Сергей ГОРОДНИКОВ - РУССКАЯ РУЛЕТКА

Я поднялся, достал из настенной полки бумажный пакет с карамельками, положил перед ней на стол. Сам же отправился одеваться.

Когда я уже выходил в прихожую, она появилась со спины, обхватила за шею и поцеловала в щёку.

– Мне правда идёт твой халат?

– Очень.

– И ты опять хотел бы меня в нём увидеть?

– И без него тоже.

Она покраснела, глаза у неё заблестели. Я не стал ждать, что будет дальше, вылетел на лестничную площадку и скатился по лестнице, словно за мной гналось стадо голодных динозавров. Уже в машине сообразил, что благодаря бегству выиграл дважды. Во-первых, даже временное бездействие могло обернуться для меня непредсказуемыми последствиями. А во-вторых, женщины не любят, когда последнее слово остаётся не за ними. Их это заводит, заставляет размышлять, как добиться, чтобы такое не повторилось. Не надо торопить события. Как там поговорка у лягушатников? Всё удаётся тому, кто умеет ждать. Я ещё мало значил для Вики, чтобы доверяться одним словам и порывам. Пока не затронуты инстинкты, она сегодня вспыхнет «Да». А завтра станет раскаиваться и холодно отвергнет «Нет». А на это я уже был не согласен. Слишком хорошо запомнился ночной, обращённый не ко мне порыв страсти. Опасная женщина, на ней можно сломать шею. Но этим она меня и привлекала.

Мне надо было попасть в квартиру Ивана. Но он недавно приобрёл новую, и я не знал где. Я выехал на тихую улицу и остановил «шевроле» напротив отделения почты, которое находилось в пристройке к облицованному белой плиткой многоквартирному строению. На углу пристройки я увидел два таксофона, – оба свободные.

По ряду причин я предпочёл звонить именно из таксофона. Я набрал первый номер из указанных в визитке Ивана.

– Слушаю, – спросил на другом конце приятный голос молодой секретарши.

Судя по этому голосу, в офисе ещё не знали о трагическом событии в дачном посёлке.

– Я деловой партнёр вашего босса, – строго объяснил я причину звонка. – Мне надо передать ему важный договор.

– Его нет.

– Вот как? Тогда, девушка, дайте его домашний адрес. Я сейчас улетаю в Новосибирск. А

он просил, если с ним не пересекусь, бросить договор в почтовый ящик.

Секретарша была молодец, на мою выдумку не купилась.

– Без его разрешения дать не могу, – сказала она так, что стало ясно, она, действительно, не даст. – Перезвоните позже.

Я прикинул, навредит мне открыться, кто я, или нет. И назвался.

– Подождите, – живо ответила девушка. – Вот, нашла. Для вас конверт и в нём… ключ.

– Спасибо, скоро подъеду.

– Вы знаете, куда?

– Да, я был однажды.

Возвращаясь к машине, я проявлял повышенную осмотрительность и снова обратил внимание на неприметную тёмно-серую «самару». Движение на улице было редким, и я заметил, как она следовала за мной ещё от перекрёстка. Она прижималась к бордюру у дорожки, в полусотне шагов от моего «шевроле». В ней сидели двое мужчин.

Меня не удивило, что они снова поехали за мной и стали сворачивать туда же, куда намеренно сворачивал я. Один раз мне удалось оторваться в автомобильном потоке у Садового кольца, но потом «самара» обогнала автобус и опять пристроилась сзади. Я наблюдал за нею только через зеркальце заднего обзора. Не показывал, что обнаружил хвост, и не проявлял беспокойства. Мне казалось, пока не было нужды дёргаться, смываться из-под трогательной опёки преследователей, о которых мог только догадываться. Вместе с хвостом я приехал к небольшому зданию, где располагался нужный мне офис.

За прошедшие сутки в офисе ничего не изменилось. Разве что вместо Ивана была секретарша, милая и на первый взгляд простодушная, но при внимательном рассмотрении далеко не глупая. Она сидела во вращающемся кресле и читала книжку; подойдя ближе, я различил на страницах таблицы с экономическими выкладками. Девушка отложила книжку, доброжелательно попросила у меня паспорт. И не показывая письмо, смотрела, как я обыскиваю карманы, вынимаю единственный документ, которому она могла бы поверить. С прилежанием школьницы она пролистала страницы, задержалась на фотографии, сверила её с терпеливо дожидающимся результата проверки оригиналом. Испытание я выдержал: она сначала вернула паспорт, затем достала из выдвижного ящика пузатый не заклеенный конверт. На конверте были напечатаны мои фамилия, имя и отчество. А внутри скромненько пригрелись брелок с плоским ключом от английского замка и записка с точно так же напечатанными названием улицы, номером дома, квартиры и кодом из трёх цифр.

– Если повезёт, завезу цветы, – предупредил я девушку, которая присматривалась ко мне и письму со сдержанным любопытством.

Пальцем с блестящим фиолетовым маникюром она поправила волосы и возразила:

– Не надо. Иван Алексеевич не переносит запахов. А вы не знали? У него аллергия.

– Неужели?

Я вопросительно вскинул левую бровь, и она кивнула, подтверждая, да, именно так.

– Редко проявляется. При мне была в мае. Но он просит не пользоваться духами и не приносить цветы с сильным запахом.

У неё были красивые зелёные глаза и приятная мордашка.

– Хорошо. Завезу коробку конфет.

– Не надо.

«Ещё как надо!» – подумал я и заторопился к выходу.

На улице «самары» не оказалось. Но я, как зайчишка, который потерял из виду гончего пса, чуял, что она притаилась неподалёку, а преследователи в ней выжидают, куда же я отправлюсь после посещения офиса. Я не стал их томить. И вскоре на шоссе убедился, что «самара» опять увязалась за мной, словно ревнивая жена, выслеживающая ветреного мужа.

Ехать пришлось недалеко. Я свернул в переулок, затем проскочил перекрёсток и у арки, ведущей во двор высокого дома, постройки середины века, затормозил. Въезд под арку представлялся мышеловкой, и я не стал дразнить судьбу, оставил машину, направился к ней пешком. Дворик был чистым и ухоженным, а нужный мне подъезд оказался крайним справа. Я набрал на панели домофона три цифры кода, который был в записке, услышал щелчок замка, провернул ручку и вошёл в узкий вестибюль.

До развода с женой Иван жил в Ясенево, в новом микрорайоне. Там я бывал, а здесь оказался впервые и решил проверить возможности для бегства, поднялся по лестнице, которая обвивала сетчатую клеть лифта. Квартира Ивана была на пятом этаже. Доступ к ней преграждала запертая дверь в переднюю, общую ещё для трёх квартир. Я нажал кнопку звонка соседей. Самого звонка не слышал, но вскоре донеслись звуки раскрываемой двери, за матовым стеклом вспыхнул свет и приблизилась фигура худощавой женщины. Открыла она мне без каких-либо вопросов. Женщина лет сорока была одета в застиранные трикотажные штаны и вишнёвого цвета шерстяную кофту. Мягкие тапочки с задниками плотно сидели на его ногах и не шлёпали.