Александр Полюх - Голдмейкер

- Почему обязательно вместе? - растерянно спросил русский.

Улыбка тронула прелестные губки Джоан.

- Такова традиция, милый.

Андрей подумал немного и небрежно взял двумя пальцами две денежные бумажки.

- Этого хватит. Туда и обратно.

Когда он покидал отель, то встречавшиеся люди из гостиничной обслуги провожали его недоуменными взглядами. Постояльцы отеля в этом отношении были гораздо демократичнее.

Первый же попавшийся таксист, стоявший неподалеку от отеля на стоянке с зажженным зеленым огоньком, бросив быстрый взгляд на потенциального клиента, равнодушно процедил:

- Занят.

То же самое ответили Андрею и водители еще двух машин, стоявших за первым таксомотором. Тогда он вновь подошел к первой машине и уже заискивающе обратился к неприступному водиле:

- Мне тут рядом, в Новоконюшенный переулок.

Таксист досадливо поморщился и недовольно пояснил надоедливому соотечественнику:

- Земляк, я же сказал - занят. Жду пассажира из отеля, он такси заказал по телефону. Понял?

Ученый вспомнил о подарке любовницы и вытащил из бумажника двадцатидолларовый аргумент. Таксист мгновенно повеселел и тут же сменил гнев на милость, открыв собственноручно дверцу машины, приглашая клиента садиться.

- Ну, так бы сразу и сказал.

Однако, огромный мегаполис диктовал свои условия передвижения по его улицам. Такси, в котором ехал Андрей, застряло в огромной дорожной пробке на Садовом кольце.

Андрей посмотрел вперед, затем назад. Везде были автомобили. Он обратился к таксисту, неторопливо прикуривавшему сигарету:

- Слушай, откуда столько машин в Москве? Какую газету ни возьми, все пишут, что Россия на краю гибели, спасать, мол, надо страну от воров-дерьмократов.

- Беднеем, катастрофически нищаем! Газеты-то, небось, не московские были? - засмеялся водитель и протянул пассажиру пачку "Мальборо". Закуривай, брат, не скоро поедем.

- Спасибо, привык к своим, - буркнул тот и недовольно отвернулся.

Автомобили вокруг часто сигналили и всеми правдами и неправдами старались хоть немного продвинуться вперед Новенький "мерседес-600 SEL" с тонированными стеклами подрезал мятый "Фольксваген" и вырвался вперед на десяток метров при очередной подвижке пробки.

Из "Фольксвагена" немедленно вылез усатый, восточного вида человек, вынул из бокового кармана яркого клетчатого пиджака газовый револьвер и возмущенно закричал:

- Сейчас ты у меня понюхаешь газа, сука позорная!

Размахивая оружием, он протискивался между автомобилями по направлению к обидчику. Затемненное боковое стекло "Мерседеса" плавно опустилось и в образовавшуюся щель выглянуло дуло автомата Калашникова.

Восточный человек мгновенно переменился в лице и тут же остыл. Он быстро спрятал револьвер обратно и повернул назад, бормоча себе под нос:

- Ну, так бы сразу и сказал!

Когда ученый вылез из такси у знакомого особняка в Новоконюшенном переулке, то от удивления застыл на месте. Двери офиса были опечатаны, а рядом стоял милиционер в пуленепробиваемом жилете, вооруженный укороченным милицейским автоматом Калашникова.

Опомнившись, Андрей подошел к человеку и обратился к нему:

- Командир, мне сегодня в этом офисе назначена встреча, а тут что-то непонятное творится...

- Проходи дальше, закрыт офис, - равнодушно перебил говорившего милиционер.

- Почему? - удивился ученый

Часовой пристально посмотрел на настырного посетителя и начал терять терпение.

- Я вам сказал - проходите дальше!

Андрей молча вынул последнюю двадцатидолларовую купюру и протянул блюстителю порядка. Тот, быстро глянув по сторонам, взял деньги.

- Была здесь фирма, братан. Вчера всех перестреляли, следствие идет.

- Что с президентом фирмы?

- И его тоже, - махнул рукой милиционер.

Ошеломленный ученый механически повернулся и пошел прочь, тупо глядя прямо перед собой. Такого оборота событий он никак не ожидал. Красочные картинки счастливой жизни, окружавшие его с момента посещения офиса "Триумфа", внезапно начали тускнеть и принимать более мрачный вид. Пройдя вот так бесцельно пару километров московскими улицами, Андрей наткнулся на многолюдную манифестацию, шедшую по проезжей части автомагистрали с красными флагами, портретами Сталина и Ленина, плакатами типа "Долой оккупационное правительство!" Он вышел из ступора и удивленно произнес:

- Вот, придурки!

Однако, присмотревшись к бедной одежонке манифестантов, их старым лицам, вспомнив вызывающую роскошь "Метрополя", ресторана, где они обедали с Джоан, особенно цены в меню, он пришел к малоубедительному выводу.

- Бежать, бежать надо из этой страны, - пробормотал себе под нос потрясенный гибелью друга ученый. - ничем хорошим все это не закончится!

Затем он отыскал телефон-автомат и набрал нужный номер. В трубке послышался спокойный голос Джоан:

- Алло, вас слушают.

- Привет, Джоан, - решительно начал Андрей и как-то неуверенно добавил. - У меня плохие новости.

- Привет, дорогой, - голос американки стал тревожным. - В чем дело?

- Сейчас подъехал к офису Николая, а там часовой стоит и двери опечатаны. Говорят, что вчера всех здесь перестреляли, и Николая тоже. Представляешь?

В голосе американки ему почувствовалось облегчение

- В Москве теперь это случается часто. Люди быстро богатеют, но так же быстро умирают. Николая жаль.

Андрей помялся и неуверенно спросил:

- Как твое вчерашнее предложение, в силе?

- Ну конечно, немедленно приезжай ко мне в отель. Ты еще не завтракал?

Питер Иглбергер приехал на свое загородное ранчо в плохом настроении. По его мнению, Джо слишком усердствовал, убирая чуть ли не каждого, с кем они сотрудничали в создании ядерного взрывного устройства и подготовке акции в Международном Торговом Центре. Ну ладно, этого ублюдка-наркомана, пригнавшего микроавтобус в Центр, нужно было устранить. Скрепя сердце Питер принимал необходимость ликвидации Джонсона. А вдруг, кто-нибудь из следователей заинтересуется - кто занимался попытками создания атомной бомбы, так сказать, в частном порядке? И наткнутся на давнюю курсовую работу несостоявшегося Эдисона-два? Теоретически допустимо, что они могут тогда выйти на них. Но зачем был расстрелян Николай Гончаров со своими клерками в придачу, и устроена автокатастрофа его другу в Бенилюксе? Нет, с братом надо серьезно поговорить. Эти люди могли еще не раз стать нужными. Однако Питер не хотел себе признаваться, что Джо интересовало только его собственное мнение. И повлиять на своего сводного брата он мог в той же степени, насколько он сам являлся владельцем этого загородного ранчо, да и собственно Экспортно-импортной компании.

Едва "Мерседес" директора Экспортно-импортной компании въехал в ворота ранчо и остановился, к нему подошел один из людей горбуна и, склонившись к сидящему за рулем Питеру, сказал: