Хеннинг Манкелль - Белая львица

— Сведберг выразился совершенно корректно. Но поскольку фактически пожар не имеет касательства к пресс-конференции об исчезновении Луизы Окерблум, предлагаю обсудить его попозже. Возможно, к тому времени и информации у нас будет больше.

Бьёрк кивнул.

— Нечего тут мудрить, — сказал он. — Коротко и ясно сообщим о ее исчезновении, раздадим фотографии, обратимся к общественности. На вопросы о ходе дознания ответишь ты.

— Никакого хода дознания пока нет, — заметил Валландер. — Если б мы хоть машину ее нашли. Но у нас вообще ничего нет.

— Что-нибудь придумаешь, — отрезал Бьёрк. — Они же всю полицию с потрохами сожрут, если пронюхают, что у нас ничего нет. Не забывай.

Пресс-конференция продолжалась ровно полчаса. Кроме представителей местной прессы и радио присутствовали здешние корреспонденты «Экспрессен» и «Идаг». Но из Стокгольма никого не было.

Эти заявятся, когда мы ее найдем, подумал Валландер. При условии, что она мертва.

Открыв пресс-конференцию, Бьёрк сообщил, что пропала одна женщина, причем обстоятельства ее исчезновения вызывают у полиции серьезную тревогу, перечислил ее приметы, описал машину и раздал фотографии. Затем он поинтересовался, есть ли вопросы, кивнул Валландеру и сел. Валландер взобрался на небольшое возвышение и стал ждать.

— Как вы думаете, что случилось? — спросил репортер местного радио. Раньше Валландер его не видел. Похоже, на местном радио большая текучесть кадров.

— Мы ничего не думаем, — ответил комиссар. — Но обстоятельства заставляют нас отнестись к исчезновению Луизы Окерблум со всей серьезностью.

— Так расскажите, что это за обстоятельства, — продолжал репортер.

— Нужно отдавать себе отчет в том, — начал Валландер, — что у нас в стране большинство людей, которые иной раз исчезают, рано или поздно находятся. В двух случаях из трех все объясняется совершенно естественно. Как правило, виновата забывчивость. Но иногда есть признаки, свидетельствующие о другом. И тогда мы относимся к исчезновению всерьез.

Бьёрк поднял руку.

— Разумеется, не следует понимать эту фразу в том смысле, что полиция относится всерьез не ко всем исчезновениям, — уточнил он.

Боже милостивый, подумал Валландер.

Слова попросил репортер «Экспрессен», молодой рыжебородый парень:

— Нельзя ли немного поконкретнее. Вы не исключаете возможность преступления. Почему? Вдобавок неясно, где она исчезла и кто видел ее последним.

Валландер кивнул. Газетчик прав. По ряду важных пунктов Бьёрк высказался весьма туманно.

— Она вышла из Сберегательного банка в Скурупе в пятницу, сразу после трех. Банковский служащий видел, что в четверть четвертого она села в свою машину и уехала оттуда. Относительно этого момента мы вполне уверены. Позднее ее никто не видел. Кроме того, мы совершенно уверены, что она выбрала один из двух возможных путей. Либо поехала по Е-14 в направлении Истада. Либо через Слимминге и Рёглу в окрестности Крагехольма. Как вы слышали, Луиза Окерблум — маклер по недвижимости. Возможно, она решила посмотреть дом, который был предложен на продажу. Либо отправилась прямо домой. Нам неизвестно, какое решение она приняла.

— Что это за дом? — спросил кто-то из местных газетчиков.

— На этот вопрос я ответить не могу по причинам, связанным с дознанием, — сказал Валландер.

Пресс-конференция заглохла сама собой. Местное радио взяло интервью у Бьёрка. Валландер потолковал в коридоре с одним из местных журналистов. Оставшись один, он взял чашку кофе, прошел к себе в кабинет и позвонил на пожар. Сведберг доложил, что Мартинссон уже выделил группу поисковиков, которая займется обследованием горящей усадьбы.

— В жизни не видал такого пожара, — сказал Сведберг. — По-моему, ни одной балки не останется, все сгорит дотла.

— Я буду во второй половине дня, — сказал Валландер. — Сейчас опять поеду домой к Роберту Окерблуму. Если что, звоните туда.

— Обязательно. Что сказали газетчики?

— Ничего интересного. — Валландер положил трубку.

В ту же минуту в дверь постучали — Бьёрк.

— Ну, все прошло отлично, — сказал он. — Ни одной каверзы, вполне разумные вопросы. Остается надеяться, что они еще и напишут как мы хотим.

— Завтра надо посадить нескольких сотрудников отвечать на звонки. — Валландер даже не подумал комментировать бьёрковские замечания насчет пресс-конференции. — Когда исчезает женщина верующая, мать двоих детей, я очень опасаюсь, что звонков будет прорва, начнут названивать даже те, кто вообще ничего не видел. С благословениями и молитвами за полицию. Ну и конечно те, кто, будем надеяться, действительно может что-то сообщить.

— Глядишь, она и сама объявится.

— Ни ты, ни я в это не верим, — отозвался Валландер.

Потом он рассказал о странном пожаре. О взрыве. Бьёрк слушал и мрачнел:

— Что все это означает?

Валландер развел руками:

— Не знаю. Я еду к Роберту Окерблуму, надо продолжить разговор.

Бьёрк пошел к двери, но на пороге обернулся:

— В пять соберемся у меня, подведем итоги.

Уже собираясь выйти из кабинета, Валландер вспомнил, что забыл поручить Сведбергу одно небольшое дело. И опять позвонил на пожар:

— Помнишь, вчера вечером одна из патрульных машин чуть не столкнулась с «мерседесом»?

— Память у меня плохая, — вздохнул Сведберг.

— Разузнай подробности этого инцидента. Я сильно подозреваю, что этот «мерседес» связан с пожаром. А может быть, и с Луизой Окерблум, но не наверняка.

— Я записываю, — сказал Сведберг. — Еще что-нибудь?

— В пять совещание, здесь в управлении. — Валландер закончил разговор.

Через пятнадцать минут он опять был на кухне у Роберта Окерблума. Сидел на том же стуле, что и несколько часов назад, пил чай.

— Иной раз мешают разные неожиданности, — сказал комиссар. — Случился сильный пожар. Но теперь он под контролем.

— Понимаю, — учтиво отозвался Роберт Окерблум. — Быть полицейским наверняка очень нелегко.

Валландер смотрел на него, ощупывая в кармане наручники. Он не возлагал особых надежд на допрос, который предстояло начать.

— У меня к вам несколько вопросов, — сказал он. — Мы ведь вполне можем поговорить и здесь.

— Конечно. Задавайте ваши вопросы.

Валландер заметил, что мягкий и вместе с тем отчетливо предупредительный тон Роберта Окерблума действует ему на нервы.

— В первом вопросе я не очень-то уверен. У вашей жены есть проблемы со здоровьем?

Окерблум посмотрел на него с удивлением:

— Нет. С какой стати?

— Просто я подумал, вдруг она узнала, что у нее какое-то тяжелое заболевание. В последнее время она ходила к врачам?

— Нет. И вообще, если бы она заболела, то непременно сказала бы мне.