Сергей ГОРОДНИКОВ - РУССКАЯ РУЛЕТКА

– Да нет, – я дёрнул плечом. – Хотел почистить и пристрелять на воронах.

– Сейчас? – она фыркнула, напомнив свою младшую сестрёнку.

– Самое время, – заверил я. – Соседи заснут, как убитые. Никому не помешаю.

– Ах, так, – она опустила сумочку на тумбу. – Раз уж я пришла, придётся спрятать. И помогите снять плащ.

– Конечно, конечно, – засуетился я, радуясь, что появление Вики спасёт от необходимости напиваться в одиночку.

Я положил револьвер возле сумочки, а, помогая гостье освободиться от плаща, незаметно вдохнул запах волос. Духи оказались другими, не теми, которые витали в салоне над мёртвым Иваном.

– Не помню, когда меня так удивляли, – признался я, вешая её плащ на крючок старой вешалки.

– Неужели? – она перед зеркалом привычным движением поправила распущенные волосы и наконец проявила любопытство к обстановке моей обители.

– Надеюсь, не забыли, я холостяк. А сейчас близится полночь. Время опасное во всех отношениях.

– Я это прекрасно помню. – Она глянула на меня через зеркало. – Опасаетесь, за себя?

Произнося вопрос, она смотрела на меня серьёзными, изучающими глазами.

– Как мужчина, угадывающий Цирцею.

Она нарочно тряхнула роскошными волосами и обернулась ко мне.

– Не бойтесь. Я не собираюсь превращать вас в свинью.

– Было б нежелательно, – согласился я.

– Боже, о чём мы говорим! Дайте тапочки и покажите, как вы живёте. В этом полумраке мне кажется, попала в запущенную берлогу. Вам надо жениться.

– Приму к сведению.

– Примите. Или мне придётся женить вас на себе.

– Чтобы навести здесь порядок?

– Вы догадливы.

Она направилась сначала в гостиную. Я пристроился следом, на достаточном расстоянии, чтобы оценить походку, намекающую на достоинства скрытого одеждой тела. В мочках ушей я не заметил проколов. На плавучем корабле у неё были клипсы, но в этот раз она ими не воспользовалась. Безымянный палец левой руки украшало золотое колечко с сапфиром, неброское и естественное, точно она родилась с ним. И создавалось впечатление, под короткой юбкой и светло-серой шерстяной кофтой с перламутровыми пуговицами нет ничего, кроме тонкого белья. Просто и мило, ни то в гостях, ни то дома. Прелестная жёнушка, да и только! Пожалуй, я бы нырнул в омут семейного счастья, если бы не некоторые факты её биографии. И если бы доверял ей.

– Вы мне не доверяете? – вдруг спросила она.

Она остановилась на ковре и бегло осмотрела гостиную.

– Почему же? – возразил я.

– Тогда я посмотрю другие комнаты?

Я пожал плечами. Она вела себя, как кошка, которой необходимо облазить все углы, чтобы успокоиться. В спальне я выключил компьютер и зажёг настольный светильник. Она в полутьме подошла к широкому окну, отодвинула занавесь и глянула на улицу. Там не было ничего увлекательного. Справа дорога с односторонним движением, всюду обыкновенные деревья, кустарники, а среди них прямоугольная, из углов в углы пересечённая двумя тропами лужайка, – мне она напоминала полотно Андреевского стяга. По тропам обычно бродили жильцы с собаками, однако не в такое позднее время. Вика отвернулась от окна и показала на мой плащ на тахте.

– Вам непременно нужно жениться.

Я не поддержал тему, отступил, и она вышла к двери напротив, попыталась открыть её нажатием на ручку. Тщетно, дверь была заперта ключом.

– А там что?

– Фамильные портреты, – сказал я, и предупредил: – Пыль, мохнатые пауки и привидения. Не заходил туда года два.

– А мне можно? – полюбопытствовала Вика так, что я невольно почесал затылок, припоминая, где должны быть чёртовы ключи.

– Женщина просит – джентльмен обязан забыть об опасности, – произнёс я без особого восторга и отправился в гостиную.

Когда я вернулся, она стояла на том же месте. Я молча отобрал из связки бронзовый ключ и отпер замок. Из открытой комнаты потянуло затхлостью и пылью, – пока я нащупывал выключатель, пыль полезла мне в нос. Вика тоже убедилась, я был прав: обещанных пауков и привидений не оказалось, однако пыли было предостаточно, как в заброшенном замке, какие теперь часто видим в видеоклипах. Пыль покрывала густым слоем гардины, ковры, кресла и стулья, в общем, всё, на что натыкался взор.

– Что здесь было? – обратилась ко мне Вика.

– Моя детская. Здесь меня отец выпорол, когда поймал на курении. История первого класса… На личном опыте подтверждаю, в педагогике предки разбирались лучше нынешних теоретиков. Порка избавила меня от этого порока напрочь. Милые воспоминания. Предпочитаю хранить их взаперти.

– Где же фамильные портреты?

– Спёрли, – с небрежностью дворецкого объяснил я любопытной гостье.

Ответ её вполне устроил.

– Выключите свет и заприте дверь, – распорядилась она строго, будто я намеревался воспрепятствовать этому.

Она, наверное, ожидала, я начну во всём перечить. Но её поведение мне даже нравилось, одному пришлось бы думать об Иване, о наших не сложившихся делах и было б не по себе. Под присмотром Вики я открыл дверь в последнюю комнату. Если эта и отличалась от предыдущей, то только беспорядком и нагромождениями старого хлама у стен. Когда я её запер, Вика стряхнула с рукава пыль и стала решительной.

– Нет, – вырвалось у неё, – не могу это видеть! Пылесос, швабра, резиновые перчатки. У вас они есть?

Я замер, предчувствуя, сейчас меня заставят передвигать мебель, вкручивать лампочки, вбивать гвозди, вытряхивать покрывала и гонять стиральную машину. И сопротивляться не будет сил, так как к глубине души я знал, это отвлечёт от мыслей о событиях вечера лучше спиртного.

– Может, завтра? Я сам, с утра?... – слабое возражение должно было отбить у неё охоту наводить порядок.

Это подействовало не больше, чем писк комара. Она даже не сочла нужным ответить.

– Достаньте пылесос и уберитесь в гостиной и спальне, – потребовала она. – А мне дайте свои джинсы, рубашку. Где перчатки и швабра с тряпкой, которой моете полы, если вообще их моете?

– Ладно, – я решил зайти с другой стороны. – Жаждете лицезреть?... Как соседи повесят меня вниз головой на ближайшей осине? Пожалуйста! Я включу пылесос, буду гудеть, пока не взломают двери. Чтобы развлечь вас, я готов на всё.

Она смягчилась и удостоила одобрительным взглядом, – я бы не возражал, если б она так смотрела почаще.

– Не мелите чепухи! У вас буйное воображение. Возьмите хоть веник, раз лень поработать пылесосом. Только намочите.

– Дело ни в лени, а в соседях…

– Всё! – оборвала она меня. Она сама нашла веник на кухне, где он под раковиной дожидался своего звёздного часа. И судя по всему, этот час для него наступил. – Хотите заработать поцелуй? Делайте, что сказала.

Она меня добила. Не мог же я сказать, не нужен мне ваш поцелуй, я измотан физически и морально и вас не приглашал.