Чингиз Абдуллаев - Проступок сыщика

– Моя супруга и дочь находятся в доме, – сообщил он, – а сын с женой еще не приехали. Мы их ждем, но, наверно, они задерживаются в пробке.

– Возможно, – согласился Дронго.

– Хочу еще раз вас попросить не обижать моих родных некорректными вопросами, – проговорил Вадим Олегович. – Я беседовал с ними и уверен, что они даже не подозревают о случившемся. Однако я пошел до конца, разрешив вам приехать, чтобы допросить моих родных.

– Извините, господин Трегубов, – возразил Дронго, – допрашивают следователи, в рамках своих процессуальных обязанностей, а мы частные лица и приехали только на беседу.

– От названия ничего не меняется, – отмахнулся Трегубов, – идемте в гостиную. Они там.

Он так волновался, словно собирался передать судьбы своих близких в руки приехавших гостей. Дронго и Вейдеманис вошли в комнату. Им навстречу поднялась молодая женщина. У нее были красиво уложенные каштановые волосы, светло-зеленные глаза, чувственные губы, прямой, ровный нос. Она была в длинном светлом платье.

– Трегубова, – представилась она, – Арина Савельевна. А это наша дочь Люба, – показала она на дочь, которая была удивительно похожа на мать, только гораздо стройнее и немного выше ее. Но смотрела на мир такими же светло-зелеными глазами и улыбалась такими же чувственными губами, как и мать. Дочь была в джинсах и белой майке.

– Очень приятно, – кивнул гость, – меня обычно называют Дронго, а это мой напарник Эдгар Вейдеманис. Мы могли бы побеседовать с вами наедине?

– Конечно, – кивнула она. – Люба, подожди нас в другой комнате вместе с отцом, – строго попросила Арина Савельевна, обращаясь к дочери.

Когда Люба вышла, Арина Савельевна посмотрела на Дронго.

– Я вас слушаю, господин эксперт. Извините, я не запомнила вашего имени. Муж говорил, что это какая-то кличка, связанная с именем птицы?

– Дронго, – терпеливо проговорил он.

– Действительно Дронго, – вспомнила хозяйка, – такое странное имя. Вы приехали, чтобы поговорить со мной об этом тендере, который проиграла компания моего мужа? Не удивляйтесь, что я знаю эти подробности, о них написано во всех газетах. Трегубов предупреждал меня о вашем приезде и сказал, что вы желаете понять, каким образом информация ушла из нашего дома. Но я буду вам плохой помощницей, так как сама не знаю, о чем идет речь. Вернее, знаю, что речь идет о конкретных цифрах, в которых я мало смыслю. И разумеется, я не слушала разговор моего мужа с приехавшим господином Капланом и ничего не знаю о случившемся. Вас удовлетворит такой ответ?

– Вполне, – улыбнулся Дронго, – но у нас к вам есть еще несколько других вопросов.

– Вас еще что-то интересует? – удивленно подняла брови Арина. – Разумеется, я отвечу на все ваши вопросы.

– В тот вечер вы были дома одни, – напомнил Дронго. – Вы часто отпускаете свою кухарку?

– Не часто, – ответила молодая женщина, – но в тот вечер она отпросилась. Кажется, у ее племянницы было какое-то торжество, она отпросилась, и я ее отпустила. Она сейчас еще в доме, и мы можем узнать необходимые подробности у нее.

– Не нужно, – сказал Дронго, – мне важно было узнать, как часто вы остаетесь одни. Когда приехал ваш муж?

– Примерно около семи. Он был в аэропорту, провожал своего президента компании, – вспомнила Арина.

– И сразу приехал Каплан?

– Да. Они созвонились, и Лазарь Маркович подъехал. Он живет недалеко. Минут десять езды.

– И он часто бывает у вас?

– Нет, во второй или в третий раз. Трегубов считает, что дома нужно отдыхать от работы, а на работе соответственно от дома.

– А ваш сын с невесткой? Он тоже сразу приехал?

Она немного помолчала. Затем с некоторым усилием произнесла:

– Очевидно, вы уже знаете, что он не мой сын, а пасынок. У него есть своя мать и старшая сестра. Это дети моего мужа от первого брака. Он не называет меня матерью. Только по имени. Впрочем, как и я его. Они тоже приехали почти сразу.

– Тоже созвонились?

– Не знаю. Я не уточняла у мужа такие подробности. Это его сын, и он имеет право приезжать к отцу когда захочет.

– И он часто пользуется своим правом?

Она снова замолчала. Затем нехотя произнесла.

– Не часто. Но в тот вечер ему захотелось приехать, и он прибыл. Я не считаю себя вправе ограничивать общение отца с сыном. Они могут общаться когда захотят.

– Вас не удивило, что в тот вечер к вам на дачу приехали Каплан и сын вашего мужа, которые не так часто бывают у вас в гостях?

– Я подумала, что это было связано с их работой. Господин Каплан почти сразу уехал, а Алексей остался со своей супругой на ужин, который я им подала.

– У вас хорошие с ним отношения?

– Нормальные. Не совсем понимаю, какое это имеет отношение к проигранному тендеру компании моего мужа, но пока готова отвечать на ваши странные вопросы. Если не сказать более чем странные.

– Но это в интересах дела.

– Предположим. Что еще вы хотите узнать?

– Вадим Олегович ваш второй супруг, – сказал Дронго, – вы можете назвать имя вашего первого супруга?

– Нет, – поморщилась она, – я вычеркнула этого человека из своей жизни. Раз и навсегда. Это была такая глупая студенческая влюбленность. Мы поженились в девяностом году, когда мне было только девятнадцать лет. И оба учились в одной группе. А уже через полтора года мы расстались. Все это было не очень серьезно и совсем не смешно. И только потом, в девяносто пятом, я вышла замуж за Трегубова.

Дронго постарался сохранить невозмутимое лицо. Ему всегда не нравился этот странный обычай в русских семьях, когда мужа называли по фамилии. Впрочем, его собственный двоюродный брат был женат на девушке из Санкт-Петербурга, которая обращалась к мужу, называя его только по фамилии, что очень раздражало самого Дронго.

– И вы не можете назвать мне фамилию этого человека или хотя бы чем именно он занимается? – спросил эксперт.

– Не могу и не хочу. Уверяю вас, он ничего для меня не значит и не может значить после того, что между нами произошло. А самое главное, он почти наверняка не имеет никакого отношения к компании моего мужа.

Было заметно, что она нервничает.

– Хорошо, – согласился Дронго, – оставим этот вопрос. У вашей дочери есть друзья?

– И очень много, – гордо заявила Трегубова. – Она учится в медицинском, и там много ребят, чьи родители принадлежат к нашему кругу.

– У нее есть друзья, которые посещают вашу дачу?

– Есть. Двое или трое друзей, они регулярно бывают у нас на даче. Это дети из очень приличных семей.

– Не сомневаюсь. Но они приезжают на дачу в ваше отсутствие. Как я слышал, вы занимаетесь благотворительностью и не всегда бываете дома.

– Верно, – улыбнулась она, – но у нас дома всегда есть дежурные охранники, дежурный водитель и кухарка. И посторонние сюда не ходят. А если кто-то и приезжает к нашей дочери в гости, то я практически сразу узнаю об этом.