С. Бокс - Сезон охоты

Джо уставился в стол и думал о том, что «Интервест ресорсез» и ее служащим тоже придется несладко.

— Если бы только закон о вымирающих видах имел хоть какой-то смысл, — продолжал Верн, — если бы это были не просто политические игры! Как бы не так! Ты только послушай.

И Верн рассказал о том, что около тысячи растений и животных считаются вымирающими или находящимися на грани исчезновения, а еще четыре тысячи видов скоро в этот список попадут. Да, может, пройдет лет двадцать, будут потрачены миллиарды долларов, и видов двадцать пять наконец будут исключены из этого списка. Он назвал существующие законы ханжескими: о тех видах, которые считаются «симпатичными», например о волках или о медведях-гризли, пекутся куда больше, чем о животных, которые не так ласкают взор человека, и никакого научного объяснения этому нет. Верн сам проверял данные и выяснил, что на белоголовых орланов, пятнистых сов, медведей-гризли, вест-индских ламантинов, хохлатых соек и американских журавлей было потрачено более 190 миллионов долларов. Тем временем вымерли колорадские рыбы-скво, пятнистые совы, американские красные белки — и без них никто особенно не страдает.

— Вымирают целые виды, — сказал Верн. — Это случалось и до того, как первая рыба выползла на сушу, будет случаться и впредь. Кто дал нам право вести себя так самоуверенно, почему мы должны решать, кому жить, а кому умирать? С чего мы взяли, что мы такие умные, что можем спасать или создавать животных? Какого хрена мы бросаем вызов Господу?

У Джо было такое чувство, будто ему надавали пощечин.

Верн заметил его реакцию и, решив, что переубедил Джо, допил свой бурбон и победно улыбнулся.

— Кстати, о Господе, — сказал Верн. — Ты слыхал про так называемую «Команду Господа»?

Джо покачал головой.

— Она существует на самом деле. В нее входят министр внутренних дел, министр сельского хозяйства, президент и еще пара человек. Они и решают, руководствуясь интересами нации, каким видам жить, а каким погибнуть. Можешь себе такое представить?

Джо и Верн в молчании допили пиво. Джо поднялся, Верн взял его за локоть. Взгляды их встретились.

— Джо, предложение тебе сделано. И решать надо быстро. Учти только: отказавшись от этой работы, ты совершишь непоправимую ошибку.

Джо не мог понять, то ли это совет, то ли угроза.

— Я дам тебе знать, Верн. Мне многое нужно взвесить.

— Ты сделаешь правильный выбор, — сказал Верн, потрепав Джо по руке. — Ты хороший парень, Джо, и поступишь правильно.

Самого крупного зверька — первого, которого увидела Шеридан, — они с Люси назвали Счастливчиком, коричневого — Попрыгуньей, а самого длинного и худенького — Элвиком. Они решили, что это — счастливое семейство. Счастливчик — папа, Попрыгунья — мама, а Элвик — их сынок. И имена, по мнению девочек, им очень подходили. А до чего же они оказались прожорливыми!

Ели они все. Выскакивали из поленницы не только за кукурузными хлопьями, но и за кусочками сосисок, за овощами, сырыми и вареными.

Шеридан научилась за обедом прятать недоеденное в салфетку. А когда мама мыла посуду или садилась поболтать с бабушкой, Шеридан и Люси, спросив разрешения, отправлялись на задний двор — якобы поиграть, а на самом деле покормить своих любимцев.

Когда зверьки наедались или просто не вылезали из поленницы, Люси хотела «играть в зверюшек» с Шеридан. Шеридан кидала на траву воображаемую еду, а Люси очень похоже изображала, как Счастливчик или Попрыгунья подбирают лакомые кусочки и засовывают их себе за щеки.

Шеридан знала, долго так не продлится. Обязательно что-нибудь случится. Как всегда.

Но пока все шло прекрасно, и это было похоже на чудо.

На следующее утро Джо позвонил в Шайенн, в Управление охоты и рыболовства, и попросил соединить его с исследовательским отделом. Он сказал лаборанту про посылку, которую отправил несколько дней назад, и спросил, не готовы ли результаты. Его попросили подождать.

Наконец к телефону подошел мужчина, представившийся старшим научным сотрудником, и сказал, что они ничего не получали.

— Будьте добры, посмотрите еще раз. Это очень важно. Раньше у вас ничто никогда не пропадало.

— Ладно, посмотрим. Только никто не помнит никакой посылки. — Мужчина попросил Джо не вешать трубку.

Джо нервничал. Он вспомнил, что парни из Шайенна недолюбливают егерей. Верн много лет назад предупреждал его об этом — рассказывал, что шайеннские начальники считают, будто егеря частенько забывают о том, что они государственные служащие, чья главная задача — защищать местных фермеров и охотников. Неприязнь была обоюдной. Джо никогда не звонил в контору раньше восьми утра и позже пяти вечера, отлично зная, что те, кто ему нужен, бывают на месте только в присутственные часы. Он-то выходил на участок и в пять утра, но в Шайенне свои правила. И биологам — не важно, найдется посылка или нет, — зарплату все равно выплатят.

Боковым зрением Джо видел Шеридан и Люси, игравших в гостиной. Люси, похоже, была щенком — она вставала на цыпочки, а Шеридан давала ей воображаемое угощение. Очень милая игра. Мэрибет говорила, что вечером девочки вели себя замечательно и, кажется, происшествие с Оутом Кили благополучно забыто. Мэрибет рассказала, что уже два дня девочки безо всякого страха играют около поленницы.

— Увы, ничего, — сказал биолог, вернувшись к телефону. — Мы нашли одну посылку, но там мертвый орел, нам его прислал егерь из Ранчестера, чтобы мы проверили, не была ли птица подстрелена.

Джо выругался про себя. Биолог пообещал, если посылка обнаружится, тут же ему позвонить.

И Джо отправился на кухню пить кофе. Мэрибет с Мисси, сидевшие за столом, при его появлении тут же умолкли. У Мэрибет вид был совершенно счастливый, она радостно улыбалась мужу. Мисси смотрела на него почти что с уважением — такого он прежде не замечал. Про новую работу его никто не расспрашивал. Пока что.

В кабинете зазвонил телефон, Джо извинился и вышел.

— Джо Пикетт слушает, — сказал он.

На другом конце провода помолчали, а затем тихий женский голос произнес:

— Вы меня не знаете. Я работаю в Шайенне, в Управлении.

Джо прикрыл дверь кабинета и сел.

— Вы звонили по поводу посылки? — спросила женщина.

— Кто вы?

— Это не имеет значения. Я не хочу потерять работу. Советую вам навсегда забыть про посылку. Живите дальше своей жизнью.

Джо нахмурился. Пока она говорила, он открыл ящик письменного стола. Второй конверт с образчиками экскрементов все еще лежал там.

Женщина помолчала и добавила:

— Скажем иначе: что бы вы нам ни послали, все будет потеряно.

— Зачем вы мне об этом рассказываете?

На другом конце провода раздался усталый вздох: