Иван Жагель - Страна игроков

Как следовало из слов главы правительства, он в жизни не видел ничего лучше, чем этот, разработанный под его руководством, финансовый документ. Своими эмоциями премьер явно пытался компенсировать недостатки своей же финансовой политики. Однако до новогодних праздников оставались считанные дни, и было очевидно, что правительству все равно не удастся продавить парламент, так что по уже сложившейся во времена экономических реформ традиции Россия начнет новый год без утвержденного бюджета.

Обо всем этом Виктор успел написать заметку в очередной номер «Трибуны» и, несмотря на валивший его с ног грипп, уже собрался было ехать в Союз молодых российских предпринимателей, чтобы посмотреть, чем занимаются его непутевые следователи, но тут ему позвонил из Владикавказа собкор газеты Казбек Кадзати.

Они не общались с тех пор, как Кадзати приезжал в Москву на общередакционную летучку, и Виктор уже перестал надеяться, что Казбек поможет ему встретиться с прятавшимся где-то на Северном Кавказе бывшим вице-президентом «Русской нефти».

Поздоровавшись, Кадзати флегматично произнес:

– Все в порядке. Если ты хочешь поговорить с Георгием, то приезжай.

Это было сказано так, будто речь шла о банальном интервью с каким-нибудь местным чиновником, а не о встрече с человеком, которого уже полгода разыскивают не только Генеральная прокуратура, но и какие-то бандиты.

– А если я прилечу завтра? – осторожно, словно боясь спугнуть удачу, поинтересовался Ребров.

– Хорошо, – согласился Казбек, – только я должен знать это точно.

– Я тебе через пару часов перезвоню, – пообещал Виктор.

Отбросив все дела, Ребров поехал на аэровокзал и купил билет на самолет во Владикавказ, вылетавший на следующее утро. Сообщив об этом Кадзати, он бросился искать Игоря Стрельника, которого пару дней назад назначили исполняющим обязанности редактора отдела экономики.

Стрельник сидел в буфете с каким-то старым другом-журналистом, явно претендовавшим на роль властителя дум – у того была густая борода и он важно курил трубку. На просьбу Реброва отпустить его на пару дней, Игорь лишь перекрестил Виктора, крикнув вдогонку, что лучше бы эти два дня он полежал дома.

Зато Алексей Большаков, услышав ту же просьбу, устроил небольшой скандальчик:

– Сейчас самое горячее время! Люди продолжают звонить в твой штаб общественного расследования, ко мне журналисты ломятся каждый день. И именно сейчас ты хочешь уехать?! В конце концов не забывай, я плачу тебе хорошие деньги!

Это была чистая правда. Большаков пока регулярно платил всем работавшим на него людям. А когда стало ясно, что кампания с расследованием убийства алюминиевого короля может принести Союзу молодых российских предпринимателей неплохие дивиденды, он вручил Виктору еще один конверт. В этот раз сумма вознаграждения оказалась гораздо скромнее той, что была выплачена за раскрутку Института рынка, но вряд ли можно было обвинять Алексея в скупости.

Большаков уступил только тогда, когда понял, что Ребров, находившийся мыслями уже где-то далеко, в любом случае уедет. Будучи прагматиком в квадрате, вождь юных буржуев из двух возможных вариантов, а именно: лишиться ценного члена команды на два дня или потерять его навсегда, выбрал первый. Хотя было видно, что он затаил обиду. Но Виктору было абсолютно на все наплевать: возможность прояснить хоть что-то в истории с компанией «Русская нефть» сделала его просто невменяемым.

Добравшись из союза к себе домой уже поздно вечером, Ребров сразу лег в постель, укрылся двумя одеялами и всю ночь провел в горячечном бреду. Когда он на короткое время приходил в себя, то в падавшем из окна лунном свете видел развешанные на стенах фотографии артистов Большого театра, наряженных в костюмы нищих, царей, леших, крестьян и благородных рыцарей, и это было как бы продолжением его кошмаров.

Рано утром, разбуженный будильником, Ребров громадным усилием воли заставил себя встать, побрился, принял душ и поехал в аэропорт. В самолете он опять впал в какое-то полубредовое состояние. Последнее, что он видел, была серая бетонная взлетная полоса, через которую мело снег, и всполохи сигнальных фонарей на крыле самолета. А потом он погрузился в тяжелый сон.

Проснулся Ребров от ощущения резкой боли в ушах. Самолет шел на посадку, и были уже хорошо видны частные дома, окруженные вспаханными на зиму участками земли, черной и жирной. Деревья стояли голые, но на пригорках зеленела трава и в безоблачном небе ярко светило солнце.

Утром Виктор выходил из дома в двадцатиградусный мороз, поэтому надел на себя почти все имевшиеся у него теплые вещи. И теперь в пальто, в теплом свитере, обмотанный шерстяным шарфом, он проснулся насквозь мокрый, так что его одежду можно было выкручивать. Но зато он почувствовал, что температуры уже нет – остались только слабость и легкое головокружение. Когда он спускался по трапу, ему даже пришлось схватиться за поручни, чтобы не упасть.

Температура во Владикавказе была нулевой или чуть выше, снега не было и в помине. Казалось, уже пришла весна. Во всяком случае, в Москве такая погода обычно устанавливается где-то в конце марта, и тогда хочется сесть где-нибудь в парке на еще влажной лавочке, подставить лицо ласковым солнечным лучам и забыть о времени.

Первый человек, которого Ребров увидел, войдя в здание аэропорта, был Казбек Кадзати. Собственный корреспондент «Народной трибуны» стоял сразу у входа – там, куда встречающих не пускали. Очевидно, среди работников аэропорта у него были хорошие знакомые. Он улыбнулся и подхватил у Виктора сумку.

– Пойдем, – сказал он, – машина на стоянке.

Они пересекли здание аэропорта и вышли на небольшую площадь, где ждала редакционная черная «Волга».

– Куда мы сейчас поедем? – спросил Ребров, когда они выехали на дорогу, ведущую к городу.

– Ко мне домой.

– А какая программа дальше?

– Пообедаем у меня, а в три часа, за городом, тебя должны забрать и отвезти на встречу с Георгием, – невозмутимо сообщил Кадзати.

– Куда?

– Не знаю.

Ребров про себя усмехнулся: настоящие джигиты, люди гор не любят болтать, но все же не удержался, чтобы не задать еще один вопрос, мучивший его уже второй день:

– Как тебе удалось договориться об этой встрече?

Казбек немного подумал и спокойно ответил:

– Отец моей жены работает у братьев Дзгоевых. Я попросил передать им, что корреспондент газеты «Народная трибуна» хотел бы встретиться с Георгием. А позавчера тестю сказали, что ты можешь приезжать.

– Ты называл мою фамилию? – поинтересовался Виктор.

– Да, конечно.

Очевидно, в изложенной им схеме Казбеку все казалось настолько логичным и естественным, что он не счел нужным еще как-то это комментировать.