Георгий Миронов - Игуана

Юноша лежал, неестественно вывернув шею, на которой виднелся, тонкий кровавый след стальной струны.

- Струнка, - профессионально констатировала Татьяна.

На груди старика расплылись большими розанами три пятна от огнестрельных ранений.

- Придурки, отморозки, - ругнулась Татьяна, - на таком расстоянии хватило бы и одного выстрела.

Она всмотрелась - в грудь старика. Один из розанов расцвел точно - в области сердца.

- Ну, от прямого в сердце ещё никто не сумел оправиться, - заметила она сама себе.

Можно было бы сделать контрольный в голову. Но зачем грязь разводить, тело старика уродовать? - рассудительно спросила она сама себя.

Может человек выжить с такими ранениями? Нет, - логически заключила она. - И стало быть он что? Точно, стало быть, он мертв. Но работа у неё такая - зачищать за киллерами. Татьяна сняла перчатку с правой руки, тронула ладонь первого старика.

Она была холодна как лед.

Татьяна была мудрой женщиной.

Но чистильщиком служила недавно. И опыт у неё был маловат. Был бы опыт побольше, она бы знала, что у человека, потерявшего много крови, рука и должна быть холодной, как лед. Крови вышло из трех ран много, целое озерцо, пока она не свернулась и не запеклась вокруг ранок. Не пузырилась она в ранках ещё и потому, что дыхание у старика, находившегося в глубоком обмороке по причине болевого шока и большой потери крови, было совсем слабеньким, не заметным.

Ей бы пульс на шее пощупать, или зеркальце - ко рту приложить. А то и просто из глушняка пальнуть в затылок или в висок, и все дела.

Но она к сыновьям спешила.

И не то, чтобы много времени надо, чтобы нажать курок.

Но это ведь цепочка дополнительных действий, - стреляешь, оставляешь в свою очередь новые, уже свои следы... Возможно при этом пачкаешься, а это новые следы...

Логика подвела на этот раз Татьяну.

Своих следов она не оставила практически. Но и следы киллера не все очистила...

С парнем то все было ещё яснее, чем со вторым стариком.

Она постояла минуту-другую в центре комнаты.

Рассчет киллера показался ей абсолютно нелогичным:

- Не мог же старик придушить парня "стрункой", а тот его - застрелить. И после смерти - убить второго деда. Вообще, кроссворд. В какой последовательности имели место действия в этой кровавой трагедии?

Ну, она то знала, что киллер убил всех троих. Но зачем ему был нужен юноша. Вот в чем вопрос, как говорил принц датский...

- Бить, или не бить, - вот в чем вопрос, - задумчиво повторила она...

Подошла к юноше, выглянула в окно. Ветка, через которую киллер перебрасывал шнур, чтобы втянуть убитого юношу в комнату, предательски белела неровными краями облома.

- Надо будет внизу "почистить", убрать всю ветку.

...Она уже поняла логику киллера...

- Чем сложнее, тем лучше... Морочит голову сыскарям. Ну, что ж. Добавлю им заморочек и я...

Она прошлась по квартире, следя прежде всего за двумя вещами:

- чтобы не оставить своих следов,

- и чтобы не осталось следов киллера.

Она протерла мягкой тряпкой, пропитанной особым антизапаховым с составом, все гладкие поверхности, которых могли касаться руки киллера.

Она, осваивая свое новое ремесло, уже знала например, что у сыскарей появились приборчики, снимающие запаховые пробы даже со следа влажного, вспотевшего пальцам в перчатке.

Так что все рамы, стены, рояль, секретер, стол, стулья, подоконник она терла с особой тщательностью.

Еще раз осмотрела трупы. Протерла даже пряжку ремня у мертвого юноши и пистолет, лежавший рядом, с печалью посмотрела на тела мертвых стариков.

Чем-то один из них похож на учителя рисования, старого еврея, хотя судя по всему был чистокровный русак. Может, все старые люди немного похож друг на друга, перед смертью стираются все различия, - национальные, конфессиональные, суесловные, профессиональные.

Это как в философии: какая разница, что Спиноза был евреем, а Кант немцем, а Берлага - антисемитом и антишвабом? Перед смертью все равны!. И перед мыслью. Мысль всех сближает. Возможно, если бы иное предначертание, они сейчас втроем могли бы посидеть за чашкой чаю и поговорить о неизбежности, скажем, крещения Руси и о естественности для русского менталитета православия, при том, что все бы были атеистами. Но у умных людей нет и не должно быть предубеждений. Хотя вряд ли. В том смысле, что вряд ли удалось бы им так посидеть и поболтать.

Слишком разные у них были интересы. Она закатала рукав у юноши, увидела следы от уколов, заметила вытатуированный якорь на руке одного старика, и авиационный пропеллер на руке другого, покачала головой, - нет, вряд ли ...

Еще раз пришлась по квартире.

Никаких следов. А те, что оставлены, оставлены киллером сознательно. Его дело, да и есть в его действиях определенная логика.

Она закрыла за собой дверь. Вдруг словно что-то вспомнила, - ей показалось лицо, мелькнувшее среди портретов и фотографий в кабинете, знакомым.

- Странно, надо проверить.

Она вновь аккуратно открыла дверь прошла, мягко ступая, в кабинет, осветила направленным тонким лучом фонаря портрет на стене, задевший её взглядом. .

- Точно. Это Валдис Кирш, известный коллекционер старинных монет. Он выступал у них в МГУ, когда она училась ещё на первом курсе философского. Что - то такое вроде эссе на тему "Древнегреческие монеты как источник для изучения древнегреческой фиософии".

Татьяна скорбно развела руками.

- Извините, кажется, мой напарник Вашего батюшку "пришил".

Когда уже была в подъезде, услышала, как к дому подъехала машина.

- Этого только не_ хватало. Кто бы это мог быть?

За дверью было тихо. Она вышла из подъезда, и, прислушавшись и убедившись, что вокруг - тишина, уже направилась было к аллее из кустов, которая вела от дома к станции, как из аллейки прямо на неё вышел мужчина высокого роста, в элегантном сером костюме, в очках, с чуть скошенным характерным носом бывшего боксера.

Близоруко прищурившись от света подъездного фонаря он внимательно всмотрелся в лицо Татьяны.

- Наверняка запомнил.

Ей то в это характерное лицо всматриваться не было нужды.

Она его сразу узнала.

Это был Валдис Кирш.

- И черт его дернул вернуться из поездки на сутки раньше, чем планировал, - раздраженно подумала Татьяна.

Кровная связь. Коллекция Манефы Разорбаевой

У каждого истинного коллекционера, есть свои проблемы.

Такой проблемой для Манефы Разорбаевой была система охраны.

Собственно, как раз проблемой было то, что системы охраны и сигнализации не было.

А это значит, что в любой момент, воспользовавшись тем, что Манефа, привязав бечевку к старой фанерной коробке от посылки с урюком, полученной от какой-то бывшей подельнипы, с которой сидела в Мордовии лет двадцать назад, а вот - надо ж, пришла посылка с урюком спустя годы, - так вот, воспользовавшись тем, что Манефа со своей "продуктовой тележкой" направилась в "Минисупермаркет" на углу за рыбой для несуществующей кошки, воры вполне могли проникнуть в квартиру путем взлома и похитить её сокровища.