С. Бокс - Сезон охоты

— Боюсь, сегодня днем я нашу удачу спугнул.

— Что тебя беспокоит? Ты даже предложению Уэйси не обрадовался.

— Наверное, мне стыдно, что мы живем в такой дыре, что последить за чужим домом — для нас подарок.

— Да ладно тебе, Джо! — Мэрибет обняла его. — Мы же с тобой знаем, что это не на веки вечные.

Пока Мэрибет готовилась ко сну, Джо разбирал почту. В основном это была полная ерунда, рекламные буклетики, но среди них оказалось письмо из Шайенна, из Управления. Джо его прочел и обмер. Перечитал три раза, а потом мрачно фыркнул.

— Что с тобой такое? — спросила Мэрибет.

— В Управление вызывают, — сухо сказал Джо. — В пятницу я должен явиться в Шайенн на разбирательство. Они решили расследовать, как и почему Оут Кили отобрал у меня револьвер. Назвали это «недопустимой халатностью в обращении с оружием». Предупреждают, что могут и от должности освободить.

— Почему они вдруг об этом вспомнили? — изумилась Мэрибет. — Через столько месяцев.

— Ты что, не знаешь, Управление живет по геологическому времени.

— Вот сволочи! Только жизнь стала налаживаться…

Шериданотправилась во двор: предупредить своих зверушек, что ненадолго уедет, но нигде их не нашла. А еще ей показалось, что кто-то за ней наблюдает.

В кармане юбки у нее лежали семечки, сухарики, сухой собачий корм и овсяные хлопья. Ей очень не хотелось уезжать. Бабушка Мисси сказала, что в школе все ей будут завидовать, но Шеридан это не утешило. Шеридан считала, что совершенно незачем увозить всю семью в «Игл-Маунтин», так же как совершенно незачем было ей, маме и Люси ночевать тогда в мотеле. Сколько раз то, что родители делали вроде как для их с Люси пользы, совершенно ничему не помогало. И меньше всего ей хотелось оставлять Счастливчика, Попрыгунью и Элвика одних.

Но зверьки куда-то подевались. Шеридан насыпала горку семечек и стала ждать — уселась, тяжело вздохнув, под тополем. В глазах у нее стояли слезы. Куда они могли деться? Может, заболели или… еще хуже? А если они ночью ушли в горы? А вдруг они не хотят жить у нее?

— Сегодня, — сказала она вслух, — очень плохой день.

Ей снова показалось, что за ней наблюдают. Она оглянулась на дом, думая, что увидит в окне маму или бабушку. Или хотя бы Люси. Но никого не увидела. Может, в этом-то все и дело, подумала Шеридан. Может, зверушки тоже почувствовали присутствие чужого?

Она украдкой огляделась по сторонам. Вот двор, вот поле за домом, вот крыша дома. Никого видно не было. И тут ее воображение разыгралось. Шеридан снова вспомнила про чудовище. А вдруг чудовище вернулось, чтобы забрать Счастливчика, Попрыгунью и Элвика? Наверное, все-таки надо было рассказать о зверьках маме с папой. Папа бы их поймал, построил бы им красивые домики, какие он строил для кроликов.

Шеридан решила подождать еще немного. Она насыпала рядом с поленницей побольше всякой вкуснятины и вдруг услышала знакомую трель. Как же она обрадовалась!

Но звуки доносились не из поленницы. Она застыла на месте, прислушалась. Когда снова раздался щебет, она обернулась, и взгляд ее устремился за поленницу, за ограду, за кусты. Шеридан смотрела на заднюю стену гаража.

Она нашла их! Непонятно почему, но они перебрались на другое место. Звуки доносились из-за куста сирени, и она, встав на карачки, поползла туда.

Шеридан высунулась из-за кустов и тут же увидела Счастливчика: он огляделся и сразу же скрылся под гаражом.

— Милый ты мой, как же я рада тебя видеть! — прошептала она и высыпала содержимое кармана в дыру под гаражом. — Вот, ребята, я вам впрок еды принесла. — От радости у нее кружилась голова. — Обещаю, вернусь, как только смогу. Вы у меня такие умные. Здесь вы будете в безопасности.

Чтобы не ползти назад под кустами сирени, Шеридан обошла их и пошла вдоль забора. Повернув к загону, она заметила в окошке конюшни лицо мужчины и похолодела от страха.

Мужчина отступил в тень, а затем появился в дверном проеме. Он стоял на свету, но из конюшни не выходил. Улыбаясь, он манил ее к себе. Да, за ней действительно наблюдали.

Шеридан было безумно страшно. Она не могла решить, то ли позвать маму, то ли бежать к гаражу. Нет, к гаражу нельзя — вдруг мужчина пойдет за ней и тогда увидит зверьков?

— Ты ведь Шеридан? — ласково спросил мужчина. Говорил он негромко, так, чтобы слышала его только она. — Подойди на минутку, мне надо с тобой поговорить. Не бойся! Я и папу твоего знаю.

Да, лицо знакомое, подумала Шеридан. Она видела его раньше, с папой. Она помнила, с незнакомцами разговаривать нельзя. Но если он знает папу, знает, как зовут ее — разве он незнакомец? Что же делать — подойти к этому человеку или закричать и помчаться к дому? А если он видел, как она кормила зверушек?

Мужчина улыбался и манил ее к себе. Она пошла к нему, только ноги почему-то слушались плохо. Мужчина так и не выходил из конюшни. Шеридан вдруг поняла: он стоит так, что из дома его не видно, и тут же догадалась — не надо к нему идти. Она развернулась и хотела убежать, но он в одно мгновение ее догнал, схватил за руку и затащил в конюшню.

Мужчина повалил Шеридан на тюк сена, а когда она попыталась закричать, зажал ей ладонью рот. Лицо его было так близко, что поля шляпы касались ее лба, а от его дыхания у Шеридан запотели очки.

— Прости, что пришлось так с тобой поступить, детка, — прошептал он, когда она перестала извиваться. — Мне очень жаль, что ты прошла именно тут. Я тебя не ждал, но ты меня увидела.

Его огромная грубая рука закрывала ей рот. Она судорожно дышала носом.

— Руку я уберу, но сначала я хочу, чтобы ты поняла, как себя вести. — Говорил он почти что ласково. — Ты меня слушаешь?

Она послушно моргнула глазами.

— У тебя ведь тоже свои секреты, да? У тебя есть друзья, которые живут в поленнице, так ведь? Я за тобой наблюдал. И видел, как ты их кормила. Твои мама с папой о них знают?

Она попыталась помотать головой. Он догадался, что она хотела сказать, потому что на губах у него появилась улыбка.

— Шеридан, ты мне не врешь?

Она изо всех сил пыталась показать, что нет, не врет. Он наклонился еще ближе к ней. Теперь она видела только его глаза.

— Ну ладно, поверю. Значит, у нас с тобой есть тайна. И мы эту тайну сохраним. Знать о ней будем только ты и я. Только ты уж пообещай мне — никому ни слова. Ну-ка, посмотри на меня!

Шеридан в это время отвернулась в сторону двери. Она надеялась, а вдруг сейчас войдет папа.

— Посмотри на меня, — велел он.

Она взглянула на него.

— Если ты кому-нибудь проболтаешься, я вырву твои чудные зеленые глазки. И на этом не остановлюсь.

Шеридан почувствовала, как свободной рукой он потянулся за чем-то. У нее перед глазами появился огромный черный пистолет.