С. Бокс - Сезон охоты

— Что за зверек?

Джинни сосредоточенно наморщила нос. Девочка крикнула из комнаты:

— Мама!

— Заткнись и лежи тихо, — завопила Джинни, даже не взглянув в ее сторону, и больше из детской не донеслось ни звука.

— Так что за зверек?

— Точно не помню. Мы еще шутили по этому поводу. У меня в школе был учитель физкультуры с такой же фамилией.

— А какая у учителя была фамилия?

— Его звали мистер Мерль Миллер. Мы его дразнили Миллер-киллер.

— Так, может… — Джо помолчал, вспоминая название, — может, это ласка Миллера? Вроде они водились раньше в Скалистых горах, но вымерли около ста лет назад.

— Похоже, — ответила она.

— Он вам еще что-нибудь рассказывал?

— Оут мне никогда ничего не рассказывал, — сказала она устало.

Когда Джо выехал из-под тени тополей на дорогу, шедшую мимо залитых солнцем полей полыни, он думал о трех вещах. Во-первых, о том, что Джинни сказала про зверька, которого собирался показать ему Оут. Во-вторых, о самой Джинни, о том, с каким почти безумным лицом рассказывала она про Оута. И в-третьих, о взгляде Эйприл.

Он и раньше видел такие глаза у домашних животных. Так смотрела на него Максина, словно говоря: «Если тебе так будет легче, пожалуйста, можешь меня побить».

Когда Джо появился в Управлении и представился, секретарша как-то странно на него посмотрела и отодвинулась, словно от прокаженного. Джо заметил, что две дамы за столами, услышав его имя, подняли головы и тотчас снова уткнулись в экраны компьютеров, словно вдруг обнаружили там еще не прочитанные электронные письма. Секретарша провела Джо по длинному коридору и попросила присесть подождать.

Джо снял шляпу и сел. Ему показалось, что он снова школьник и его вызвали к директору.

До Шайенна ехать шесть часов, и у Джо было время подумать. Он размышлял не только о том, на что выводит его расследование убийства охотников, но и о том, что говорил в баре Верн. И выводы, к которым пришел Джо, его здорово тревожили.

Его собрались отстранить от должности. Оставалось только дождаться, пока Этбауэр скажет об этом вслух. Джо никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Во рту у него пересохло, ладони вспотели. В результате проверок он получал только лучшие, можно сказать, блестящие отзывы. Работе он уделял гораздо больше положенного времени. О том, что произошло между ним и Оутом Кили, сообщил сам, решил, что так будет правильно. И вот его отстраняют.

Этбауэр сидел за столом и тонким, пронзительным голосом зачитывал вслух докладную, которую написал Джо после того, как Кили пытался отобрать у него оружие. А еще Этбауэр отыскал в справочнике и зачитал положения, относящиеся к выданному Управлением оружию.

У Этбауэра было широкое красное лицо старого алкоголика и очки с толстыми стеклами. Джо мало о нем знал, помнил только, как Уэйси рассказывал, что Этбауэр служил в армии, а потом сразу попал в Управление охоты и рыболовства. Уэйси называл Этбауэра «вечным госслужащим», человеком, который всегда получал зарплату только от госорганизаций.

Джо считал, что слова дороже денег, тратил их скупо и с умом. И вообще считал, что каждому человеку следует выделять ограниченное количество слов. Растратил все — молчи до гроба. Если бы так оно и было, у Джо на счету оставалось бы еще достаточно слов, а Этбауэр и ему подобные уже были бы обречены на немоту.

И тут Джо, поняв, что наступила пауза, вернулся к действительности.

— Я вас спрашиваю, — говорил Этбауэр раздраженно, — как такое могло произойти?

— Да очень просто. Я выписывал штраф. Это есть в моей докладной. В одной руке у меня была квитанция, в другой — ручка. Признаю, что я к такому повороту дел готов не был и виноват в случившемся.

— Но он же просто взял и отобрал у вас револьвер!

Джо внезапно встал, потянулся через стол к Этбауэру, сорвал у него с нагрудного кармана именной значок и сел на место. Этбауэр смотрел на него, выпучив глаза.

— Вот видите? — сказал Джо, показывая на значок. — Порой вроде и понимаешь, что происходит, а отреагировать не можешь.

Этбауэр откашлялся и постарался взять себя в руки, но вид у него был по-прежнему потерянный.

— Верните значок!

Джо положил его на стол.

— Вы ведь думали, я вас ударю, да? И все равно ничего не могли поделать. Вот и у меня с Оутом было так же. Я совершенно не ожидал ничего подобного.

Лицо у Этбауэра стало багровым. Не глядя Джо в глаза, он сообщил, что Джо отстраняют от должности с тридцатого сентября.

Этбауэр добавил, что о Джо поступали и другие настораживающие сведения.

— Мы собираемся выяснить, не уклонялись ли вы от выполнения своих непосредственных обязанностей, когда расследовали убийства, которые полиция считает раскрытыми. И не уничтожили ли вы улики, подтверждавшие вину обвиняемого.

Джо спросил, кто сообщил эти сведения, но Этбауэр ответил, что «этого он разглашать не вправе».

— В виду ваших недавних поступков, — продолжал Этбауэр, — мы собираемся выяснить, не имеете ли и вы отношения к этому преступлению. Вы понимаете, насколько все серьезно?

Джо кивнул. Говорить ему было трудно.

— То есть вы меня подозреваете?

— Именно так, — кивнул Этбауэр, злорадно ухмыльнувшись. — Мы очень надеемся, что вы сумеете оправдаться. По нашим правилам вы можете подать на апелляцию и попробовать восстановиться в должности на следующем заседании Комиссии по делам охоты и рыболовства в конце будущего месяца. Ваши обязанности пока что будет выполнять егерь соседнего участка. Я вас больше не задерживаю.

Джо встал. Он понимал, что потом будет переживать. Сейчас же он чувствовал только холодную злость, но был на удивление спокоен.

— Пообещайте хотя бы отдать мой участок Уэйси Хидеману. Уэйси знает местность, да и человек опытный.

— Мы об этом подумаем. Вы свободны.

У двери Джо обернулся:

— Вам велели так поступить?

— Никто мне ничего не велел!

— Никто не звонил вам, не говорил: «Лес, будь добр, разберись-ка в деле Пикетта»?

— Разумеется, нет! Разговор окончен.

Джо открыл дверь.

— Никакого разговора и не было, — сказал он. — Это было бессовестное судилище.

Он с такой силой хлопнул дверью, что тут же обернулся — проверить, не разбилось ли стекло.

Джо нашел пустой кабинет и оттуда позвонил Мэрибет в дом Кенсинджеров. Она сняла трубку, и он спросил, как ей там нравится.

— Здесь очень мило, — ответила Мэрибет, и по ее тону Джо сразу понял, что она на верху блаженства. — Пять спален, чудесная веранда с видом на реку, джакузи, кухня размером с наш дом и столовая размером со стадион.

Джо достаточно было услышать ее голос, и ему тут же полегчало.

— А Шеридан что думает?

Мэрибет ответила не сразу: