Александр Трапезников - Проект «Мегаполис»

— Так оно и есть, — ответил Сергей. — Хочешь сменить мое амплуа на русского Вильгельма Телля?

— Там поглядим, — ответил Герман. — Готовься, скоро увидимся.

Днищеву на миг показалось, что это не человек, а фантом, расплывающийся в сигаретном дыму. Еще мгновение — и он окончательно растает, оставив после себя лужицу едкой жидкости на стуле, в которой будут поблескивать фиолетовые зрачки. Или он действительно обладает какой-то магией, способен воздействовать на человеческую психику? Нет, вряд ли. Просто в «Игларе» слишком душно и дымно. Сергей «не заметил» протянутую руку, кивнул головой и выбрался на свежий воздух.

По улице Гнедича Сергей шел осторожно, держась ближе к проезжей части, чтобы в случае чего рвануть на другую сторону. Мишки-валютчика с его хлопцами нигде не было. Но Сергей знал: самое лучшее место для засады — подъезд или лестничная клетка на этаже. Там дверца ловушки может захлопнуться. Вспомнились дурацкие стишки: «Взрослые и дети, полезайте в наши сети…» Да уж влезли по самые уши, все население России, от мала до велика. Теперь никак не выпутаться. А рыболовы сидят на солнышке, свесив копыта в Тихий и Атлантический океаны, и знай себе ловят русские души на разные заграничные приманки. Вот и Герман своей рыбкой полакомиться хочет. Скоро обмелеет великая река, омертвеет, и будут в ней плавать лишь дырявые башмаки от «Салиты» и датские консервные банки, в которые даже доги не заглядывают.

На всякий случай Сергей подобрал сучковатую палку и вошел в подъезд. Там было пусто. Он вызвал лифт, но нажал кнопку не на восьмой, а на десятый этаж. Потом начал медленно спускаться вниз. Все было тихо, но эта тишина и не понравилась Днищеву. Он затаился, уловив какие-то шорохи, словно кто-то от нетерпения сделал неловкое движение. Сергей покрепче сжал свой деревянный «инструмент». Бесшумно ступая, он достиг девятого этажа, и в это время ему под ноги метнулся черный комок, выскочивший из-за мусоропровода. Подняв усатую мордочку, котенок повис на штанине, затем отпрыгнул в сторону и оглянулся, словно приглашая Сергея поиграть.

— Ах ты, разбойник! — сказал Сергей и присел на корточки. — Засаду на меня устроил? Чей же ты такой воинственный?

«Мммыр-р!..» — оторвался котенок, доверчиво шагнув к Днищеву.

У него было белое пятнышко на лбу и еще одно такое же на задней лапке, а сам он походил на ожившую чернильную кляксу.

— Ясно. Подкидыш.

«Мяу», — подтвердил словоохотливый кот.

— Тогда пошли со мной, — Сергей поманил его пальцем, и тот послушно запрыгал за ним следом. «Ему бы в цирке-шапито выступать, у Германа», — подумал Днищев, отпирая ключом дверь. В квартире пахло женскими духами, а из комнаты раздавались веселые голоса. Видно, Савва начал формировать свой контингент для отправки в Каир. Русский женский батальон должен был завоевать Египет, чего не сумели сделать железные дивизии генерала Роммеля. Сергей отнес котенка на кухню и поставил перед ним миску с молоком.

— Кушай, Мокушка, к Рождеству за-рэ-жем, — пообещал он.

Потом Сергей пошел в комнату. Вот уж кого он никак не ожидал здесь увидеть — просто представить себе не мог: рядом с Саввой на диване сидела Мила Ястребова, болтая ногой в изящной туфельке.

— Ты как здесь оказалась, прелестница? — спросил Сергей, подумав почему-то, что и Света находится где-то тут, может быть, в другой комнате или на балконе, и у него учащенно забилось сердце.

— Приветик, ты же сам дал мне телефон и адрес, забыл? — насмешливо ответила Мила, чуть отстраняясь от слишком близко сидящего «шейха». — Я позвонила, а потом взяла и приехала.

— Зачем?

— Сергунчик, такие вопросы даме задавать неприлично, — вмешался Савва. — Придется мне всерьез заняться твоим воспитанием. Лучше сходи за шампанским.

— Ага. А тройным одеколоном не обойдетесь? Хорошо утоляет жажду.

— Совсем ты от рук отбился, гусар. Сказано тебе: оставь нас одних.

— Нет-нет, — попросила Мила, видя, как между мужчинами начинают посверкивать электрические разряды. — Не препирайтесь. Я уже ухожу. Собственно говоря, мне надо было убедиться только в одном: что здесь нет Светы.

— А она… была тут? — Сергей подозрительно покосился на Савву.

Еще одна нелепая мысль мелькнула в голове Днищева: его приятель каким-то невероятным образом познакомился со Светой, заманил ее сюда, усыпил и отправил в Каир в ящике из-под тюльпанов, запаковав предварительно в целлофан. Такое было в духе управляющего публичным домом.

— О, какие страшные молнии ты швыряешь в бедного Савватея, — улыбнулась Мила. — Теперь я вижу, ты ни при чем. Дело в том, что Светлана исчезла. Ее нет дома уже два дня. Нет и у родителей. А зная твое маниакальное преследование несчастной девушки, я, грешным делом, подумала, что ты ее и умыкнул. Честно говоря, жаль, что это не так. Мне было бы за нее спокойнее. Где же ее искать?

— В морг звонила? — спросил Савва.

«Они уже на „ты“, — отметил про себя Сергей. — Быстро сказка сказывается, а еще быстрее дело делается».

— В милицию, больницу, пожарную команду? В службу помощи беременным подросткам? — продолжил Савва.

— Какие все-таки мужчины эгоисты и пошляки, — ответила Мила. — Хоть бы посоветовали что-нибудь дельное.

— Надо выпить, — вновь предложил Савва. — И обсудить проблему со всех сторон. А кто эта Света?

— Моя лучшая подруга.

— Вы, наверное, поссорились?

— Нет. Просто она взяла и ушла. Не сказав ни слова.

Сергей отошел к окну, не зная, что предпринять. В Москве ежедневно пропадали сотни человек, некоторые из них исчезали бесследно. Насильники, убийцы, маньяки шныряли по улицам, как крысы, почувствовавшие себя наконец-то хозяевами в городе.

— У нее есть родственники в других городах? — спросил он, поворачиваясь к Миле.

— Есть, во Владивостоке. Но нет денег на билет.

— Красивой девушке заработать на проезд туда и обратно не трудно, — с намеком сообщил Савва. И тут же взвизгнул: — А это еще что за гадость?

В комнату, переваливаясь на толстых лапках, вошел отяжелевший после сытного молока котенок.

— Племяш мой, — сказал Сергей, подхватывая чернильную кляксу одной рукой.

— Выбрось в окошко.

— Я лучше тебя туда сброшу.

— Ит из майн флет, — коряво напомнил «шейх». — У меня аллергия.

— Как жить в арабском племени — так ничего, а на русскую живность у него аллергия! Басурман ты, Савка.

— Отдайте мне котенка, — попросил Мила. — А то вы из-за него убьете друг друга. Света любит кошек, он ее приманит обратно.

— Если твоя подруга еще жива, — жестко добавил Савва.

Света, несомненно, еще пребывала в этом мире, но была ли жива — она и сама не знала. Вернее, была не уверена, что ее земное существование продолжается — такими странными и нереальными казались окружающие ее люди, их слова и льющийся через крошечные оконца солнечный свет. В помещении стоял устойчивый запах каких-то дурманящих трав, на стенах висели чудные изображения страдающих мучеников, не спускающих с нее глаз, а в глубине комнаты на возвышении распростер руки высокий мужчина с рыжей шелковистой бородкой, в белом одеянии, который тихим голосом ронял вкрадчивые фразы, немедленно подхватываемые его паствой.