Чингиз Абдуллаев - Проступок сыщика

– И кто чаще других приезжает к ней?

– Это нужно узнать у Любы, – ответила она строго. – В нашей семье не принято подглядывать в замочные скважины. Мы уважаем право каждого члена семьи на индивидуальность и независимость.

– Не сомневаюсь, – кивнул Дронго. – Кто еще часто бывает на вашей даче?

– Почти никто. Иногда приезжает моя сестра с мужем. Но они сейчас в Америке. Дача не место для приема друзей и соседей. Для этого есть приличные рестораны, где мы можем собраться и отметить нашу встречу. Здесь рядом есть ресторан «Царская охота», очень неплохое место.

– Я там бывал, – улыбнулся Дронго, – согласен, там неплохо. А теперь я хотел бы спросить вас о том дне, когда здесь появились сотрудники с аппаратурой. Они приехали сюда с начальником службы безопасности компании вашего мужа господином Чалмаевым. Вы помните этот день?

– Скорее вечер, – ответила Арина. – Конечно, помню. Трегубов позвонил и сообщил, что задерживается. Однако к нам приедут сотрудники их службы безопасности, проверят нашу дачу. Я уговаривала его не приглашать посторонних, но он не стал меня слушать. И сотрудники приехали. Одна группа осматривала местность вокруг дома, шарила там своей аппаратурой, а двое вошли в дом. Один такой выше среднего, пожилой, с красноватым лицом. Я еще подумала, что он наверняка страдает от сильного давления. Другой невысокого роста, все время втягивал голову в туловище, словно боялся обнажить шею, которой у него не было. И еще я обратила внимание на его руки. При его небольшом росте у него были очень длинные руки.

– Чалмаев и Богданов, – догадался Дронго. – Вы были рядом, когда они осматривали дом?

– Нет. Конечно, нет. Я не сторожевая собака, чтобы ходить за ними по пятам. Это было их право проверять, ведь разрешение дал сам Трегубов. А я поднялась к себе в спальню.

– И вы не присутствовали здесь, когда они проводили проверку помещений дома?

– Нет, не присутствовала. И не хотела присутствовать. Все равно я не очень разбираюсь в их аппаратуре и не понимаю, почему я должна была следить за их работой. Они закончили и ушли. Хотя нет, краснолицый остался. Он сказал, что будет ждать Трегубова. Я разрешила ему посидеть в гостиной. Он несколько раз кому-то звонил, даже выходил из дома на улицу. А потом сказал мне, что решил больше не ждать Трегубова и уехать. Я приказала нашей кухарке его проводить. Вот, собственно, и все.

Дронго взглянул на Вейдеманиса. Все было ясно без слов.

– Завтра проверим его мобильный, – устало согласился Эдгар, – посмотрим, кому он отсюда звонил.

– Это нужно сделать рано утром, – предупредил Дронго, – чтобы узнать, с кем именно он мог разговаривать. А теперь, госпожа Трегубова, я прошу пригласить сюда вашу дочь.

– Сейчас позову. Я могу надеяться, господа, что вы будете оставаться в рамках приличия и не зададите нашей дочери скабрезных вопросов.

– Безусловно, – согласился Дронго, – вы можете на нас полагаться.

Молодая женщина поднялась и вышла из гостиной. Было слышно, как она разговаривает с мужем. Видимо, она была недовольна тем, что приехавшие гости будут беседовать и с их дочерью. Муж повысил голос. Через минуту Люба вошла в комнату. Даже не глядя в сторону гостей, она прошла к столу и уселась на место, где сидела ее мать.

– Что вам нужно? – деловито спросила она.

– Вы знаете, что случилось в компании вашего отца?

– Читала…

– Как вы думаете, откуда конкуренты могли узнать точные цифры тендерной заявки компании вашего отца?

– Об этом лучше спросить у него. Или у его коллег, – пожала плечами Люба.

– Сейчас мы спрашиваем у вас, – терпеливо произнес Дронго.

– Напрасно, – усмехнулась Люба, – я вообще ничего не знаю про эти заявки и ничего не хочу знать. Спрашивайте лучше у моих родителей, они вам все расскажут.

– Ваша мать не имеет отношения к компании вашего отца.

– Зато она имеет отношение к его кошельку, – ядовито заметила Люба, – и ко всем неприятным разговорам, которые здесь происходят.

– В каком смысле? – не понял Дронго.

– Она ведь хозяйка дома, – иронично объяснила Люба. Было понятно, что у нее сложно протекает период взросления, когда основными врагами становятся собственные родители.

– В доме иногда бывают ваши друзья, – напомнил Вейдеманис.

– У меня друзья нормальные ребята и девочки, – отчеканила Люба, – и среди них нет предателей и прохвостов. Поэтому можете не утруждать себя поисками таких людей среди моих знакомых. Лучше ищите их среди знакомых моего отца или моей матери, – посоветовала эта молодая нахалка, – и вообще не понимаю, зачем вы об этом спрашиваете?

– Кто-то из них мог просто оставить подслушивающее устройство в вашей гостиной или в кабинете вашего отца, – пояснил Дронго, – чтобы узнать, о чем именно будет говорить ваш отец с приехавшими гостями.

– Только не мои друзья, – весело произнесла Люба, – их вообще не интересуют такие вещи. Узнайте лучше об этом у моего сводного брата, который любит заниматься подобными подленькими делами. Он вполне может оставить включенный магнитофон, чтобы записать, как мы ссоримся с мамой, а потом передать отцу. Алексей считает себя недооцененным гением, которому уделяли мало внимания. Но если учесть, что папа развелся с его мамой еще восемнадцать лет назад, то комплексы вполне могли сформироваться. Тогда Алеше было только шесть или семь лет. И он, конечно, рос без отца, что сказалось на его характере. Вырос парень обидчивым, самовлюбленным и желчным эгоистом, думающим только о себе. Но что поделаешь. Он мой сводный брат, – повторила она, – братьев не выбирают.

– Он не сводный, – поправил Дронго.

– Да, – удивилась она, – это уже новость! Если выяснится, что он вообще не мой брат, я буду только рада.

– Он ваш брат по отцу, а таких называют единокровными, – пояснил Дронго, – а родных по матери называют единоутробными. Вы не сводные брат и сестра, так как в этом случае вы должны быть сведены в одну семью и не иметь кровных родителей. Поняли?

– Вы филолог? Специалист по русскому языку? – иронично осведомилась Люба.

– Нет. И даже не русский по национальности, – признался Дронго.

– Это я вижу, – сказала Люба. – В таком случае браво, господин эксперт! У вас прекрасный русский язык. Только больше я вам ничего не скажу. Чтобы вы не тратили силы на исправление моих ошибок.

– Больше ничего и не нужно. Остались вопросы про сотрудников компании вашего отца.

– К которым я не имею никакого отношения, – заученно произнесла Люба.

– Не совсем, – пояснил Дронго. – Когда несколько дней назад сюда приехали эксперты, вы были на даче?

– Конечно. По вечерам мне еще не разрешают никуда выезжать без надзора водителей моего папы.