Карин Эдстрём - Фуриозо

— Хорошо спала?

Рауль мимоходом провел рукой по затылку Хелены, прежде чем взять кофейник. Она прижалась к его руке, но едва в кухне появилась Каролина, как рука была отдернута. Каролина, кажется, еще не совсем проснулась. Обняла Луизу за плечи, и та повернулась, чтобы поцеловать девушку:

— Извини, Карро, что я рано вчера заснула — устала.

— Ничего странного, — зевая, ответила Каролина.

Опустившись на стул, она подтянула колени к груди и обеими руками поднесла ко рту чашку. Сквозь дымку пара от кофе Каролина смотрела на Рауля, но тот боялся встретиться глазами с ней.

— Это ты испекла? — спросил он Хелену как можно беззаботнее, беря булочку.

— Ты хорошо меня знаешь, — ответила Хелена. — Я встала на два часа раньше всех, чтобы у тебя к завтраку были свежие булочки.

Но Рауля ее едкий выпад не остановил.

— Кто тебя знает? Ты женщина с сюрпризами.

— Хелена? Да она самый предсказуемый человек из всех, кого я знаю, — вырвалось у Каролины. — Прости, Мелкерссон, но это так. Ты живешь обычной предсказуемой жизнью в особняке на Юрсхольме. В этом нет ничего плохого, правда.

— Посмотри лучше на себя, Каролина, — холодно парировала Хелена. — Ты только и делаешь, что постоянно устраиваешь всем нам сюрпризы!

Рауль перевел взгляд с одной сестры на другую:

— Трудно представить, что вы сестры. Даже фамилии у вас разные: Мелкерссон и аф Мельхиор.

— Мама второй раз очень удачно вышла замуж, — пояснила Хелена. — Поехала на врачебную конференцию, встретила в баре барона и вернулась домой уже баронессой аф Мельхиор. Но вообще-то я двенадцать лет ношу фамилию Андермур. Ты должен это знать. А Карро обожает подчеркивать сословное различие между нами. Думает, что титул оправдывает ее ребяческие выходки.

Вошла Анна. Блуза с глубоким декольте почти не скрывала пышной груди. Рауль послал ей воздушный поцелуй, и алые губы Анны расплылись в улыбке.

— Знаете, что я нашла в шкафу? Ноты! Второй струнный квартет Брамса! Давайте сыграем, когда будет время…

Анна подошла вплотную к Раулю, положила ему руку на плечо и обвела взглядом приятельниц:

— Это первый квартет, который я играла вместе с Раулем. Правда, это было тысячу лет назад. — Она взлохматила Раулю волосы. Он наклонил голову. — Посмотрим, не забыл ли ты ноты…

— Брамс? Забудь! — выкрикнула Каролина и замахала руками.

Анна повернулась к Раулю, явно рассчитывая на его поддержку.

— Я не хочу! — заявила Каролина, заметив его все понимающую улыбку.

— Почему ты сегодня выглядишь усталой? — спросила Луиза у Каролины. Взяв ее за руку, тут же перешла на шепот, чтобы остальные не услышали: — Ты что, всю ночь репетировала? Тебе нужно заботиться о себе, Карро.

— Мамочка, перестань, — процедила сквозь зубы Каролина.

Анна все-таки расслышала слова Луизы и пошутила:

— Не стоит злоупотреблять игрой на виолончели, еще натрешь мозоль между ногами. — Увидев, что Каролина вспыхнула, Анна поспешила объясниться: — Да я пошутила! Ты юмор перестала понимать?

Рауль следил за схваткой двух женщин, и ему больно было видеть внезапную вспышку отчаяния Каролины. Рауль впервые в жизни почувствовал, что такое нежность: эта девочка такая слабая, такая беспомощная и бесконечно желанная…

— Что ты имеешь против Брамса? — спросила Хелена сестру. — Слишком мало сольных партий?

Каролина честно ответила:

— Никогда его не играла. Давайте возьмем Гайдна.

— Ты никогда не играла второй Брамса, Карро? — изумилась Луиза. — О, он просто невероятен! Ты должна попробовать. А как Рауль его исполняет! Ради меня, милая, соглашайся! Это сделает меня счастливой.

— Брамса играть не буду, не проси.

— Ты же любишь Брамса! — Луиза приложила руки к груди. — Зачем это упорство? Сыграй для меня. Как жаль, что я играть не могу.

Луиза удалилась в студию, чтобы оставить последнее слово за собой. Анна с Хеленой последовали за ней. В кухне остались Рауль с Каролиной.

Каролина никогда не играла знаменитые квартеты Брамса, поэтому, приберегая их для особого случая, любила помечтать о долгожданном моменте, так дети берегут последнюю шоколадную конфетку в коробке, растягивая удовольствие. За Брамса она возьмется, когда будет внутренне готова, чтобы наслаждаться каждой нотой. Но этот момент еще не настал, так почему она должна идти у других на поводу?

Однако Каролина понимала: играть придется. Она представляла, как Анна уже настраивает скрипку, Луиза с мечтательным видом листает ноты, а сестра достает смычок…

— Ты идешь, милая? — позвала Луиза, заглянув в кухню.

Каролина сделала шаг к лестнице, но, поймав на себе взгляд Рауля, замерла.

— Я не смогу, — прошептала Каролина.

Ее страх вызвал у Рауля новую волну нежности: такая юная, такая наивная, с ней невозможно быть серьезным. И не надо.

— Успокойся, все образуется.

— Ты не понимаешь, Рауль, я не могу играть Брамса из-за тебя… из-за нас… ты знаешь, что я имею в виду…

Рауль хотел рассмеяться, но сдержался, чтобы не смущать Каролину. Боже, а он уже успел забыть, что такое юношеский максимализм, когда молодая кровь, как вино, кипит в жилах.

— Но именно поэтому музыканты и играют Брамса, Каролина.

— У меня не получится, вот увидишь.

Каролина, огорченная ответом Рауля, хотела пройти мимо него к ступеням, ведущим из кухни, но он схватил ее за плечо и крепко сжал. Нагнувшись близко к лицу, прошептал:

— Я буду смотреть на тебя в моменты самых чувственных пассажей. — Он слегка коснулся губами ее губ. — Я буду смотреть, как ты борешься со смычком и как твои щеки покрываются румянцем, как твоя грудь приподнимается от волнения, Каролина…

Поцеловав девушку, Рауль первым отправился в студию.

В зале уже все уселись на свои места, ждали только их. Появление сначала Рауля, а потом Каролины было встречено вздохами облегчения.

Поставив виолончель между коленей, Каролина слушала скрипку Рауля. Он полностью отдался музыке, и пианиссимо под его пальцами звучало как меццо-форте или даже форте. Казалось, он играет Брамса не по нотам, а сам сочиняет музыку в дар любимой — ей, Каролине.

В некоторые моменты она боялась, что от напряжения он вот-вот потеряет сознание: каждая нота давалась с трудом. Каролина даже сомневалась, водит ли смычком по струнам. Мировое признание скрипача Рауля Либескинда ничего не доказывало категоричной молодой виолончелистке до тех пор, пока они вместе не исполнили Стенхаммара. И вот теперь его страсть в сочетании с мастерством приводили девушку в восторг, и сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Каролина надеялась, что Анна или Хелена первыми прервут его игру, но обе наслаждались чувственной музыкой, на губах блуждали улыбки. У Луизы в глазах стояли слезы умиления. Да, Рауль — само коварство, подумала Каролина: соблазняет ее подружку музыкой на виду у всех. Похоже, он делает это нарочно, чтобы продемонстрировать свою власть и мужскую силу. От этих мыслей у Каролины пересохло во рту, казалось, что в просторном зале не хватает кислорода. Луиза и Рауль… Рауль и Каролина…