Эдна Бьюканан - Тени прошлого

— Дело не в бобах, а в способе приготовлении. В эспрессо сразу после варки кладут сахар. Колада — это очень крепкий эспрессо без молока. Его подают в крошечных пластмассовых чашечках, там просто лошадиная доза кофеина. Корта-дито — это эспрессо, наполовину разбавленное молоком, которое подают в маленьких чашках. Есть еще просто кофе с молоком — эспрессо с горячим молоком в больших чашках. Там больше молока, чем кофе. Пожалуй, самый безопасный вариант для начинающих.

— Давайте попробуем их все, — предложила Эштон. — Я хочу поэкспериментировать.

— Идет. Но, госпожа следователь, не жалуйтесь, если потом неделю не сможете спать.

Возможно, это коктейль, кофе и обстановка сыграли свою роль, но они весь вечер говорили без умолку. Причем обо всем, а не только о деле. Потом Стоун замолчал и просто стал смотреть на свою собеседницу.

— О чем вы сейчас думаете?

Он пожал плечами.

— А все-таки?

— О том, что вы не похожи на других.

— Вы тоже.

В отеле она чмокнула его в щеку.

— Это приглашение?

— Это пожелание спокойной ночи.

И Стоун остался один в вестибюле.

Стоун был слишком возбужден, чтобы ехать домой, поэтому решил вернуться в управление. Было уже поздно, и все разъехались по домам. Он не стал заезжать в гараж и оставил машину на пустой стоянке.

Дежурный сержант, писавший какой-то рапорт, поднял на него глаза.

— Стоун! Тебя кое-кто искал. Буквально минуту назад, — сообщил он, оглядывая вестибюль. — Ты с ним не столкнулся?

— Нет. А он назвал себя?

— Нет. Просто спросил, здесь ли ты и в какие часы работаешь. И как раз в этот момент я увидел, что ты вылезаешь из машины. «Вам повезло, — говорю я парню. — Вон он идет» — и снова стал писать. Куда же он делся?

В вестибюле никого не было. На стоянке тоже.

Стоун пожал плечами:

— Вернется, если я ему так нужен.

Он поднялся к себе на пятый этаж. Детективы, работающие в ночную смену, разъехались, и он мог побыть один. В его почтовом ящике лежала фотокопия с полицейского удостоверения Гловера, которую он затребовал в отделе кадров. Открытая улыбка, полицейский жетон, тщательно отглаженная синяя форма. Человек, на которого можно положиться. Стоун улыбнулся ему в ответ.

Он прикрепил фотографию на первой странице дела о дорожном происшествии в округе Колье, где были только снимки изуродованного тела на дороге и зловещие фото из морга. Пусть знают, каким он был на самом деле.

Закончив дела, Стоун помахал рукой дежурному и пошел к машине. Спускаясь по пандусу на тротуар, он вдруг увидел, как прямо перед ним от кирпичного ограждения отвалился угол, и только потом услышал выстрел и увидел вспышку.

Стреляли в него. Бросившись на пол, Стоун выхватил пистолет. Он лежал на выложенном плиткой пандусе, и на него градом сыпались осколки кирпича. Вспышки сверкали со стороны надземного перехода, начинавшегося у пандуса. Нащупав в сумке рацию, он попытался открыть ее, стараясь держать голову как можно ниже. Потом выстрелил.

Из здания выбежал дежурный с пистолетом.

— Вы ранены?

— Нет! Ложись! — крикнул Стоун. — Стреляют из перехода.

Сержант вызван помощь по рации. Заключительный залп прозвучал, уже когда завыли сирены и в вестибюле появились полицейские, сбежавшиеся со всего здания.

Послышался визг шин, и нападавший скрылся в темноте.

— Черт, его кто-нибудь видел? — тяжело дыша, спросил Стоун, все еще сидевший на плиточном полу пандуса с пистолетом в руках. Все пространство вокруг него было засыпано битым кирпичом.

Но никто ничего не видел.

— Может, мы лучше поедем к нему? — спросил Берч.

— Нет, лучше покатайтесь на машине времени, — распорядилась Райли.

Она объяснила, что они вряд ли смогут чем-то помочь. Стоун не пострадал, а стрелявший растаял, как дым от сигареты.

— Господи, ты думаешь, это как-то связано с его делом?

— Не удивлюсь, если это так, — ответила она. — В Миссисипи явно завелась какая-то гнильца. Терпеть не могу привлекать посторонних. Никогда не знаешь, кто тебя подставит.

Онни из библиотеки «Майами ньюс» провела Берча и Назарио в отдел микрофильмов и показала, как искать нужный материал.

— Сегодня утром Флер не появилась. Это хороший знак, — с надеждой сообщил Назарио Берчу. — Наверное, подыскивает себе квартиру или уже обживается там с новой соседкой.

Детективы с головой погрузились в прошлое. В те годы, когда убили Нолана, Майами-Бич был еще захолустным курортом. На Южном побережье в основном жила местная знать. Артур Годфри вел свои передачи из отеля «Кенилу-орт» в Бэл-Харборе. Времена были патриархальные, хотя уже чувствовалось наступление перемен. Президентом тогда был Джон Фицджеральд Кеннеди, и многие считали, что на этом посту его рано или поздно сменит брат Роберт. Мартин Лютер Кинг еще был жив и читал свои проповеди. Будущее сулило безграничные возможности. Юрий Гагарин, преодолев земное притяжение, первым из людей полетел в космос. За ним последовал американец Алан Шепард на корабле «Фридом-7».

Затем повеяло ветром войны. Молодых парней призывали в армию и отправляли во Вьетнам. Весной провалилось вторжение в залив Кочинос, и кубинские иммигранты стали пленниками Кастро.

В Майами жилье было дешево, транспорт практически отсутствовал, а территория к западу от Пятьдесят седьмой авеню и к северу от Флэглер-стрит была почти необитаемой и вплотную подступала к болотам.

— Ты только посмотри на эти объявления, старик! — воскликнул Назарио. — В 1961 году дом у моря можно было купить за тридцать тысяч баксов.

Когда они сделали перерыв, чтобы выпить по чашечке кофе, Берч машинально набрал на библиотечном компьютере слова «Майами» и «младенцы». Поисковая система выдала ссылки на материалы, напечатанные после 1980 года, с того момента, когда в газете появился компьютер. Их было великое множество. Набранные Берчем слова встречались более чем в шестистах статьях.

Отсеяв заметки, в которых говорилось о достижениях в области медицины, Берч начал просматривать первые строчки остальных сообщений. Во многих упоминалась некая Элизабет Уэнтворт. Откинувшись на спинку стула, Берч пригубил остывший кофе и нахмурился.

— Элизабет Уэнтворт, — пробормотал он, как бы рассуждая вслух. — Где я слышал это имя?

Назарио, читавший микрофильм газеты сорокачетырехлетней давности, не отрываясь от экрана, ответил:

— Ее убили за день до смерти Нолана. Забили до смерти. Интересно за что?

— Вот так штука, — пробормотал Берч.

Элизабет Уэнтворт, дипломированный врач-натуропат, всю жизнь имела дело с младенцами. Свою карьеру она начинала с подпольных абортов, потом стала поставлять новорожденных для незаконного усыновления.