Сергей ГОРОДНИКОВ - РУССКАЯ РУЛЕТКА

Я побежал к своей урчащей, светящей и гудящей машине. Первым делом влез под панель, нашёл и вырвал красный проводок под панелью. Гуденье клаксона прекратилось, двигатель тоже зачихал и смолк. Я больше не нуждался во внимании любопытных: отключил и свет. Уже в восстановленной тишине и темноте осмотрел, что с «шевроле» сделали два выстрела. Оба были точными, пробили только боковые стёкла у передних сидений. Да ещё продырявленной «головой» к рулю приваливалась резиновая кукла. Воздух с шипением истекал из дыр, и она потеряла округлые очертания, обмякла. Я помог ей выдуться, свернул в ком, спрятал в багажник. После чего закрыл и замкнул все дверцы, и поспешил удалиться с надеждой, что местные жители не усмотрели в происшествии ничего подозрительного, не вызвали милицию. Вскоре вышел на оживлённую широкую улицу. Свернув к остановке, успел догнать троллейбус и заскочить в него. Он следовал к Садовому кольцу. Там я пересел в автобус. Хвоста не заметил и доехал до метро «Улица 1905 года», но сошёл на следующей от метро остановке. Подозрительные личности не желали показываться на глаза, никто не проявлял намерения сопровождать меня хоть на край света. В этом я окончательно удостоверился, когда поплутал по пешеходным дорожкам и тротуарам, и к семи часам подошёл к Тишинсткому переулку, заранее кляня непреклонную пунктуальность. Стоять – не идти. Пока я дожидался Ольги, промозглая сырость забралась под куртку и рубашку, стала изгонять тепло из майки. И моя радость при появлении девушки, от её лёгких пританцовывающих шагов росла по мере приближения не только по причине удовольствия видеть милую пособницу. Серые брюки, голубая шёлковая рубашка и чёрный свободный плащ, перехваченный завязанным узлом поясом, придавали ей вид уверенной в себе особы.

– Обалдеть, – буркнул я, когда она приостановилась рядом и тряхнула густыми распущенными волосами.

– Извини, – проговорила она вместо приветствия, – я немного опоздала. Можно, я буду на ты? – Она подхватила меня под руку и потянула. – Пошли. Нам нельзя стоять на месте.

– Почему? – задал я глупый вопрос.

Впрочем, мы уже быстро вышагивали вдоль улицы по слабо освещённой дорожке.

– Так… – она на ходу оглянулась, затем дёрнулась от дороги, и мы быстро спрятались в густой ночной тени жилого кирпичного строения.

На углу перекрёстка, где я её ждал, плавно остановилась новая «БМВ» стального цвета. Высокий парень студенческого возраста вышел из наружу, посмотрел в одну, в другую сторону.

– Не виду её, – сказал он кому-то в салоне.

После чего опять сел за руль. При развороте машины свет фар высветил дорожку и стену дома, возле которого мы стояли. Ольга прижалась ко мне, чтобы быть обхваченной, будто для поцелуя, и «БМВ» с ускорением проехала за моей спиной.

– Я сбежала с вечеринки, – прошептала она, когда я отстранился.

– Я тоже, – признался я.

Она сжала губы, но не выдержала и прыснула. Задыхаясь от смеха, снова дёрнула меня за руку, и мы пробежали дворами. Наконец она перешла на шаг.

– У-уф! – выдохнула она и с облегчением рассмеялась.

В её зрачках резвились знакомые уже бесенята, которых она не в силах была укротить.

– Ты сейчас похожа на шкодливого спаниеля, – заверил я. – А ну, выкладывай, где сестра?

Строгость тона не подействовала. Она тряхнула головой.

– Сначала своди куда-нибудь. Я хочу посидеть с тобой. – Потом добавила. – Мне надо выяснить кое-что.

– Послушай, – я приостановился. – Таскать тебя по ресторанам я не буду. Это дорого и нелепо в моём положении.

Она вернулась.

– А мы не в ресторан. Зайдём в какой-нибудь бар. – И повышая голос, безапелляционно объявила. – И не спорь со мной! А то ничего не скажу!

– Убедила, – согласился я. – Только заткни уши. Мне нужно изрыгнуть страшное проклятье.

– Зачем?

– От него задрожит воздух, и к ногам посыплются золотые червонцы.

– Обругать меня? – она хихикнула. – Я тебе лучше открою кредит. – И снова взяла меня под руку. – Пошли же! Не дуйся, а то хуже будет.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Спорить с барышнями – самое идиотское занятие, какое можно придумать. Я поплёлся, как выгуливаемая собака, обдумывая складывающееся положение вещей и свою растущую зависимость от странных созданий.

– Так ты скажешь, где сестра?

– Потом узнаешь.

От дворов к следующей улице мы вышли у столба с горящим светильником, от него свернули на пешеходную дорожку. Нас обдали волнами света и одна за другой миновали несколько машин.

– А где твой «пежо»? – спросила Ольга.

– «Шевроле», – поправил я.

– Я это и хотела сказать. Где он? Я его не видела.

– Зализывает раны.

Она на ходу взглянула мне в лицо.

– Какие ещё раны?

– Так, не очень серьёзные. Не надо ездить позади грузовиков. С кузова вылетел гравий и угодил в боковые стёкла.

– Разбились?

– Вдребезги.

– Жаль.

– Ещё бы!

Она встала, остановила меня. Глаза её сверкнули.

– Я чувствую, ты мне врёшь, считаешь меня соплячкой. Ты собираешься на ней жениться?

Я на мгновение опешил. Ольга смотрела так, что отвечать надо было обязательно. Я лихорадочно соображал, что именно.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Ещё не думал.

– А зачем тогда ей голову морочишь? И мне тоже?

Я сухо сглотнул, выигрывая время и подбирая слова.

– Почему ты решила, морочу голову?

– Морочишь! И той, от которой сбежал, тоже морочил. Разве не так?

Я чуть не взвыл.

– Ну, ты же ничего не знаешь! Там была совсем другая история…

– Как же я могу знать, если ты ничего не рассказывал, утаивал? Если б мне такое устроили, я бы… Я бы точно тебя убила.

– За что?

Она хмыкнула.

– И чего Вика из-за тебя мучается? Мало ей было одного…

– Троих! – резко оборвал я с внезапной злостью. – Ты забываешь о двух мужьях. И я не знаю, скольких ещё.

– О-о-ой! – Она хлопнула в ладоши и заметно повеселела. – Смешно.

– Что ой?! Что смешно?!

Я взял себя в руки, быстро остыл.

– Смешно, и всё. Нам надо поймать тачку.

Она отвернулась и пошла дальше, всем видом показывая, что не желает обсуждать ею же поднятую тему. Я мысленно изругал себя последним ослом: позволил девчонке втянуть меня в выяснение отношений! Только этого не хватало в навозной куче проблем, которые свалились на мою голову. Но именно в тот вечер больше всего на свете мне захотелось увидеть Вику. В запасе было часа два, и мне вовсе не улыбалась перспектива провести их в одиночестве, шляясь по улицам наподобие бездомного кота, мучаясь вопросами, на которые всё равно не ответить. Я широким шагом догнал Ольгу, подстроился под её походку.

– Мы же друзья? Не так ли? – сказал я. – Действительно, неплохо бы очутиться в тепле и перекусить.