Эдна Бьюканан - Тени прошлого

— Как же, забудешь о вас, — проворчал Берч. — Хотя мы бы не прочь. Сейчас к вам подойдут.

— Она торопилась к Ферджи и Ди, — понизив голос, сказал Назарио. — Чем меньше собачка, тем трудней ей терпеть. А Кики как раз купила новый ковер. Потому так и спешила.

— Отпустите ее и отвезите домой, — недовольно распорядилась Райли. — Используйте ее как источник информации. Выясните, что еще она знает об этом доме и его жильцах.

Красный «мустанг» с откидным верхом с ревом вылетел из полицейского гаража. Его пассажирка вцепилась в дверную ручку.

— Вы всегда так водите?

— Извините, — пробормотал Назарио, сбрасывая газ. — Может быть, опустить верх? Будет посвободнее.

— Да, — вздохнула Кики, откидываясь на сиденье.

Крыша машины медленно поползла назад, открывая взору полночное небо Майами, усыпанное звездами и расцвеченное пурпуром и позолотой.

— Я много путешествовала, — тихо сказала Кики. — Но нигде не видела таких ночных облаков. Посмотрите, как запрокинулся месяц. Как перевернутая чаша. Это единственное место в стране, где можно увидеть такое. — Кики глубоко вздохнула и, повернувшись к Назарио, чуть улыбнулась. — Как же хорошо, что я наконец ушла из вашей конторы. И как вы только там сидите, — сказала она, возвращаясь к своей дерзкой самоуверенности. — Вы должны завести у себя цветы. Растения уменьшают электромагнитное излучение от телефонов, люминесцентных ламп и компьютеров. И нейтрализуют геопатогенные зоны. Проще говоря, комнатные цветы снимают усталость и депрессию. Ведь известно, что лампы дневного света плохо влияют на глаза, вызывают головную боль, стресс и беспокойство.

— Да, похоже на правду, — поднял брови Назарио. — Но я всегда думал, что это у меня из-за Корсо.

Кики прыснула в кулак.

— Серые стены тоже действуют угнетающе. Положите какие-нибудь коврики, повесьте яркие картинки.

Она испуганно зажмурилась, когда на Нью-Йорк-авеню «мустанг» стремительно пронесся на желтый свет.

— У нас в участке есть комнатные цветы, — отозвался Назарио. — Против них я не возражаю, но коврики и картинки — это уже слишком. Серый цвет вполне комфортен. В новом здании полицейского управления все стены оранжевые. От них режет глаза. Посидев там, свидетели возбуждаются и начинают все преувеличивать. Детективы кидаются друг на друга. А две секретарши вообще подрались. Жуткое зрелище.

Кики нахмурилась.

— Тогда, может быть, какой-нибудь успокаивающий оттенок…

— Послушайте, — перебил ее Назарио, притормаживая рядом с «Домом под черепицей». — Я сегодня не завтракал. И мы оба не обедали. Может, посидим в кубинском ресторанчике?

— Нет, — коротко ответила она.

— А как насчет пиццы?

Она покачала головой.

— Ладно, — разочарованно вздохнул Назарио. — А откуда у вас такой псевдоним — Лиза Корт? — спросил он после неловкой паузы.

Кики непринужденно рассмеялась.

— По телефону вечно путают мое имя, как бы четко я его ни произносила. Я приезжаю в ресторан элегантно одетая и хочу выглядеть настоящей дамой, а метрдотель кричит на весь зал: «Хихи Киселис! Ваш столик готов!» Теперь, когда я заказываю столик, то называю себя своим вторым именем — Лиза и сокращаю фамилию до Корт.

— И всего-то?

— Да. Когда нас арестовали за демонстрацию на берегу, полицейский спросил меня, использовала ли я когда-нибудь другое имя. Вот я ему и сказала.

Кики жила в коттедже на Авокадо-авеню в районе Кокосовой рощи.

— Какой милый домик, — сказал Назарио, когда она указала ему на подъездную дорожку.

— Один из самых старых в Майами.

— В Майами-Бич? Это ведь Кокосовая роща.

— Дом был построен в 1913 году на углу Девятнадцатой улицы и Коллинз-авеню. Местный судья останавливался в нем, когда приезжал порыбачить. В 1936-м на его месте решили строить гостиницу и за пятьсот долларов перевезли сюда. Такая сосна растет только в округе Дейд. У нее хвоя как у кедра, она не поражается насекомыми.

Выйдя из машины, Кики принялась рыться в сумке, чтобы достать ключи. Назарио проводил ее до дверей, из-за которых доносился отчаянный лай. Когда дверь открылась, обе собачки выскочили на улицу.

Уходя, он оглянулся и увидел, как желто-подпалый йорк радостно скачет вокруг Кики, а рядом нарезает круги лохматая черно-белая собачонка с развевающимися ушами.

— Хорошие девочки, — ворковала Кики, глядя, как они прыгают у ее ног. — Вы уходите? — удивленно спросила она спускающегося по ступенькам детектива.

Он остановился.

— Вы же хотели поесть и чего-нибудь выпить, — проговорила она, подбоченившись. — Входите, входите.

Назарио неуверенно последовал за ней. Внутри дом пылал яркими красками — здесь были все оттенки янтаря, пурпура, зелени и позолоты. На стенах висели гаитянские поделки, на натертых до блеска деревянных полах были разбросаны яркие коврики и циновки из морской травы. На столах — разложены синие и красные стеклянные шарики, японские поплавки и керамические миски. В углах висели горшки с паучником, тянущим к свету свои буйные спиралевидные отростки. Он остановился, пораженный уютом этого дома.

— Скучно есть в одиночку, — пожала плечами Кики. — Подождите, я сейчас что-нибудь приготовлю.

Назарио сидел на кухне и, слушая музыку, наблюдал за ее ловкими уверенными движениями. Когда рис сварился, Кики вручила ему полотняные салфетки, тарелки и серебряные приборы.

— Можете накрыть на стол, — сказала она, легонько подталкивая его в сторону столовой. — А вон там можно помыть руки. — И она указала деревянной ложкой на крохотную ванную комнату.

В ванной он увидел розовую плитку, кружевные шторы для душа и эстампы с изображением цветов на стенах. На полке над раковиной в беспорядке теснились маленькие изящные вещицы: красивое мыло в мыльнице ручной работы, миниатюрные флакончики и серебряная пудреница. Назарио поднял крышку — внутри оказалась мельчайшая розоватая пудра с чуть заметным приятным запахом. Очень подходит к ее лицу.

На двери висел белый махровый халат. В шкафчике под раковиной стоял аккуратный ряд бутылочек — шампунь, кондиционер и блеск для тела. Этот последний несколько озадачил Назарио. В белой плетеной бельевой корзине кучей лежали полотенца, салфетки и трусики-бикини. Открыв кран, чтобы заглушить звук, он воровато открыл шкафчик.

На стеклянных полках лежали ватные палочки, аспирин и коробочка с мидолом. Мельком взглянув на этикетку, Назарио продолжил осмотр. Прокладки, абрикосовый скраб для лица, крохотный розовый бритвенный станок, солнцезащитный крем, пуховки для пудры, зубная паста, зубная нить и дезинфицирующее средство для рук. Ничего подозрительного.

Назарио взял с полки флакончик с серебристым лаком для ногтей. «Мерцающий лунный свет», — гласила этикетка. Он начал его рассматривать, но тут совсем близко раздался громкий голос Кики: