Жан-Пьер Конти - Прощай, cестра

Гарри был привлекательнее всех ее знакомых мужчин, в нем было что-то мальчишеское, как у подростка, выдающего себя за взрослого. И в то же время эти черты непростым образом сочетались в нем со способом жизни молодого плейбоя — что и притягивало Лорин. При всей пристойной внешности у Гарри не было никаких моральных принципов, да он в них и не нуждался. Лорин же, хотя могло показаться, что она тоже лишилась всех устоев, оставалась в основе своей все той же маленькой боязливой мещаночкой.

Все время, когда бушевало безумие чувств, упоение сексом, как пишут в бульварных журналах, она где-то в глубине испытывала ужас греха и боязнь Господней кары. Гарри был выше таких мелочей, характер у него был твердым, хотя и ласковым, в то время как у Джо — мягким и беспокойным.

«Я тут с ума сойду, — сказала себе Лорин, наконец ясно сформулировав мысль, давно терзавшую ее. — Они сговариваются меня убить. О чем еще они могут говорить так долго».

От этой мысли ее вначале охватил страх, а потом почти животная тревога, желание бежать с громким криком куда угодно, не оглядываясь.

Вдруг двери ванной отворились. Джо появился первым — огромный, мускулистый, с кепкой в руке. Приятели молча пересекли комнату. Лорин закрыла глаза, делая вид, что спит.

Мужчины у порога поцеловались, и Лорин осталась одна с Гарри.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сразу начал он. Ее попытка прикинуться спящей не удалась. Усевшись в постели, она поняла, что наступило время решающего разговора. Гарри выглядел непривычно озабоченным. Сердце Лорин оглушительно забилось.

— Ты знаешь, Джо настоящий друг, — начал Гарри. — И вот теперь он уезжает. Знаешь, пытается подзаработать на Аляске.

— Почему ты мне это говоришь? — удивилась Лорин.

— Потому что остаюсь один на один с этой ведьмой Торнбридж. Мы должны ей кучу денег.

— Джо должен был найти мне работу, но он молчит. Бросил меня на произвол судьбы, да?

— Джо сделал все, что мог. Отдал этой старой ведьме Торнбридж все, что у него было, но она снова разевает пасть!

— Я с ней поговорю, — предложила Лорин. — Подыщу работу и все уладится.

— Она предоставляла нам кров больше двух месяцев, страшно рискуя.

— Как это — рискуя?

— Поставь себя на ее место. Старуха Торнбридж укрывала несовершеннолетнюю девушку, которая оставила дом и семью без позволения, и да еще и в обществе двух мужчин, которые вывезли ее за границу штата. Шамокин, это, как мне кажется, в Пенсильвании?

— А при чем здесь Торнбридж?

— А как же? Она соучастница.

— Соучастница чего? — удивилась Лорин. — Я не совершила никакого преступления.

— А я — да, — бросил Гарри.

— Ну, так поцелуй меня, преступник, а то я тебя накажу!

Гарри поцеловал Лорин в лоб и продолжал:

— Не шути, с точки зрения закона — я преступный похититель. Меня можно обвинить в том, что я тебя похитил, увез и изнасиловал.

— Все сходится, — рассмеялась Лорин. — За исключением изнасилования. Мне кажется, твоя страсть последнее время серьезно ослабела. Ты меня больше не любишь?

— Ну да, ну да!.. — с глупой миной ответил Гарри.

— Ну так что?

— В жизни есть не только любовь, — заметил Гарри нравоучительным тоном, в который он периодически впадал.

— Ну нет, — возразила Лорин, — остальное не имеет значения. Это смешно — если бы кто-нибудь сказал мне три месяца назад, что я сбегу из Шамокин с мужчиной!

— Поговорим о чем-нибудь кроме Шамокин, — нетерпеливо бросил Гарри. — Шамокин не пуп земли!

— Во всяком случае, это чудное местечко. Мы должны вернуться туда, как только поженимся.

Гарри сделал вид, что не понял намека и быстро опустил глаза, чтобы не выдать своих истинных мыслей.

— У нас пальцами тычут в девушек, которые живут с любовниками — настаивала Лорин. — Если речь о нас двоих, то, разумеется, другое дело.

— Ну, видишь ли… — неуверенно буркнул Гарри.

— Спать друг с другом, если не любишь, — отвратительно, — рассуждала Лорин, — но отказывать, когда любишь — еще хуже.

— Меня всегда поражала твоя великолепная логика, — со смехом воскликнул Гарри. На этот раз, не удержавшись, он поцеловал ее в губы, но тут же спохватился и вернулся к делу.

— Мне Джо тоже обещал работу. Но теперь у него самого неприятности, его хозяева не любят, когда я с ним езжу.

— Так ты там не работаешь?

— Нет. Я все объясню тебе в другой раз, это слишком сложно. Короче говоря, не время говорить о женитьбе. Как жениться, если у человека нет даже крыши над головой. Самое срочное — это наши долги старухе Торндбридж.

— У нас так много долгов?

— Мы же не воздухом питаемся, милочка. Очень жаль.

— А мои пятьсот долларов, — боязливо предложила Лорин. — Если у тебя такие неотложные долги, возьми мои пятьсот долларов.

— Твои пятьсот долларов! Ты так говоришь, словно это гора золота!

— На эти деньги в Шамокин можно прожить полгода!

— Оставь ты в покое свой Шамокин! — всерьез рассердился Гарри. — От твоих пятисот долларов, честно говоря, ничего уже не осталось. Кроме всего прочего, я задолжал Джо. Но он не напоминает о них. Не забывай, что мы находимся тут на нелегальном положении. Это стоит…

— Ну, тогда давай перейдем на легальное, — возразила Лорин со своей непоколебимой логикой.

— До того нам надо найти свой угол.

— Это заколдованный круг, — бросила Лорин.

— И чтобы из него выйти, нужно раздобыть деньги. Другого выхода нет.

Для Лорин это было еще одним разочарованием: из тех пятисот долларов она купила себе только два платьица по десять долларов, а теперь вдруг узнала, что от денег не осталось ни цента.

— Я думала, у тебя тоже есть хоть немного.

— Скажи уж сразу, что думала — у меня денег куры не клюют, и потому так рада была похищению.

— Гарри! — возмущенно воскликнула она. — Ты несправедлив. Не будем ссориться из-за денег, все это как-нибудь устроится.

— При условии, что каждый будет делать все, что может, — твердо сказал Гарри, глядя ей прямо в глаза.

— Ты прекрасно знаешь, я сделаю все, что захочешь, — сказала Лорин.

Лицо Гарри сразу засияло.

— Браво! — воскликнул он.

— Снимем комнату подешевле, — решила Лорин. — Я буду готовить.

— Кто говорит об этом? — возразил Гарри и лицо его снова переменилось. — Послушай, дорогая, сейчас я должен почти две тысячи долларов старухе Торнбридж, а с ней не пошутишь. Эта сумма фигурирует в ее книгах. Мы ведь живем здесь Бог весть сколько времени. Или мы ей заплатим, или она напустит на нас фараонов. А если те начнут копаться в моем прошлом, грозит мне лет десять.

— Гарри! — воскликнула потрясенная Лорин, — ты же не хочешь сказать, что уже сидел в тюрьме?

— Нет, — отрезал Гарри, — я не был в тюрьме, но знаком кое с чем еще получше — с исправительным домом. Так это называется. Я оказался там в шестнадцать лет, за небольшой скандал в баре в Цинциннати, мы были еще детьми, ну, пнули мы хозяина кое-куда, уж больно паскудная была морда, и прихватили пару бутылок пива.