.

- Так, - на мгновение задумался деятельный молодой человек. - На переговорный?

Олеся энергично закивала.

- Только сначала... - Юрий усмехнулся. - Вон мой дом, видишь? Я забегу на секунду, ладно? Ну ты понимаешь...

- Конечно-конечно!

- Подождешь?

- А мне тоже надо, - смущаясь, вымолвила Олеся. Юра засмеялся:

- Да... Хочешь подняться ко мне?

- Я не знаю, - растерялась Олеся. Посещение квартир незнакомых мужчин чревато последствиями. Но организм надрывался от избытка жидкости.

- Смотри, - предупредил Юра. - Я тебя к себе не зову. Не хочу пугать подозрительной настойчивостью. Но если ты все-таки решила ко мне подняться, то оттуда и позвонишь. Никуда не придется ехать. Но если сомневаешься, то жди тут. Я мигом. И поедем на переговорный.

Он смотрел спокойно и дружелюбно. Олеся решилась.

Квартира вполне соответствовала внешности владельца. Туалет сверкал кафелем, унитаз очаровывал бездонной синевой. В большой и квадратной ванной комнате с аквамариновыми стенами и потолком Олеся не смогла справиться с искушением, быстро разделась и встала под душ.

Стоять под теплыми струями воды было приятно, а натягивать на себя несвежую одежду - нет. Короткие мокрые волосы Олеся расчесала массажной щеткой, а потом немного прилохматила. Туалетная вода с запахом белой лилии - "Плежерс" от Эсте Лаудер - была использована по назначению. Несколько тюбиков-карандашей дорогой губной помады валялось на полочке. Олеся взяла один - просто ради интереса, посмотреть цвет тона (она, конечно, никогда бы не стала пользоваться чужой косметикой) - и обнаружила, что тюбик совершенно новый, а оттенок принадлежит гамме цветов, любимых ею. И Олеся, вздохнув, накрасила губы.

Когда она покинула в конце концов кафельно-сантехнический рай, кроме Юры, ее поджидал еще один парень. Размерами тела, волосяным покровом и строением челюсти он напоминал кинг-конга.

- Хорошенькая, - кивнул он другу, рассматривая вмиг похолодевшую Олесю с пристальным интересом вивисектора. - А что ж ты оделась? Все равно ведь опять снимать.

Незнакомец, невесть откуда взявшийся, двинулся в сторону девушки. Олеся испуганно моргала, сопела, пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Юноша деловито и по-хозяйски расстегнул на ней шорты, отодвигая Олесины руки мохнатыми лапищами. Олеся изворачивалась, пиналась, царапалась. Но подавить сопротивление красотки не составляло для кинг-конга никакого труда. Шорты в одно мгновение улетели куда-то за диван. Настал черед прозрачной блузки. Юра наблюдал за действиями друга с гадкой ухмылкой.

Глава 32

Плюшевые зайцы и медведи смотрели на Валерия Александровича сочувственно и с унынием. Но разве они могли осознать глубину его горя!

Комната Олеси осталась нетронутой с тех пор, когда несколько лет назад маленькая птичка выпорхнула из родительского гнезда. В стенном шкафу висели ее старые платья и свитера. Пианино отзывалось на громкие звуки гортанным эхом. Расплывчатый акварельный рисунок с преобладанием лимонно-желтых и медных тонов изображал осенний Париж. В ящиках письменного стола лежали школьные дневники со множеством красных пятерок и присутствовала коллекция любовных записок - Дима Павлов объяснял десятикласснице Олесе, насколько она неповторима, необыкновенна, прекрасна.

Теперь Суворин проводил в дочкиной спальне все свободное время.

Небритый и расхристанный Шведов появился часов в одиннадцать. Невооруженным глазом было видно, как ему плохо. Убитый горем Суворин, возраст которого в полтора раза превышал возраст Игоря, и тот выглядел не так жалко и растерзанно.

- Что-то ты, брат, совсем, - заметил Валерий Александрович. - Надо все-таки держать себя в руках. Больше не звонили?

Игорь тоскливо покачал головой, обнял голубого крокодила и обессиленно свалился на кружевную Олесину кровать. Но стадия неподвижности длилась у Шведова ровно секунду. Он шумно задышал, запыхтел и оторвал от покрывала измученное лицо:

- Олеськой пахнет.

- Да, - вздохнул Суворин. - Ее духи. Никитишна еще жива?

- Рыдает.

- Она хоть может порыдать. А нам что делать?

- Выпить.

- Опять корвалолу?

- Водки.

Игорь спрыгнул с постели, пристроил голубого крокодила в углу и ушел на кухню.

- Давайте напьемся, Валерий Александрович, - сказал он, разливая водку. Стопки он выбрал не самые маленькие и бутылку тоже - литровую. - Все же разрядка.

- Ну, не знаю. У меня завтра пятнадцать встреч запланировано.

- И у меня не меньше.

- Только работой, Игорь, и спасаюсь. Если бы не работа - давно бы в больницу загремел.

- А я ничем не спасаюсь. Живу на автопилоте. Третий год.

- Четыре дня прошло, как они исчезли, - напомнил Суворин.

- Мне кажется - столетие!

Игорь стукнул горлышком бутылки о стопку.

- Я знаете о чем теперь мечтаю? Чтобы мне позвонили и сказали: твоя жена и ребенок у нас. Вернем, если заплатишь миллион долларов.

- Миллион мы не соберем, - вздохнул Суворин.

- Но хоть что-то прояснится! Игорь снова наполнил емкости.

- Но я понимаю, что это только мои мечты. Думаю, до конца выборов мы так и не получим конкретных требований, Валерий Александрович.

- Да?

- Да. Редкие звонки с туманными угрозами - чтобы измотать меня и вас окончательно. И вывести из игры. Чтобы мы якобы добровольно сняли свои кандидатуры.

- Возможно.

- Фельк прислал с курьером распечатку последнего опроса. Елесенко отстает от вас всего на три процента. Секретарша мне сказала, от его морды уже телевизор вспух. Вещает по два часа кряду.

- Деньги есть - ума не надо, - презрительно шевельнул бровью Суворин. - Клонишь к тому, что это Елесенко все организовал?

- Ага.

- Сначала валил на Кукишева.

- Теперь на Елесенко. А что мне еще делать?

- Хотелось бы думать, что это действительно Елесенко. Он, по крайней мере, физического вреда Олесе и ребенку не причинит. Не совсем ведь из ума выжил. Вернет нам после выборов в целости и сохранности. И денег не возьмет.

- У него, наверное, и без нас хватает.

- Конечно хватает.

- И откуда у него такие средства на предвыборную кампанию?

- Ясно откуда. Из Москвы. Центральный комитет партии поддерживает своего кандидата.

- Мягкая экспансия красной чумы. Скоро коммунисты все приберут к рукам.

- Коммунисты, демократы, какая разница? Бывает, один активный демократ причиняет стране вреда больше, чем пять вялых коммунистов. Я и не посмотрел бы на политическую ориентацию Елесенко, да и на сексуальную тоже, лишь бы он делом занимался, приносил городу пользу. Но Елесенко добивается поста мэра совсем не для того, чтобы ночами не спать и думать, как выкрутиться с бюджетниками и детскими пособиями. Хочет к городской казне присосаться. Это ведь только для бюджетников трудно деньги найти. А на все другое - мигом отыщет резервы. Как подумаю, что он займет мое место, сердце кровью обливается. Все ведь развалит! Будет круглосуточно разглагольствовать по телевизору, строить новую виллу и рыскать по бабам.