Джон Гарднер - Возвращение Мориарти

В первый момент Спир даже подумал, не зашел ли слишком далеко с такими речами, но опасения рассеялись, когда в глазах дворецкого мелькнуло что-то похожее на уважение, словно Хейлинг успел мысленно оценить проницательность собеседника, сумевшего так быстро признать за ним несомненные достоинства.

— Возможно, вы подскажете, о чем именно идет речь. — Дворецкий даже улыбнулся. — Достаточно легкого намека, — добавил он с ударением на последнем слове.

— Конечно. — Спир пригубил бренди. — Речь идет о девушке, работавшей одно время в доме Брэев. Некая Джонс. Горничная или что-то в этом роде. Приехала из деревни, по-моему, из Уорвикшира. Служила у леди Брэй, уволена примерно год назад. Да, Фанни Джонс.

Хейлинг, напустив на себя важный вид, с достоинством кивнул. В этот момент он напомнил Спиру выскочку, выбившегося в секретари церковного прихода.

— Я помню эту девицу. — Голос дворецкого сочился высокомерием, а слово «девица» он произнес так, словно речь шла о кучке хлама.

Спир сдержался. Фанни Джонс ему нравилась и была к тому же девушкой старого приятеля, Пейджета. Живая, веселая да и красотка — ножки на загляденье. (Он знал это потому, что, заглянув однажды к Пейджету, застал ее неодетой, и те самые ножки запали ему в память на несколько недель.) Но Спир служил Мориарти, и коль уж Профессору захотелось разузнать о Фанни побольше, ему надлежало забыть о симпатиях и добросовестно исполнять поручение.

— Не расскажете мне о ней?

— Снова неприятности?

Снова? Спир был удивлен.

— Боюсь, не могу с вами поделиться. Полиция ведет расследование, и я не вправе обсуждать его с кем-либо. — Спир наморщил лоб, потом, словно приняв какое-то решение, взглянул на дворецкого. — Могу лишь сообщить — разумеется, по секрету, — что девушка связалась с нехорошей компанией.

— Шлюхи?

Хейлинг подался вперед. В глазах блеснул интерес, хотя голос выдал презрение.

«Друг мой, — подумал Спир, — если за Фанни ничего дурного нет, а на улице она оказалась не без твоего участия, то я сам позабочусь, чтобы ты получил по заслугам». В одну секунду взгляд дворецкого сказал ему больше, чем он узнал бы за десять лет разговоров. Спир мог узнать шлюху, едва посмотрев на женщину, и сейчас мог бы поклясться, что угрюмый мистер Хейлинг регулярно навещает либо Хеймаркет, либо Лейстер-сквер — в Сохо дворецкий вряд ли рискнул бы сунуться, — и наверняка ищет особых удовольствий.

— Что-то в этом роде, — уклончиво кивнул Спир.

— Вам известно, где?

Прямой вопрос. Возможно, особым пристрастием мистера Хейлинга была сама Фанни Джонс.

— Больше сказать не могу, но нам нужно знать, что она собой представляет и сколько времени находилась в услужении у сэра Ричарда и леди Брэй. Если вы пожелаете принять участие в спасении заблудшей, я, возможно, смогу дать вам дополнительные сведения, испросив разрешения у начальства.

Хейлинг понимающе кивнул. Его прямо-таки распирало от осознания собственной значимости; напыщенность — естественная черта, обретенная за поколения прислужничества.

— Взбалмошная, капризная девчонка. Других слов, сэр, я для нее и не нахожу. Взбалмошная и капризная.

— Продолжайте.

— К леди Брэй поступила с наилучшими рекомендациями. Приехала из какого-то местечка вблизи Уорвика, кажется, из Кенильворта. Нам прислуга не требовалась, но леди Брэй ее приняла — по доброте душевной. По-моему, за нее ходатайствовал кто-то из приятелей сэра Ричарда. Старая история, сэр: сделай человеку добро, и он отплатит тебе злом.

— Верно, верно, — кивнул Спир.

— Связалась с одним молодым лакеем. Я довел это до сведения сэра Ричарда, и, что характерно, он отнесся к этому в высшей степени снисходительно. Поговорил с парнем, и, как я думал, на этом все кончится. Молодым горничным непозволительно заигрывать с лакеями. В таком доме это недопустимо.

— Разумеется, — вставил Спир.

— К сожалению, дело на том не кончилось.

— Неужели?

— Вскоре я узнал — по чистой, заметьте, случайности, — что Джонс взяла за правило отлучаться на час-другой по вечерам для того лишь, чтобы встречаться с другим молодым человеком.

— Не из прислуги?

— Нет, сэр, с каким-то бездельником. Насколько я понимаю, отставным военным. Да это и неважно. Девчонка совсем потеряла стыд. Однажды ночью я застал ее, когда она прокрадывалась в дом после двухчасового отсутствия. Я сразу же пошел к леди Брэй, и она поручила мне разобраться самому и уволить ее. Через час в доме и духу ее не было.

— Так вы выставили ее на улицу?

— А что еще делать? Она бы оказывала дурное влияние на других девушек.

С каким удовольствием Спир врезал бы этому напыщенному, самодовольному негодяю! Врезал бы так, чтобы зубы посыпались и глаз заплыл. В том, что на самом деле случилось в благородном доме на Парк-лейн, у него не было ни малейших сомнений. Но Спир был человеком дисциплинированным.

— Что ж, думаю, больше мы вас не побеспокоим. По крайней мере, не в ближайшее время, мистер Хейлинг. Благодарю за помощь, приятно было побеседовать. Всего вам хорошего, сэр.

Возвратившись на склад, Спир обнаружил, что Эмбер уже вернулся, а Ли Чоу вызван наверх, к Мориарти.

Эмбер сидел в уголке, подальше от девяти здоровяков, которых Спир знал только наглядно. Они же, по-видимому, знали его лучше, потому что приветствовали с положенным его статусу уважением.

— Наши ребята? — спросил Спир, тяжело опускаясь на деревянную скамью рядом с Эмбер.

— Пустим в дело вечером. — Эмбер оторвался от кружки с элем. — Этот мерзавец Культяшка собрал вокруг себя приличную свору. Все крепкие парни, некоторых ты и сам знаешь.

— Кто? — бесстрастно спросил Спир.

— Джонас Фрей, Уолтер Роуч…

— Сволочи. Они же всегда работали на Профессора. — Шрам задергался, и лицо снова превратилось в маску злодея.

— Теперь вот в банде Культяшки. Вот тебе и полковник, дьявол его дери. Не удержал.

В не столь уж давние времена и Джонас Фрей, и Уолтер Роуч числились в приближенных «преторианцев»: сильные, ловкие, умные ребята. Профессор, конечно, нашел бы для них достойное место, продвинул наверх. Когда-то их использовали для выполнения заданий, требующих определенной ответственности. Их переход от Мориарти к Культяшке не мог расцениваться иначе, как откровенное предательство.

Спир сплюнул на пол — равного эффекта он достиг бы, швырнув в окно кирпич.

— Есть и другие. — Глазки Эмбера блеснули ненавистью. — Профессор сам тебе всех назовет. И что мы с ними сделаем, тоже скажет.

— Для таких никакое наказание суровым не будет. И чем раньше мы с ними разделаемся, тем лучше.

Тем временем Ли Чоу отчитывался наверху перед Профессором, который сидел за столом, как обычно, сложив ладони домиком.