Дэвид Моррелл - Кровавая клятва

- Это никогда не закончится. Симона, ты не можешь оставаться здесь одна.

- И ты тоже. Но вот, кого нам придется опасаться больше, чем любого врага, так это отца. Он никогда не предоставит нам одну комнату на двоих. Это будет ударом по его морали.

- Мы можем с ним поговорить, объяснить ему как-то...

Симона решительно покачала головой.

- Тогда он может быть нашим провожатым.

- И подвергаться опасности?

У Хьюстона желудок просто куда-то ухнул и, похоже, оторвался. Он постарался раскинуть мозгами. Из вестибюля послышался топот многих ног, постояльцы входили в гостиницу.

- Здесь говорить невозможно, - сказал Хьюстон.

- В мою комнату. Для вящей радости отца можем оставить дверь открытой. Она быстренько повернула дверную ручку и вошла. Пит зашел следом, вдыхая в себя запах духов и свежесть ее волос. И снова ему показалось, что он находится рядом с Дженис, а не с Симоной, словно во времени открылась черная дыра, и они вернулись на десять дней назад. После того, как Монсар рассказал им про Пьера де Сен-Лорана, они двинулись наверх в номер... и обнаружили в нем седоватого, небритого незнакомца.

И все повторилось вновь. "Нет, - сказал себе Хьюстон. - Я не могу этого видеть, потому что тогда выходит, что я сошел с ума".

Потому что их поджидал тот же самый человек. Со своей квадратной челюстью, тонким носом и короткими темными волосами, разделенными на строгий и ровный справа налево пробор. Та же темная одежда - свитер, шерстяные брюки и ботинки на каучуковой подметке. И на кровати он возлежал точно так же, как и в тот раз.

Но различие состояло в том, что вся грудь его представляла собой расплывшееся кровавое пятно от шеи до ремня на брюках. На сияющем бархатном покрывале были лужицы крови. Кровь струилась по подоконнику в том месте, где он его переползал, падая, оставляя за собой засохшие сгустки на ковре.

Симона закричала.

Часть третья

24

Вопль ее, как острый железный шип, вонзился Хьюстону прямо в череп. Пит отшатнулся. Симона закрыла лицо руками, и сквозь пальцы прорывался дикий визг. Хьюстон схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.

- Прекрати! - рявкнул он. Она вопила изо всех сил.

- Хватит! - повторил он. Потряс. Его мозг воспринимал одновременно огромное количество звуков и ощущений. Крики, топот множества ног по вестибюльному полу. Напряженную ширококостную плоть под покрытым свитером плечами, которые он сжимал. И безумное выражение лица Симоны в тот момент, когда она отняла руки от глаз, и из них выглянул дичайший страх.

Потом Пит почувствовал, как в комнату ворвались люди, и, пораженные, остановились. Но все свое внимание он сосредоточил на Симоне. Прижал ее к себе, покрепче обнял и почувствовал дрожь возле своего сердца. Взглянув еще разок на кошмарную фигуру, лежащую на кровати, Хьюстон ощутил, как страх уступает дорогу ярости. Он отыщет того, кто это сделал! И заставит кричать его так, как она кричала.

Рядом появился Монсар.

- Да позовите же кто-нибудь врача! - рявкнул Хьюстон, но его никто не понял.

- Юн медисин! - прорычал Монсар.

Несколько человек выбежало из комнаты. Хьюстон передал Монсару его дочь из рук в руки. Затем повернулся лицом к окровавленной фигуре, распростершейся на кровати и, чувствуя накатывающую тошноту и кислый привкус во рту, сделал шаг вперед.

Он был ошеломлен. Человек все еще дышал - неглубоко, но все-таки грудь вздымалась медленно-медленно... и невысоко... Хьюстон увидел, как чуть-чуть подрагивают веки. Он-то считал мужчину мертвым, но сейчас слышал сиплые, затрудненные вдохи, свист воздуха, втягиваемого пересохшими губами.

Хьюстон осторожно приблизился, не желая прикасаться к крови, лужицами растекшейся по бархатному покрывалу. Наклонился к раненому. Свитер был разрезан точно посередине. Хьюстон увидел окровавленную рубаху. Заметив куски омерзительно торчащего искромсанного мяса, Пит отвернулся к стене. Зрение замутилось. Вцепился в изголовье кровати, чтобы не рухнуть тут же.

- Сейчас придет врач, - сообщил он мужчине. Ответа не последовало.

- Держитесь. Мы вам постараемся помочь.

Кивок был практически незаметен.

- Вы меня слышите?

На этот раз веки затрепетали: человек явно старался ответить.

- Кто это вас?

Хьюстон напряг слух, стараясь понять что-нибудь, но слов различить было невозможно.

- Так кто? - переспросил Хьюстон.

- Найдите Харона.

Хьюстон побледнел.

- Не понимаю, что вы имеете в виду. Это с вами сделал человек по имени Харон?

- Верлен. Отыщите Верлена.

Бред, да и только. Пит в обалдении покачал головой. Перескочив с персонажа древнегреческого мифа, мужчина заговорил о поэте девятнадцатого века.

- Вы знаете человека по имени Верлен?

- Нет, вы не... - Кровавая пена начала срываться с губ. Глаза сверкали безумным светом.

- Да где же врач?! - заорал Хьюстон на сгрудившуюся в дверях толпу. Ничего не понимая, люди уставились на Пита. И тут же сквозь толпу начал проталкиваться Монсар, - он уходил вместе с Симоной.

Пит повернул голову и уставился на умирающего.

- Вы должны мне помочь. Что вы...

- Ле блан, - пробулькал человек. Хьюстон не сообразил, почему мужчина внезапно перешел на французский.

- Белый?

Человек завертелся в горячке.

- Да не белый. Ле блан. Должен был меня убить.

- Заколоть? Но почему?

- Я убил священника. Задушил его.

- Но...

- Слишком много знал. Ему, видимо, сказали.

Человек сильно закашлялся. Рана разошлась шире. Хьюстон подавился.

- Предал.

Хьюстон с трудом старался понять бормотание умирающего.

- Я вас видел, разговаривал с вами. Был звеном в цепи.

- С кем вы были связаны?

- Со всеми. С Верленом и Хароном. Безумие.

- Они мне не доверяли. Харон не доверял. Послушайте! - Настойчивость в голосе была столь велика, что Хьюстона передернуло от проявления такой силищи. Мужчина приподнялся на локтях. Спина выгнулась. - Послушайте!

Хьюстон был в ужасе. Цвет лица мужчины стал похожим на цемент.

- Ле блан. Верлен. Отыщите Харона.

- Берегите силы.

- Времени не осталось. - Снова голос ослабел. Дыхание стало неровным, как порывы ветра. - Последний раз меня использовал. Но боялся, что вы меня отыщите.

Из коридора Хьюстон услышал доносящиеся голоса:

- By эен олле! By эен алле!

Вошел темноволосый человек, в руке он держал докторский саквояж. За ним следом шли двое полицейских.

У Хьюстона сильно заколотилось сердце. Он быстро повернулся к раненому.

- Я же говорил, чтобы вы держались, - пробормотал он. - Врач уже здесь.

Но ему понадобился единственный взгляд, чтобы все стало ясным. Выражение лица переменилось, на него наползла маска смерти.

- Нет, нет, подождите! Вы еще не все сказали! - запричитал Пит. - Мне слишком многое нужно узнать! В комнате воцарилась тишина. Пит потряс мужчину за плечо.