Марина Серова - Клетка для райской птички

– Эдуард Евгеньевич, – приступила я к разговору, – меня интересует вся информация, какую вы сможете предоставить мне о вашей сотруднице. Олеся Дмитриевна проработала в школе довольно долго, ведь так?

– Да, Олеся Дмитриевна пришла в школу сразу по окончании института и с тех пор место работы не меняла. Она вообще была не склонна к переменам, даже страшилась их.

– Что вы имеете в виду?

– Три года назад у меня освободилось место завуча по воспитательной работе. Олеся Дмитриевна всегда отличалась трудолюбием и старательностью. Я решил дать девушке возможность попробовать свои силы на заведовании. Так она наотрез отказалась. Сослалась на слабое здоровье, на любовь к однообразию. Словом, несла всякий бред. А здоровье у Олеси, кстати, было еще какое крепкое. Бывало, простуда или грипп какой по городу, все учителя по очереди на больничный сходят, школу на карантин закрывают, а Олесе Дмитриевне хоть бы хны. Так что боялась она просто перемен, вот и не согласилась на мое предложение. Я, кстати, тогда ее приятельницу на эту должность назначил. Думал даже, дружба у женщин врозь пойдет, как только до Олеси дойдет, что она от своего шанса отказалась. Ничего подобного: как дружили, так до сих пор и дружат, – директор осекся. – Я имею в виду, дружили до тех пор, пока с Олесей несчастье не приключилось.

– Я поняла, что вы имеете в виду, – заверила я директора. – Скажите, могли бы вы познакомить меня с приятельницей Олеси?

– А Дарьи Константиновны сейчас нет в школе, – почему-то обрадовался директор. – Она на больничном. И бюллетенить будет еще долго.

– Вас это радует? – заметила я не без доли сарказма.

– Ни в коей мере, – продолжая улыбаться, заявил Эдуард Евгеньевич. – Просто там история такая забавная приключилась. Впрочем, дам-ка я вам лучше телефон и адрес Дарьи Константиновны. Она уже больше месяца из дома не выходит. Ей сейчас любой посетитель в радость. Думаю, она не откажется с вами встретиться.

Эдуард Евгеньевич вызвал секретаршу и велел ей принести в срочном порядке личное дело Дарьи Константиновны. Чтобы время ожидания не пропало даром, Эдуард Евгеньевич рассказал мне немного об Олесе. По мнению директора, она была скромной и малообщительной. За все годы работы в школе девушка успела коротко сойтись только с Дарьей Константиновной, и то только потому, что та была человеком гиперкоммуникабельным. Вот Дарья, в отличие от Олеси, числилась в друзьях у доброй половины коллектива и умудрилась сохранить дружеские отношения со всеми, даже после того, как заняла должность. Посоветовавшись с директором, я поняла, что беседа с другими учителями не даст мне никаких результатов. Если кто-то и в курсе секретов личной жизни погибшей, то только Дарья Константиновна. Дождавшись, пока секретарша найдет адрес Дарьи, я не стала тратить время на опрос коллег Олеси, а попрощавшись с Эдуардом Евгеньевичем, решила сразу отправиться к единственной подруге Сомовой.

До Дарьи Константиновны я дозвонилась с первого раза. Как и предполагал директор, общительная женщина изнывала от одиночества и мое предложение подъехать к ней для беседы встретила с восторгом. Дарья подробно объяснила, как до нее добраться, и уже через сорок минут я имела удовольствие лицезреть молодую жизнерадостную женщину воочию. В квартиру меня впустила пожилая дама, сообщив, что Дарья не может сама встретить гостью как положено, у дверей.

– Дашута не встает, – сообщила она, – я ее соседка, Мария Федоровна. Дашута позвонила мне и попросила впустить вас. Вы ведь Татьяна Александровна, коллега Дашуты?

Поняв, что Дарья не хочет подогревать любопытство соседки, сообщая ей род моей деятельности, я согласно кивнула.

– Проходите в комнату, Дашута вас ждет. Как будете уходить, просто захлопните дверь. Ключи я забираю. Пойду к себе, у меня сейчас сериал начинается. «Санта-Барбару» повторяют. Не смотрите?

Я виновато призналась в том, что не отдаю должного почтения столь прославленному произведению.

– Напрасно, – укорила меня Мария Федоровна. – Там ведь все как в жизни. Очень, знаете ли, поучительный фильм.

Мария Федоровна ушла смотреть «поучительный» сериал, а я получила возможность пройти в комнату, где на диване, обложенная подушками, восседала хозяйка квартиры.

Глядя на нее, я недоумевала, как это у Эдуарда Евгеньевича могло хватить жестокосердия назвать историю Дарьи забавной. Коллега Олеси имела отнюдь не забавный вид. Вся правая сторона у Дарьи была либо загипсована, либо покрыта многочисленными повязками. Правая нога и правая рука покоились в гипсе. Голова была наполовину обрита и заклеена пластырем. Пальцы правой руки все до единого были забинтованы от кончиков до кисти. И это только то, что можно было увидеть, не заглядывая под одежду. Мне даже стало неловко, что я навязала девушке встречу, когда она в таком состоянии.

– Дарья Константиновна, я постараюсь не слишком вас утомлять. Право, мне неловко, что пришлось побеспокоить вас в такое время, – постаралась оправдаться я.

– Пустяки, – радостно заверила меня Дарья. – На самом деле я чувствую себя намного лучше, чем выгляжу. Если бы не мое легкомыслие, я бы не выглядела сейчас, как мумия. Вообще, это очень забавная история, – слово в слово повторила она слова директора. – Хотите, расскажу?

Я вежливо кивнула. Дарья жестом пригласила меня сесть на ближайший стул, сама откинулась на подушки дивана и начала рассказ.

Алексей Кобзов, ученик десятого «Б», классной руководительницей которого является Дарья Константиновна, занимается парашютным спортом. В летнее время спортсмены тренируются на вертолетной базе, изучают азы парашютного дела, а в зимнее время тренировки проходят в высотке, оборудованной для поддержания в должной форме представителей силовых структур. Там ребята отрабатывают правильное приземление, проходят эстафеты на полосе препятствий. А еще на тренировках в высотке спортсмены учатся прыгать с тарзанки.

И вот однажды, на классном часе, Алексей расхвастался перед одноклассниками, как трудно научиться правильно владеть тарзанкой. Уверял, что это искусство под силу только самым-самым способным спортсменам. Дарья Константиновна с детства хвастовства не терпит. Решила она осадить зарвавшегося ученика. Взяла да и ляпнула, что сможет овладеть тарзанкой за три занятия. Одноклассники Лешки Кобзова оживились. Еще бы, такая возможность побалагурить безнаказанно. Им ведь только повод дай. Дарья Константиновна почти сразу пожалела о своей выходке. Да слово не воробей, и сказано оно было при всем честном народе. Лешка, справедливости ради сказать, стал отговаривать Дарью от опрометчивого шага. Но той отступать уже было некуда. Пойти на попятный – значит подорвать свой авторитет перед всем классом.