Джоанна Элм - Одержимость

Умом Кейт понимала, что надо заканчивать разговор, но вместо этого спросила:

— Вы ведь были вместе, когда она упала, верно?

Грант мгновенно сощурила глаза.

— Ты же не хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос, правда? — елейно произнесла она. — Посуди сама: если бы я сказала, что действительно была с ней, если бы я сказала, что она очень ушлая дама и узнала меня, несмотря на парик и темные очки, если бы я сказала, что нечаянно толкнула ее, когда она спускалась по крутой лестнице, то тогда вы могли бы мне что-то предъявить, не так ли? Конечно же, я никогда этого не скажу.

Грант помолчала, но отнюдь не в ожидании ответа.

— Вернемся к фактам, — продолжила она. — Какие еще улики копы имеют против меня?

Кейт не смогла сразу сосредоточиться на вопросе Габриэллы. Мысль о том, что Грант хладнокровно сбросила Анну Мэй Уитмен с лестницы только потому, что та ее узнала, ужасала не меньше, чем удушение Лестера Фрэнкса, чтобы тот не выставил ее лгуньей. По спине Кейт пробежал холодок. У этой женщины не дрогнула бы рука и в отношении Мэйзи или Томми.

— Ну? — Грант наклонилась вперед, ее глаза горели, она явно наслаждалась замешательством Кейт.

«Ладно, пора снимать лайковые перчатки», — подумала Кейт с внезапно вспыхнувшей злобой.

— Копы все знают о фальшивом алиби, — ледяным тоном ответила она. — Доставка ужина из китайского ресторана должна была создать видимость, будто ты находилась дома в момент совершения преступления. Тебе будет тяжело доказать, что все это планировалось лишь для того, чтобы поговорить с Эммой Кэйн.

— Я ничего не планировала и не думала ни о каком алиби, — не смущаясь, возразила Грант. — Ужин заказала моя ассистентка. Я просто забыла отменить заказ. — Ее неподвижные голубые глаза таили угрозу, на губах играла издевательская усмешка. — Я вспомнила о заказе, только когда в доме у мамы раздался телефонный звонок. Но ведь перевод звонка — не преступление?! Все, что я сделала, — это попросила швейцара сказать курьеру, чтобы он оставил пакет на столе.

В ответ Кейт улыбнулась не менее издевательски.

— При этом ты не забыла упомянуть, что стоишь под душем, создав впечатление своего присутствия дома, чтобы потом об этом рассказали в полиции.

— А что я должна была говорить? «Слушай, Хосе, вообще-то я сейчас не дома, ты уж, пожалуйста, сообщи об этом мальчишке, пусть он у меня что-нибудь украдет?» Ну нет! — Она покачала головой. — Если я и хотела кого-то обмануть, то лишь швейцара и курьера.

Грант посмотрела на Кейт и тяжело вздохнула.

— Как ты думаешь, смогу я заключить с ними сделку? Это была самозащита. Случайность. У окружной прокуратуры нет никаких оснований затевать дорогостоящий судебный процесс по делу об убийстве, когда так велик риск проиграть, что, несомненно, произойдет, как только я расскажу присяжным всю историю. Я сумею их убедить. Копам лучше закрыть дело, и все будут счастливы.

Кейт подобрала с пола еще одну обертку от конфеты и начала нервно крутить ее в пальцах, удивляясь психической неустойчивости популярной телеведущей. Несмотря на страх, Кейт была просто восхищена невероятным переплетением фантазии и реальности в мозгу Грант. Создавалось впечатление, будто разговариваешь с двумя совершенно разными женщинами: одна находится в плену иллюзий об отношениях с Джеком Кэйном, рассуждает о своей воображаемой беременности как о факте, пытается воздействовать на жену несуществующего любовника; вторая — умная, прожженная звезда шоу-бизнеса с аналитическим, острым умом, на лету схватывающая и оценивающая все обстоятельства своего нелегкого положения, тонко чувствующая мельчайшие нюансы.

Продолжая сжимать твердый комочек обертки, Кейт оглядела пол и увидела еще несколько таких же. Внезапно до нее дошло, что это вовсе не конфетные обертки — Томми называл их хлопалками и пугал ими белок и пожилых леди, прежде всего Мэйзи. Он бросал эти белые комочки на крыльцо, и они взрывались с легким хлопком. Интересно, что будет, если такую хлопалку бросить в огонь? Однако мысли тут же вернулись к Габриэлле — слишком велико было потрясение, вызванное ее безумным предложением.

«Хотя, надо признать, безумие Грант может и сработать», — подумала Кейт, вспомнив мрачные предчувствия Майка. Если она будет твердо придерживаться своей версии, которую только что изложила, ее рассказ породит у суда большие сомнения. Чего коснутся эти сомнения — планирования убийства или психического здоровья Габриэллы, Кейт пока толком не поняла. И все же, вполне вероятно, что Грант удастся избежать наказания за убийство Эммы Кэйн и Тони Салерно.

— Ты уловила мою мысль? — нарушила молчание Габриэлла. — Я хочу сказать, что таких людей, как я, не сажают в тюрьмы. Самое большее, что со мной могут сделать — это поместить меня на пару лет в какую-нибудь специальную лечебницу. А потом мы с Джеком начнем все сначала и без всяких проблем. Люди, к счастью, забывчивы.

Кейт едва сдержалась, чтобы не спросить, кто именно забывчив — Джек Кэйн или публика, но следующие слова Грант повергли ее в ужас.

— Единственная проблема — это ты. Мне невыносима мысль, что во время моего отсутствия ты будешь встречаться с Джеком. Именно поэтому я пришла к тебе, чтобы решить этот вопрос, прежде чем сдаться полиции.

— Решить вопрос? Здесь нечего решать. Между нами ничего нет. — Кейт подалась вперед, чтобы отвлечь внимание Грант, и подняла с пола несколько белых комочков. — Кэйн меня не интересует.

— Зато ты интересуешь его. Я видела, как он разговаривал с тобой в студии и слышала кое-что о вас.

— От кого?

— Не важно, — огрызнулась Грант, наводя пистолет на Кейт.

Та моргнула и отпрянула. Ошеломленная внезапной переменой в поведении Габриэллы, она подняла руки в безнадежной попытке защититься от неминуемого выстрела.

— Пожалуйста, убери оружие. Это глупо. Застрелив меня, ты ничего не решишь. Для тебя все станет только хуже. Ради бога… — Слова застревали у нее в горле. — Ты можешь оправдаться в случае с Эммой и все равно окажешься в тюрьме. Если ты убьешь меня или кого-нибудь еще в этом доме, тебе не отвертеться.

Грант неумолимо покачала головой, голос ее зазвучал буднично и спокойно:

— Ты просто ничего не понимаешь. Пока ты жива, мне все равно, сумею я отвертеться или нет. К тому времени, когда я вернусь, будет поздно — и для меня и для Джека. — Она ткнула стволом пистолета в плечо Кейт. — Ладно, вставай.

Кейт открыла было рот, чтобы попытаться урезонить Габриэллу, но ровный, без эмоций голос и рассеянный, отсутствующий взгляд телеведущей не оставляли сомнений, что любые слова сейчас будут тщетны. Рассудительной, умной Грант здесь уже нет, осталась безумная, вооруженная пистолетом женщина.