Наталия Левитина - Дилетант

Потом сообщили о крушении поезда, потом - о стихийном бедствии в Венесуэле. Получив свою дозу адреналина, Юлька поползла обратно к учебникам и наверняка через час активной зубрежки вытеснила бы из памяти жестокие и живописные сцены телевизионного экрана, но в дверь позвонили.

"Грабители! Маньяки! Киллеры!" - вздрогнула натерпевшаяся страху Юлька.

Это была почтальонша.

- Здравствуйте, вы телеграммку не примете? - спросила она. - Для соседей. Их дома нет.

- Приму, - согласилась Юля и подумала, что в немецком языке имперфект конъюнктива слабых глаголов полностью совпадает с имперфектом индикатива. Как здорово!

- Вот, распишитесь здесь.

Юлька нацепила на нос свои тяжелые очки и старательно расписалась замызганной шариковой ручкой, которую дала почтальонша.

- Вы передайте, а я им вечером еще позвоню на всякий случай, - сказала женщина.

- Ага, - кивнула Юля. - Auf viedersehen!

Захлопнув дверь, она положила узкую полоску бумаги на комод. Так. В самостоятельных предложениях презенс конъюнктив служит для... для чего? Для выражения реальной возможности! Как же они смогут позвонить соседям, если телефоны пока так и не включили? А имперфект, плюсквамперфект конъюнктив и оба кондиционалиса служат для выражения нереальной возможности.

Вскоре домой вернулась красивая Юлькина мама.

- Боже! Боже мой! - воскликнула она нежно и мелодично, оглядываясь, какой у нас бардак! Юлька, ты бы хоть немножко прибрала!

- Мама, я ведь учу!

- Ах да. Ну хорошо, я сама сейчас быстренько. Ты что-нибудь ела?

- Мама, ну, не мешай!

- Хорошо, хорошо, котенок, учись, я тебя не трогаю.

Через пять минут у Юлькиного локтя вкрадчиво пристроилась тарелка с горячим супом, а из соседней комнаты донеслись завывания пылесоса.

- Какой бардак! - не переставала сокрушаться мама, решительно сметая с комода в прихожей груду пакетов, рекламных газеток, яблочных огрызков, засохшей мандариновой кожуры, бумажек. - И когда это все успевает накопиться?

В три часа ночи Юля все-таки рассталась с учебниками и легла в кровать, заботливо расправленную мамой. Засыпая, она чувствовала какую-то непонятную тревогу. Что-то еще она должна была сделать. Что-то важное. Что?

"Я не повторила сравнительные обороты! - сообразила наконец Юлька. Вот дубина. Ведь планировала. Ладно, завтра..." И она уснула.

Глава 36

С замирающим сердцем Игорь распечатал конверт, найденный рано утром в почтовом ящике. Таинственное послание не было отмечено какими-либо опознавательными знаками. Внутри конверта лежало несколько светлых пушистых прядок. "Валеркины", - понял Игорь и прислонился к стене подъезда.

Ни для Шведова, ни для Суворина суббота не являлась выходным днем. Валерий Александрович не успел даже побриться, как из машины, круглосуточно караулившей подъезд его дома, охранник доложил о посетителе.

Посетителем являлся бледный потрясенный зять. От одного его вида останавливалось сердце. Но сердце Суворина выдержало, чтобы принять новый удар. Шелковистый пушок в конверте заставил и его побледнеть и дико завращать глазами по примеру Игоря.

- Волосы Валерки, - выдохнул мэр, оседая в кресло.

Рядом на диване уже лежало охладевшее тело Шведова.

Три минуты понадобились Суворину, чтобы прийти в себя.

- Откуда?

- Конверт лежал в почтовом ящике, - глухо отозвался поверженный горем Шведов.

- Сейчас я вызову Сашу.

Александр Бородин, начальник городского УВД, с самого начала трагической истории принимал деятельное участие в розыске пропавших людей. Деятельное и абсолютно безрезультатное.

- А толку-то? - убито пробубнил Игорь. - Что он нам скажет?

- Ну что, что, что?! - метался Суворин вокруг дивана, на котором валялся обессиленный зять, и щелкал кнопками телефона. - Что-нибудь ведь скажет!

- Нет. Все как и прежде.

- Но почему?

- А что изменилось? Конверт подбросили. А до этого был телефонный звонок. И все. Лучше бы я, идиот, вам этот конверт и не показывал. Сберег бы хоть немного здоровья.

- Ну как бы ты мне его не показал, Игорь?!

- Так. Спрятал бы, и все.

- Нет, ну так ведь нельзя. Я тоже заинтересованная сторона в этом конфликте с непонятно кем.

- Да, Валерий Александрович. Честно, один я бы давно уже не выдержал. Повесился бы, наверное. Если бы оказался под этим жутким прессом один, без вас.

- Но что же Саша не отвечает? У него все время занято.

- Да бросьте вы этот телефон. Бесполезно. Ничего утешительного Бородин нам сказать не сможет. Ну, волосы прислали. Опять же ничего конкретного из этого не вытекает. Ни требований, ни новогодних пожеланий...

- Чего-то ведь они хотят от нас, а? Если конверт подкинули с Валеркиными кудряшками...

- А если над нами просто глумятся?

- ?

- Просто издеваются, Валерий Александрович. Душу вынимают. А я вчера в больнице был. Парни, которые разбились на Олесином джипе, так и валяются, пристегнутые к аппаратам жизнеобеспечения.

- Знаю, звонил. Слушай, Игорь, а почему конверт подбросили тебе, а не мне?

- А почему должны были вам?

- Ты ведь говоришь, что похищение Олеси - способ вычеркнуть меня из конкурентной борьбы за пост мэра. А вдруг выборы вообще не имеют к этому никакого отношения? Ты кому-то неугоден, кому-то насолил, с тобой разбираются, хотят прижать к ногтю, а мы думаем, что все дело в выборах.

- Подобное я от вас уже слышал. А если наоборот? Ваши конкуренты маскируются под моих бизнес-врагов? Якобы я кому-то перешел дорогу. А результат один: у меня инфаркт, но и у вас ведь тоже. Сердце-то не прыгает?

- Еще как!

- Вот этого они и добиваются.

- И все равно я вызову Бородина, - упрямо сказал Суворин. Он в двадцатый раз нажал кнопку автоматического набора.

- Да, конечно! - согласился Игорь. - Только лучше давайте сами поедем к нему. Если его номер все время занят.

- Я только мигом побреюсь.

- Подожду вас внизу...

Подтянутый, стремительный Суворин быстро вышел из подъезда. С трудом, но преодолев страх и боль, испытанные при самом первом известии об исчезновении Олеси и Валерки, он сумел взять себя в руки и сейчас выглядел привычно респектабельно. О том, что в данный момент он пребывает в состоянии катастрофического стресса, можно было только догадываться по скорбным морщинкам у рта и потемневшему взгляду.

Но в машине Игоря мэр сразу же протянул руку к аптечке:

- Есть валидол?

- Вы в порядке? - заволновался зять.

- Езжай, езжай, - успокоил Суворин. Он удобно пристроил под языком таблетку и откинулся на сиденье.

Игорь подумал и тоже быстро нырнул в аптечку за сердечной пилюлей.

- Игорь Палыч, что-то вы сегодня поздно! - удивилась преданная секретарша Элла Михайловна. Так как секретарш ее квалификации и уровня во всей стране насчитывалось не более пяти штук, она могла иногда позволить себе подобное замечание в отношении босса. - Доброе утро!